Удобнее читать в приложении
Дата написания1942-12-31
Язык книгиru
СерияИсторические хроники
Возрастное ограничение0+
Темыстановление героякниги об Александре Пушкине
Описание
Книга раскрывает сложные семейные и культурные испытания главного героя, бывшего офицера Пушкина, и его близких, одновременно погружая читателя в литературный и общественный контекст эпохи. Через описания наследственных вопросов, конфликтов в семье, взаимодействий с известными деятелями и внутренние размышления Пушкина автор показывает, как личные амбиции, семейные ожидания и религиозные требования пересекаются, создавая напряжённую динамику.
Главный конфликт / проблема
Семейные и общественные давления, связанные с наследством, религиозными требованиями и личными амбициями, создают напряжённую динамику в жизни главного героя и его окружения.
Ключевые идеи
- Финансовая нестабильность и семейные обязательства майора Пушкина.
- Конфликты внутри семьи, связанные с наследством, разводом и религиозными санкциями.
- Путешествие Василия Львовича в Париж как попытка изменить судьбу и показать себя в новом свете.
- Влияние друзей и общественных деятелей на личную жизнь героев.
- Переход от разрушения дома к приобретению новой усадьбы
- Наследование села Михайловское после смерти Осипа Абрамовича
- Бюрократические сложности и реакция чиновников на литературные произведения.
- Важность образования и воспитания детей в дворянской семье.
- Финансовые трудности и семейные обязательства.
- Влияние внешних наставников и друзей на семейную динамику.
- Литературная поддержка и взаимная помощь между поэтами.
- Самоанализ творчества и поиск баланса между личным выражением и общественными ожиданиями.
Вывод
Книга приводит к выводу, что личные стремления, семейные ожидания и религиозные и общественные требования пересекаются, формируя сложную и многогранную динамику, в которой каждый персонаж вынужден искать баланс между собственными желаниями и внешними обстоятельствами.
Кому полезна
- Студенты русской литературы
- Историки и исследователи эпохи Пушкина
- Читатели, интересующиеся семейной динамикой и литературным творчеством
Главные темы
- Семейные конфликты и наследственные вопросы
- Литературная и общественная деятельность Пушкина
- Внутренние и внешние противоречия личности и общества
Персонажи
- Пушкин — Пушкин переживает эмоциональные всплески, читает предисловие и листок с примечаниями, выражает чувства к жене и к литературе. Чувствует сильную привязанность к Катарине Андреевне и боится последствий своих чувств.
- Карамзин — Присутствует в доме, подчёркивая культурный контекст эпохи. Предоставляет советы по воспитанию и культурному развитию. Читает и поправляет предисловие Пушкина, объясняет термины, обсуждает историю как священную книгу. Обладает глубокими знаниями русской истории, которые передаёт Пушкину.
- Сергей Львович — Отстраняется от Василия, не поддерживает его. Серьезный, но чувствительный к общественным и семейным вопросам, стремится обеспечить своим детям достойное образование.
- Майор Пушкин — Скрупулёзно следит за деньгами, переживает за наследство и финансовую стабильность.
- Василий Львович — Он стремится к признанию, но сталкивается с критикой друзей и семейными конфликтами. Брат участвует в семейных делах и иногда конфликтует по поводу наследства.
- Петр Абрамич — Приходит в дом Пушкина, вызывает конфликт с арапом и создаёт напряжённые семейные разговоры.
- Капитолина Михайловна — Подает прошение о разводе, вызывает конфликт в семье.
- Алексей Михайлович Пушкин — Показывает критическое отношение к Василию, влияет на его репутацию.
- Марья Алексеевна — Старая женщина, которая после разрушения дома решает купить новую усадьбу, оставляя Аришку при барчуках.
- Александр (сын Сергея Львовича) — Молодой дворянин, чье будущее обсуждается в контексте образования.
- Олинька — Показывает непослушание и страх перед матерью.
- Пэнго — Обучает детей танцам, но его методы вызывают недовольство.
Цитаты
- "Собирайся. Да надень что-нибудь почище."
- "Да ты адрес, дурачок, помнишь?"
- "Пусть, кто хочет, строит куры всем прелестницам двора, для моей нужно натуры, чтоб от утра до утра, забывая ночь ненастну, целовать служанку прекрасну"
- "Бонапарт чрезвычайно его занимал. Он должен был подробно описать его наружность."
- купила подмосковную
- Осип Абрамович скончался и оставил Надежде Осиповне село Михайловское
- Всемилостивейший Государь!
- Гораздо лучше Иогеля, - сказал он неуверенно.
- «Ужель и ты, мечтатель юный, Расстался с Фебом наконец?»
- «Suum cuique – будь каждый при своем»
Сводка по автору из Wikidata
1894–1943. Ю́рий Никола́евич Тыня́нов. русский писатель, литературовед, критик, переводчик
Читать онлайн
Страница 2 из 63Марья Алексеевна с утра была в хлопотах. Готовясь встретить гостей и зятеву родню, она беспокоилась, как бы в чем не оплошать. Люди были столичные, новомодные, а у ней нет этой тонкости в обращении. Зал убирали, терли мелом фамильные подсвечники, выметали сор из сеней. И сору было много. В глубине души она считала основательным местом и вообще основным местом своей жизни город Липецк, невдалеке от которого была усадьба ее отца и в котором она живала барышнею. Город был чистый, главные улицы обсажены дубками и липами. Груш и вишен - горы. Девки в безрукавках, расшитых сорочках. А липы как раз в такую пору цвели; от них шел густой приятный дух. Приезжали летом самые лучшие люди, самые нарядные, сановные, из столиц - ----------------------------------------(1) Прием (от нем. Courtage). [8] купаться в липецких грязях. На чугунные заводы посылали самых лучших и тонких офицеров из столицы с поручениями по артиллерии. И когда она выходила замуж, ей все завидовали, хоть и притворялись, что равнодушны, и даже посмеивались, что идет за арапа. Был по морской артиллерии, любезен до пределов, весь как на пружинах, страстен и на все готов для невесты. А оказался злодей. Будучи нагло покинутой с малолеткой дочерью на руках, без всякого пропитания, поехала она в деревню к родителям; но родитель был уже стар, арап, вторгшийся в семью, омрачил его жизнь, и он от паралича скончался. Так арап стал двойным злодеем. После смерти отца Марья Алексеевна жила со своей матерью и маленькой дочерью в лютой бедности. Иной раз в доме не было черствого хлеба. Дворня бегала от них, боясь умереть голодной смертью. И Марья Алексеевна, которой пришлось потом, ни вдовой, ни мужней женой, жить с дочкой и в деревне Суйде под Петербургом, на хлебах у свекра-арапа, и в Петербурге, и теперь в Москве, считала все эти места непостоянными и неосновательными, не обживала их. Она привыкла пустодомничать. У свекра-арапа жила она в Суйде на антресолях. В Петербурге у нее был собственный домик в Преображенском полку. Потом она этот дом продала и перебралась с Надеждою в Измайловский полк. Ее братья были офицеры, муж - хоть и злодей - морской артиллерист, и она чувствовала себя военною дамою. Житье было походное: зорю бьют - вставать, горнист - к обеду. Мимо окон бряцали сабли, позванивали шпоры. Они с дочерью поздно вставали и садились у окошек смотреть на прохожих. Надежда подросла. Там, в Измайловском полку, к ней и посватался свойственник, гвардеец, капитан-поручик. Марья Алексеевна была урожденная Пушкина, и Сергей Львович приводился ей троюродным братом. По справкам оказался человек состоятельный. Предложение, разумеется, принято. Молодые переехали в Москву, она теперь гостила у них - для порядка, и опять попала она на антресоли, как когда-то у свекра-арапа, только теперь с внучкой Ольгой. Людей Марья Алексеевна перевидала много, привыкла улещать и одергивать чиновников, с которыми приходилось возиться по тяжбе с преступным мужем[9] двоеженцем, ценить людей, дающих приют и ласку, и опасалась, чтобы не осудили и не сочли бедной. Теперь пошла мода на образованность, на бледный цвет, все изменилось. А Липецк как был, так, говорят, и стоит. У ней на руках было теперь все зятево хозяйство, небольшое, но трудное. Дворня невелика, но распущена и отбилась от рук. Повар Николашка - пьяница и злодей. Все люди ленивые, как мухи, руки как плети. И все врут. Счастье еще, что привезла с собой кой-кого из дворни - испытанную мамку и няню Иришку. Доходы поступали, против ожидания, в эти годы туго. Марья Алексеевна не скрывала своего разочарования: решительно невозможно было понять, богат или беден Сергей Львович. Тысяча душ - легко сказать! А сахару в доме нет, и в лавочку задолжали. Все лежало на ней одной, Сергею Львовичу только бы юркнуть из дому. А Надеждины порядки ей не нравились, и она не доверяла ее уменью устроить жизнь. Марья Алексеевна не раз подмечала в дочери не свои черты; она и лицом пошла в отца, в арапа; и ладони у нее темные, желтые. И какой-то нездешний, не липецкий холод: равнодушие и леность, по целым дням ходит в затрапезе, кусает ногти, а потом - вдруг, как муха укусит, все вверх дном. Мебели переставлять, людей учить, картины вешать, тарелки бить. А Липецк как стоял, так, говорят, и стоит. - Аришка, на кухню сбегай! Николашка поросенка зажарил ли? Шампань-то в лед, дура!
Первыми приехали свои, Пушкины. Прибыли сестрица Лизанька с мужем да сестрица Аннет. Марья Алексеевна их не любила и не могла долго усидеть, когда сестры болтали. Лизанька была пуста, по ее мнению. Выбрала мужа много моложе себя; Марья Алексеевна делала невольное сравнение между Сонцевым и Сергеем Львовичем, и Сонцев оказывался лучше. Он был толстоват, добрее и спокойнее, чем их майор, - не бегает со двора. Не франтоват, да мил - ходит завитой, как барашек. Действительно, Матвей Михайлович Сонцев был завит по последней [10] моде - а-ля Каракалла. Аннету же, Анну Львовну, Марья Алексеевна не любила за фальшь. Анне Львовне было уже тридцать лет (далеко за тридцать говорила Марья Алексеевна), а она все еще ждала женихов, прихорашивалась и говорила томно, нараспев. К Сергею Львовичу она относилась восторженно, заботилась о его бледности и умоляла беречь себя. Надежде же Осиповне возила сувениры, по мнению Марьи Алексеевны, безделки и ничего боле. Перышки и пряжечки. В последнее время Анна Львовна как будто дождалась: недавно Сергей Львович сообщил, что Иван Иванович Дмитриев, человек на виду, петербургский поэт и действительный статский советник, сватался к Анне Львовне. Марья Алексеевна поздравила, но втайне не поверила. Когда бывали сестры, она часто выходила по хозяйству, а на деле для того, чтобы перевести дух. - Вздоры, - говорила она негромко и возвращалась. Василий Львович с женою приехали в отличной, лакированной, звонкой, как колокол, коляске. И Марья Алексеевна оживилась. Она любила эту пару. Василий Львович, быстрый в движениях, всегда готовый к разговору и веселости - эфемер, - явился на этот раз во всем великолепии: прическа а-ля Дюрок и, несмотря на суровое время, довольно толстое жабо. Впрочем, это свое жабо он скрывал под плащом. Кстати, плащ скрывал и фигуру Василий Львович очень знал, что он кособрюх и тонконог. А рядом сидела женщина, которою он тщеславился более, чем своим титлом поэта, своею родословною, коляскою, - неотразимое существо, его жена Капитолина Михайловна. Они ехали, вызывая всеобщее внимание. Чувствуя его, Василий Львович до самого конца Басманной имел загадочный и равнодушный вид. И только когда дома стали хуже и заметных людей меньше, он позволил себе несколько раз оглянуться по сторонам и увидел, что внимание относится всецело к его жене и нисколько не к нему. - Mon ange(1), mon ange, - пролепетал он с огорчением, но тут же и восхищаясь, - покройте плечи, ветрено... - ----------------------------------------(1) Мой ангел (фр.) [11] И сам накинул шаль на эти плечи. Встречаясь с Капитолиной Михайловной, Марья Алексеевна всегда улыбалась, щурила глаза, как делали в Петербурге тридцать лет назад, когда хотели выказать расположение. О Капитолине Михайловне говорили разное, и в гвардии ее звали "Цырцея", но, считая всех мужчин злодеями или готовыми на злодейство, Марья Алексеевна не осуждала женской ветрености. "Молодо - зелено, погулять ведено", - говорила она и победно поджимала губы. Гостей Марья Алексеевна и Сергей Львович встречали в зале. - Надежда сейчас выйдет, - сказала Марья Алексеевна, и сестрицы обиделись. У одной в руках были сувениры. Братья стали друг другу рассказывать вполголоса одну и ту же историю: мадам Шню, содержательница известного кофейного дома, славная своим безобразием, на прошлой неделе окривела на правый глаз. Неелов написал на нее экспромт. Экспромт был смешной, не для дам. Они повысили голоса. В Марфине у графа Салтыкова на прошлой неделе Николай Михайлович пел в своем водевиле, в интермедии, в прологе, в пиесе своей собственной - прекрасно, - граф его во всем слушался, накануне велел декорации менять по одному слову. Материя, впрочем, довольно обыкновенная: сельская любовь, ривалите(1), и из армии приезжает добрый муж, сам граф, - все захлопали, когда он вышел, - и соединяет любовников. Но как все выражено! Стихи, напев! В Петербурге уже известно. Танцы в легких нарядах исполнили девки неописуемо. Десять тысяч обошлось. Первый из братьев с нетерпением ждал, когда другой замолчит, и как бы помогал ему скорее кончить, подражая движению губ говорящего. Сергей Львович заметно мешал Василию Львовичу, лично бывшему в Марфине и поэтому гораздо лучше знавшему все подробности спектакля. Василий Львович хотел сказать о названии, которое Николай Михайлович дал пиесе, но Сергей Львович его перебил. Название было: "Только для Марфина". Василий Львович кивал досадливо Сергею Львовичу, а потом осмотрелся кругом и увидел, что все свои. Он зевнул. - ----------------------------------------(1) Соперничество (от фр. rivalite). [12] Вошла плавно Надежда Осиповна, поцеловалась с женщинами. В руках она мяла платочек; ладони и пальцы были у нее в "родимых пятнах", желты, как опаленные, - след африканского деда. Она улыбнулась Василию Львовичу. И от этой улыбки все изменилось. И Василий Львович, стихотворец, закосил: взглядом знатока он перебегал с белых плеч своей Цырцеи на смуглые - невестки. Он все хотел сказать комплимент и наконец сказал его. В стихах своих он стремился к логике и поэтому избегал картин природы; главное достоинство свое он полагал в шутливости. Но как только видел прекрасных таял и вспоминал чьи-то стихи, безыменные мадригалы, отрывки, может быть даже свои собственные. И в стихах и в жизни он был эфемер. Между тем люди накрывали стол в саду, под липою, довольно тощей. Ждали двух важных гостей: Николая Михайловича Карамзина и француза Монфора. Монфор, или граф Монфор, как он себя называл, был еще молод и всегда весел, живописец и музыкант; происходил из города Бордо и прибыл в Москву недавно, официально числясь при свите герцога Бордоского, который жил с братом казненного французского короля, Людовиком, в Митаве. Изгнанные из Парижа и Франции, они жили в России, пользуясь гостеприимством императора Павла, или, как говорили военные, - на хлебах. Как только вошел француз своей прыгающей походкой, с насмешливым взглядом, обе сестры взбили локоны и улыбнулись. Анна Львовна улыбалась по-новому: полузакрыв глаза и шевеля губами, точно шептала что-то или жевала сладости. Потом она сказала Марье Алексеевне, что ужасно как дичится этих французов, потому что с ними опасно связываться, тотчас попадешь в лабетки(1). Марье Алексеевне ее улыбка показалась неприличной. Она вышла за дверь, сказала сердито и негромко: - Хаханьки! - и вернулась. Николай Михайлович Карамзин был грустен и одет просто. - ----------------------------------------(1) В дурочки (от фр. la bete). [13] - Как щегольство сейчас не в милости, - сказал он тихо, - я к вам запросто. Как только Николай Михайлович прибыл, все парами прошли в сад. Сергей Львович вдруг скрылся; он вернулся к себе в кабинет, отпер шкатулку; не считая, достал последнюю пачку ассигнаций и кликнул камердинера Никиту. - Никишка, - сказал он торопливо, - вина мало, беги в трактир, какой знаешь, и купи одну-две-три бутылки бордоского, бургонского, что найдется. Живо! Да сертук не замарай. Он заботливо обдернул кружевные манжетки на Никите. Камердинер Никита был одет в нарядный синий сертук. - Балладу не забыл? Всю помнишь? - Помню-с, - ответил камердинер Никита, - своего, чай, сочинения, не чужого. Камердинер Никита был сочинитель; недавно Сергей Львович обнаружил, что Никита написал длинную стихотворную повесть. Прическа и новый сертук не шли к нему. Он был среднего роста, рябоват, белокур. Спокойствие его было поразительно. Сегодня Сергей Львович приготовился блеснуть Никитою. Никишкина стихотворная повесть о Соловье-разбойнике и Еруслане Лазаревиче была забавна. Сергей Львович назвал ее балладой и беспокоился, не позабыл ли Никита текст.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","pageTitle":"Пушкин (Юрий Николаевич Тынянов) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Пушкин». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Пушкин». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Юрий Николаевич Тынянов","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"историческая литература","item":"https://bookra.app/genre/5209"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Пушкин","item":"https://bookra.app/books/0uX6D00p"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","url":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","name":"«Пушкин». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Пушкин». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/90ca55a0-0198-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p#work","name":"Пушкин","url":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","description":"Книга раскрывает сложные семейные и культурные испытания главного героя, бывшего офицера Пушкина, и его близких, одновременно погружая читателя в литературный и общественный контекст эпохи. Через описания наследственных вопросов, конфликтов в семье, взаимодействий с известными деятелями и внутренние размышления Пушкина автор показывает, как личные амбиции, семейные ожидания и религиозные требования пересекаются, создавая напряжённую динамику.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/90ca55a0-0198-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["историческая литература","литература 20 века","русская классика"],"keywords":"становление героя, книги об Александре Пушкине","sameAs":["https://litres.ru/book/uriy-tynyanov/pushkin-172558/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/4f9555e7-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Юрий Николаевич Тынянов","url":"https://bookra.app/author/4f9555e7-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%8B%D0%BD%D1%8F%D0%BD%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%AE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q368455"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"историческая литература"},{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"становление героя"},{"@type":"Thing","name":"книги об Александре Пушкине"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0uX6D00p#edition","url":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/uriy-tynyanov/pushkin-172558/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Пушкин»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0uX6D00p","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789985,"shortId":"0uX6D00p","title":"Пушкин","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/90ca55a0-0198-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"Незаконченный роман «Пушкин» известного российского писателя, драматурга и литературоведа Юрия Николаевича Тынянова – центральное произведение в художественном наследии творчества писателя и труд всей его жизни. Роман посвящен детству, отрочеству и юности поэта. Талантливый исследователь и знаток пушкинской эпохи Юрий Тынянов запечатлел живой образ классика русской поэзии и воссоздал атмосферу семьи, где родился поэт, школьные годы в лицее и особенности и черты первых литературных произведений Александра Сергеевича Пушкина.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Юрий Николаевич Тынянов","authors":[{"id":"4f9555e7-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Юрий Николаевич Тынянов","protectedUrl":"/author/4f9555e7-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%8B%D0%BD%D1%8F%D0%BD%D0%BE%D0%B2%2C_%D0%AE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q368455"}],"genres":[{"id":5209,"title":"историческая литература","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5209"},{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["становление героя","книги об Александре Пушкине"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1942-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Исторические хроники"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга раскрывает сложные семейные и культурные испытания главного героя, бывшего офицера Пушкина, и его близких, одновременно погружая читателя в литературный и общественный контекст эпохи. Через описания наследственных вопросов, конфликтов в семье, взаимодействий с известными деятелями и внутренние размышления Пушкина автор показывает, как личные амбиции, семейные ожидания и религиозные требования пересекаются, создавая напряжённую динамику."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Семейные и общественные давления, связанные с наследством, религиозными требованиями и личными амбициями, создают напряжённую динамику в жизни главного героя и его окружения."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Финансовая нестабильность и семейные обязательства майора Пушкина.","Конфликты внутри семьи, связанные с наследством, разводом и религиозными санкциями.","Путешествие Василия Львовича в Париж как попытка изменить судьбу и показать себя в новом свете.","Влияние друзей и общественных деятелей на личную жизнь героев.","Переход от разрушения дома к приобретению новой усадьбы","Наследование села Михайловское после смерти Осипа Абрамовича","Бюрократические сложности и реакция чиновников на литературные произведения.","Важность образования и воспитания детей в дворянской семье.","Финансовые трудности и семейные обязательства.","Влияние внешних наставников и друзей на семейную динамику.","Литературная поддержка и взаимная помощь между поэтами.","Самоанализ творчества и поиск баланса между личным выражением и общественными ожиданиями."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что личные стремления, семейные ожидания и религиозные и общественные требования пересекаются, формируя сложную и многогранную динамику, в которой каждый персонаж вынужден искать баланс между собственными желаниями и внешними обстоятельствами."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Студенты русской литературы","Историки и исследователи эпохи Пушкина","Читатели, интересующиеся семейной динамикой и литературным творчеством"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Семейные конфликты и наследственные вопросы","Литературная и общественная деятельность Пушкина","Внутренние и внешние противоречия личности и общества"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Пушкин — Пушкин переживает эмоциональные всплески, читает предисловие и листок с примечаниями, выражает чувства к жене и к литературе. Чувствует сильную привязанность к Катарине Андреевне и боится последствий своих чувств.","Карамзин — Присутствует в доме, подчёркивая культурный контекст эпохи. Предоставляет советы по воспитанию и культурному развитию. Читает и поправляет предисловие Пушкина, объясняет термины, обсуждает историю как священную книгу. Обладает глубокими знаниями русской истории, которые передаёт Пушкину.","Сергей Львович — Отстраняется от Василия, не поддерживает его. Серьезный, но чувствительный к общественным и семейным вопросам, стремится обеспечить своим детям достойное образование.","Майор Пушкин — Скрупулёзно следит за деньгами, переживает за наследство и финансовую стабильность.","Василий Львович — Он стремится к признанию, но сталкивается с критикой друзей и семейными конфликтами. Брат участвует в семейных делах и иногда конфликтует по поводу наследства.","Петр Абрамич — Приходит в дом Пушкина, вызывает конфликт с арапом и создаёт напряжённые семейные разговоры.","Капитолина Михайловна — Подает прошение о разводе, вызывает конфликт в семье.","Алексей Михайлович Пушкин — Показывает критическое отношение к Василию, влияет на его репутацию.","Марья Алексеевна — Старая женщина, которая после разрушения дома решает купить новую усадьбу, оставляя Аришку при барчуках.","Александр (сын Сергея Львовича) — Молодой дворянин, чье будущее обсуждается в контексте образования.","Олинька — Показывает непослушание и страх перед матерью.","Пэнго — Обучает детей танцам, но его методы вызывают недовольство."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["\"Собирайся. Да надень что-нибудь почище.\"","\"Да ты адрес, дурачок, помнишь?\"","\"Пусть, кто хочет, строит куры всем прелестницам двора, для моей нужно натуры, чтоб от утра до утра, забывая ночь ненастну, целовать служанку прекрасну\"","\"Бонапарт чрезвычайно его занимал. Он должен был подробно описать его наружность.\"","купила подмосковную","Осип Абрамович скончался и оставил Надежде Осиповне село Михайловское","Всемилостивейший Государь!","Гораздо лучше Иогеля, - сказал он неуверенно.","«Ужель и ты, мечтатель юный, Расстался с Фебом наконец?»","«Suum cuique – будь каждый при своем»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1894–1943. Ю́рий Никола́евич Тыня́нов. русский писатель, литературовед, критик, переводчик"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789985","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789985","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789985","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789985","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789985","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789985"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789985","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789985","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789985","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789985"},"guestReaderUrl":"/books/0uX6D00p?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/4f9555e7-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":4,"adultLabel":"0+","yearLabel":"2018","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":63,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/0uX6D00p#reader-content","nextPageUrl":"/books/0uX6D00p?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 63","sections":[{"id":"id15:10","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id15:11","kind":"paragraph","text":"Марья Алексеевна с утра была в хлопотах. Готовясь встретить гостей и зятеву родню, она беспокоилась, как бы в чем не оплошать. Люди были столичные, новомодные, а у ней нет этой тонкости в обращении. Зал убирали, терли мелом фамильные подсвечники, выметали сор из сеней. И сору было много. В глубине души она считала основательным местом и вообще основным местом своей жизни город Липецк, невдалеке от которого была усадьба ее отца и в котором она живала барышнею. Город был чистый, главные улицы обсажены дубками и липами. Груш и вишен - горы. Девки в безрукавках, расшитых сорочках. А липы как раз в такую пору цвели; от них шел густой приятный дух. Приезжали летом самые лучшие люди, самые нарядные, сановные, из столиц - ----------------------------------------(1) Прием (от нем. Courtage). [8] купаться в липецких грязях. На чугунные заводы посылали самых лучших и тонких офицеров из столицы с поручениями по артиллерии. И когда она выходила замуж, ей все завидовали, хоть и притворялись, что равнодушны, и даже посмеивались, что идет за арапа. Был по морской артиллерии, любезен до пределов, весь как на пружинах, страстен и на все готов для невесты. А оказался злодей. Будучи нагло покинутой с малолеткой дочерью на руках, без всякого пропитания, поехала она в деревню к родителям; но родитель был уже стар, арап, вторгшийся в семью, омрачил его жизнь, и он от паралича скончался. Так арап стал двойным злодеем. После смерти отца Марья Алексеевна жила со своей матерью и маленькой дочерью в лютой бедности. Иной раз в доме не было черствого хлеба. Дворня бегала от них, боясь умереть голодной смертью. И Марья Алексеевна, которой пришлось потом, ни вдовой, ни мужней женой, жить с дочкой и в деревне Суйде под Петербургом, на хлебах у свекра-арапа, и в Петербурге, и теперь в Москве, считала все эти места непостоянными и неосновательными, не обживала их. Она привыкла пустодомничать. У свекра-арапа жила она в Суйде на антресолях. В Петербурге у нее был собственный домик в Преображенском полку. Потом она этот дом продала и перебралась с Надеждою в Измайловский полк. Ее братья были офицеры, муж - хоть и злодей - морской артиллерист, и она чувствовала себя военною дамою. Житье было походное: зорю бьют - вставать, горнист - к обеду. Мимо окон бряцали сабли, позванивали шпоры. Они с дочерью поздно вставали и садились у окошек смотреть на прохожих. Надежда подросла. Там, в Измайловском полку, к ней и посватался свойственник, гвардеец, капитан-поручик. Марья Алексеевна была урожденная Пушкина, и Сергей Львович приводился ей троюродным братом. По справкам оказался человек состоятельный. Предложение, разумеется, принято. Молодые переехали в Москву, она теперь гостила у них - для порядка, и опять попала она на антресоли, как когда-то у свекра-арапа, только теперь с внучкой Ольгой. Людей Марья Алексеевна перевидала много, привыкла улещать и одергивать чиновников, с которыми приходилось возиться по тяжбе с преступным мужем[9] двоеженцем, ценить людей, дающих приют и ласку, и опасалась, чтобы не осудили и не сочли бедной. Теперь пошла мода на образованность, на бледный цвет, все изменилось. А Липецк как был, так, говорят, и стоит. У ней на руках было теперь все зятево хозяйство, небольшое, но трудное. Дворня невелика, но распущена и отбилась от рук. Повар Николашка - пьяница и злодей. Все люди ленивые, как мухи, руки как плети. И все врут. Счастье еще, что привезла с собой кой-кого из дворни - испытанную мамку и няню Иришку. Доходы поступали, против ожидания, в эти годы туго. Марья Алексеевна не скрывала своего разочарования: решительно невозможно было понять, богат или беден Сергей Львович. Тысяча душ - легко сказать! А сахару в доме нет, и в лавочку задолжали. Все лежало на ней одной, Сергею Львовичу только бы юркнуть из дому. А Надеждины порядки ей не нравились, и она не доверяла ее уменью устроить жизнь. Марья Алексеевна не раз подмечала в дочери не свои черты; она и лицом пошла в отца, в арапа; и ладони у нее темные, желтые. И какой-то нездешний, не липецкий холод: равнодушие и леность, по целым дням ходит в затрапезе, кусает ногти, а потом - вдруг, как муха укусит, все вверх дном. Мебели переставлять, людей учить, картины вешать, тарелки бить. А Липецк как стоял, так, говорят, и стоит. - Аришка, на кухню сбегай! Николашка поросенка зажарил ли? Шампань-то в лед, дура!"},{"id":"id15:12","kind":"paragraph","text":"4"},{"id":"id15:13","kind":"paragraph","text":"Первыми приехали свои, Пушкины. Прибыли сестрица Лизанька с мужем да сестрица Аннет. Марья Алексеевна их не любила и не могла долго усидеть, когда сестры болтали. Лизанька была пуста, по ее мнению. Выбрала мужа много моложе себя; Марья Алексеевна делала невольное сравнение между Сонцевым и Сергеем Львовичем, и Сонцев оказывался лучше. Он был толстоват, добрее и спокойнее, чем их майор, - не бегает со двора. Не франтоват, да мил - ходит завитой, как барашек. Действительно, Матвей Михайлович Сонцев был завит по последней [10] моде - а-ля Каракалла. Аннету же, Анну Львовну, Марья Алексеевна не любила за фальшь. Анне Львовне было уже тридцать лет (далеко за тридцать говорила Марья Алексеевна), а она все еще ждала женихов, прихорашивалась и говорила томно, нараспев. К Сергею Львовичу она относилась восторженно, заботилась о его бледности и умоляла беречь себя. Надежде же Осиповне возила сувениры, по мнению Марьи Алексеевны, безделки и ничего боле. Перышки и пряжечки. В последнее время Анна Львовна как будто дождалась: недавно Сергей Львович сообщил, что Иван Иванович Дмитриев, человек на виду, петербургский поэт и действительный статский советник, сватался к Анне Львовне. Марья Алексеевна поздравила, но втайне не поверила. Когда бывали сестры, она часто выходила по хозяйству, а на деле для того, чтобы перевести дух. - Вздоры, - говорила она негромко и возвращалась. Василий Львович с женою приехали в отличной, лакированной, звонкой, как колокол, коляске. И Марья Алексеевна оживилась. Она любила эту пару. Василий Львович, быстрый в движениях, всегда готовый к разговору и веселости - эфемер, - явился на этот раз во всем великолепии: прическа а-ля Дюрок и, несмотря на суровое время, довольно толстое жабо. Впрочем, это свое жабо он скрывал под плащом. Кстати, плащ скрывал и фигуру Василий Львович очень знал, что он кособрюх и тонконог. А рядом сидела женщина, которою он тщеславился более, чем своим титлом поэта, своею родословною, коляскою, - неотразимое существо, его жена Капитолина Михайловна. Они ехали, вызывая всеобщее внимание. Чувствуя его, Василий Львович до самого конца Басманной имел загадочный и равнодушный вид. И только когда дома стали хуже и заметных людей меньше, он позволил себе несколько раз оглянуться по сторонам и увидел, что внимание относится всецело к его жене и нисколько не к нему. - Mon ange(1), mon ange, - пролепетал он с огорчением, но тут же и восхищаясь, - покройте плечи, ветрено... - ----------------------------------------(1) Мой ангел (фр.) [11] И сам накинул шаль на эти плечи. Встречаясь с Капитолиной Михайловной, Марья Алексеевна всегда улыбалась, щурила глаза, как делали в Петербурге тридцать лет назад, когда хотели выказать расположение. О Капитолине Михайловне говорили разное, и в гвардии ее звали \"Цырцея\", но, считая всех мужчин злодеями или готовыми на злодейство, Марья Алексеевна не осуждала женской ветрености. \"Молодо - зелено, погулять ведено\", - говорила она и победно поджимала губы. Гостей Марья Алексеевна и Сергей Львович встречали в зале. - Надежда сейчас выйдет, - сказала Марья Алексеевна, и сестрицы обиделись. У одной в руках были сувениры. Братья стали друг другу рассказывать вполголоса одну и ту же историю: мадам Шню, содержательница известного кофейного дома, славная своим безобразием, на прошлой неделе окривела на правый глаз. Неелов написал на нее экспромт. Экспромт был смешной, не для дам. Они повысили голоса. В Марфине у графа Салтыкова на прошлой неделе Николай Михайлович пел в своем водевиле, в интермедии, в прологе, в пиесе своей собственной - прекрасно, - граф его во всем слушался, накануне велел декорации менять по одному слову. Материя, впрочем, довольно обыкновенная: сельская любовь, ривалите(1), и из армии приезжает добрый муж, сам граф, - все захлопали, когда он вышел, - и соединяет любовников. Но как все выражено! Стихи, напев! В Петербурге уже известно. Танцы в легких нарядах исполнили девки неописуемо. Десять тысяч обошлось. Первый из братьев с нетерпением ждал, когда другой замолчит, и как бы помогал ему скорее кончить, подражая движению губ говорящего. Сергей Львович заметно мешал Василию Львовичу, лично бывшему в Марфине и поэтому гораздо лучше знавшему все подробности спектакля. Василий Львович хотел сказать о названии, которое Николай Михайлович дал пиесе, но Сергей Львович его перебил. Название было: \"Только для Марфина\". Василий Львович кивал досадливо Сергею Львовичу, а потом осмотрелся кругом и увидел, что все свои. Он зевнул. - ----------------------------------------(1) Соперничество (от фр. rivalite). [12] Вошла плавно Надежда Осиповна, поцеловалась с женщинами. В руках она мяла платочек; ладони и пальцы были у нее в \"родимых пятнах\", желты, как опаленные, - след африканского деда. Она улыбнулась Василию Львовичу. И от этой улыбки все изменилось. И Василий Львович, стихотворец, закосил: взглядом знатока он перебегал с белых плеч своей Цырцеи на смуглые - невестки. Он все хотел сказать комплимент и наконец сказал его. В стихах своих он стремился к логике и поэтому избегал картин природы; главное достоинство свое он полагал в шутливости. Но как только видел прекрасных таял и вспоминал чьи-то стихи, безыменные мадригалы, отрывки, может быть даже свои собственные. И в стихах и в жизни он был эфемер. Между тем люди накрывали стол в саду, под липою, довольно тощей. Ждали двух важных гостей: Николая Михайловича Карамзина и француза Монфора. Монфор, или граф Монфор, как он себя называл, был еще молод и всегда весел, живописец и музыкант; происходил из города Бордо и прибыл в Москву недавно, официально числясь при свите герцога Бордоского, который жил с братом казненного французского короля, Людовиком, в Митаве. Изгнанные из Парижа и Франции, они жили в России, пользуясь гостеприимством императора Павла, или, как говорили военные, - на хлебах. Как только вошел француз своей прыгающей походкой, с насмешливым взглядом, обе сестры взбили локоны и улыбнулись. Анна Львовна улыбалась по-новому: полузакрыв глаза и шевеля губами, точно шептала что-то или жевала сладости. Потом она сказала Марье Алексеевне, что ужасно как дичится этих французов, потому что с ними опасно связываться, тотчас попадешь в лабетки(1). Марье Алексеевне ее улыбка показалась неприличной. Она вышла за дверь, сказала сердито и негромко: - Хаханьки! - и вернулась. Николай Михайлович Карамзин был грустен и одет просто. - ----------------------------------------(1) В дурочки (от фр. la bete). [13] - Как щегольство сейчас не в милости, - сказал он тихо, - я к вам запросто. Как только Николай Михайлович прибыл, все парами прошли в сад. Сергей Львович вдруг скрылся; он вернулся к себе в кабинет, отпер шкатулку; не считая, достал последнюю пачку ассигнаций и кликнул камердинера Никиту. - Никишка, - сказал он торопливо, - вина мало, беги в трактир, какой знаешь, и купи одну-две-три бутылки бордоского, бургонского, что найдется. Живо! Да сертук не замарай. Он заботливо обдернул кружевные манжетки на Никите. Камердинер Никита был одет в нарядный синий сертук. - Балладу не забыл? Всю помнишь? - Помню-с, - ответил камердинер Никита, - своего, чай, сочинения, не чужого. Камердинер Никита был сочинитель; недавно Сергей Львович обнаружил, что Никита написал длинную стихотворную повесть. Прическа и новый сертук не шли к нему. Он был среднего роста, рябоват, белокур. Спокойствие его было поразительно. Сегодня Сергей Львович приготовился блеснуть Никитою. Никишкина стихотворная повесть о Соловье-разбойнике и Еруслане Лазаревиче была забавна. Сергей Львович назвал ее балладой и беспокоился, не позабыл ли Никита текст."}],"toc":[{"id":"id15:0:1","label":"Тынянов Юрий Пушкин","page":1,"pageUrl":"/books/0uX6D00p#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":25533,"shortId":"4EEMLiKR","title":"Хмель","authorLine":"Алексей Тимофеевич Черкасов","primaryAuthorId":"14c5df04-79cb-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/65f0bddb-79cb-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4EEMLiKR"},{"idCatalog":320167,"shortId":"3HtTn6wz","title":"Цусима","authorLine":"Алексей Силыч Новиков-Прибой, А. Ю. Заикин","primaryAuthorId":"c7a1b850-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/86487b4f-3384-11ea-a5dd-0cc47a5f3f85/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3HtTn6wz"},{"idCatalog":521099,"shortId":"1CPB52Ob","title":"Русь изначальная","authorLine":"Валентин Дмитриевич Иванов","primaryAuthorId":"c7fee96a-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b21e02c5-24ec-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1CPB52Ob"},{"idCatalog":307094,"shortId":"0dBmFNN6","title":"Образы Италии","authorLine":"Павел Павлович Муратов","primaryAuthorId":"542c3ad0-138e-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/289285a0-e44c-11e9-9468-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0dBmFNN6"},{"idCatalog":524789,"shortId":"3us9uUrH","title":"Золотая лихорадка","authorLine":"Николай Павлович Задорнов","primaryAuthorId":"879d51b2-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/67f1d870-3300-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3us9uUrH"},{"idCatalog":18535,"shortId":"4Ep9wOcX","title":"Финикийский корабль","authorLine":"Василий Ян","primaryAuthorId":"20461766-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/cebd042e-1f2b-48aa-bede-e9b2d214e207/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4Ep9wOcX"},{"idCatalog":95188,"shortId":"3mjTCVy2","title":"Княжич. Соправитель. Великий князь Московский","authorLine":"Валерий Иоильевич Язвицкий","primaryAuthorId":"99907dc7-5140-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/D0F9BC0D-93D1-4F12-B3EB-168B4A1C204A/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3mjTCVy2"},{"idCatalog":222623,"shortId":"0uBGQKG5","title":"Чистые пруды (сборник)","authorLine":"Юрий Маркович Нагибин","primaryAuthorId":"c4faaaa9-d568-102b-946f-f03f69515cd7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/130ec38f-966c-11e8-bef6-0cc47a5f3f85/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0uBGQKG5"},{"idCatalog":160818,"shortId":"1cfjXBgS","title":"Гулящие люди","authorLine":"Алексей Павлович Чапыгин","primaryAuthorId":"6ff94045-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d1ecc0cc-0c82-11e7-b088-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1cfjXBgS"},{"idCatalog":793779,"shortId":"3a3qx2F7","title":"Заговор (сборник)","authorLine":"Марк Александрович Алданов","primaryAuthorId":"29d85757-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f8eb4bef-77a1-46e4-a9d6-176fef93229d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3a3qx2F7"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":19,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}