Загрузка...
Мастера мозаики — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Мастера мозаики

Автор Жорж Санд
12+2018
Дата написания1837-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияТуппум (Глиняная табличка)
Возрастное ограничение12+
Темы
интригиэпоха Возрожденияповороты судьбысредневековая Европа

Описание

Книга «Мастера мозаики» повествует о семейных и профессиональных конфликтах мастеров Венеции, их борьбе за признание и сохранение искусства мозаики, а также о том, как личные испытания и общественные суды влияют на их судьбу.

Главный конфликт / проблема

Конфликт поколений и разногласия в мастерской, а также обвинения в мошенничестве, которые угрожают репутации братьев Дзуккато.

Ключевые идеи

  • Мозаика как истинное искусство, сохраняющее древние техники и цвета.
  • Разочарование отца в выборе ремесла сыновей и конфликт семейных устоев.
  • Важность наследия и памяти в искусстве.
  • Примирение и признание сыновей как настоящих художников.
  • Различные подходы к работе и наставничеству в мастерской мозаики.
  • Конфликт между учителями и учениками, особенно между Валерио и Бьянкини.
  • Внутренний конфликт и уход Бартоломео Боцца.
  • Манипуляции и интриги Винченцо Бьянкини в попытке ослабить братьев Дзуккато.
  • Экономический упадок и чума оказывают разрушительное влияние на ремесло мозаики и жизнь мастеров.
  • Внутренние конфликты и предательство среди учеников и братьев усложняют их судьбу.
  • Конкурс мозаики служит испытанием мастерства, честности и взаимной поддержки.
  • Важность сохранения традиций и ценностей в условиях внешних угроз.

Вывод

Книга показывает, что истинное мастерство определяется не только признанием, но и тем, как искусство сохраняется и передаётся будущим поколениям.

Кому полезна

  • Любители искусства и истории
  • Мастера и студенты ремесел
  • Историки и культурологи

Главные темы

  • Мозаика как средство сохранения культурного наследия
  • Семейные и профессиональные конфликты в ремесле
  • Влияние общественных судов и экономических кризисов на искусство

Персонажи

  • Валерио Дзуккато — более свободный, любит развлечения, но обладает художественным чутьём. Тщательный, доброжелательный, но строгий учитель, поддерживает учеников, смеется над ошибками и помогает исправлять их. Погасил долги брата, проявил доброту и трудолюбие, но столкнулся с предательством Боцца.
  • Себастьяно Дзуккато — старый мастер, разочарованный в сыновьях и в упадке семейных традиций. Сомневается в ремесле братьев, но в итоге поддерживает их.
  • Франческо Дзуккато — трудолюбивый, но иногда ленивый, стремится доказать свою ценность. Пострадает от болезни и тюремного заключения, но сохраняет веру в искусство и честь.
  • Тинторетто — скромный, но глубокий в понимании искусства, убеждает Себастьяно в важности мозаики. Поддерживает братьев и участвует в конкурсе, выступая как критик.
  • Винченцо Бьянкини — завидует братьям Дзуккато, часто конфликтует с ними. Использует наблюдательность и знание слабостей людей, чтобы манипулировать учениками и коллегами.
  • Бартоломео Боцца — трудолюбивый, но иногда конфликтует с братьями Бьянкини. Внутренне разочарованный ученик, после конфликта с Валерио решает покинуть мастерскую. Ставит под сомнение честность братьев, пытается получить выгоду, но вызывает конфликт.
  • Чеко Дзуккато — обладает талантом, но иногда сомневается в своём выборе пути.
  • Тициан — Участник конкурса, выступает как критик и наставник.
  • Альберто — Он пытается напомнить ученикам о святости места, но часто игнорируется.
  • Марини — Помогает братьям, но сталкивается с финансовыми трудностями.
  • Нина — Служит поддержкой и заботой о семье.

Цитаты

  • Мозаика отнюдь не презренное ремесло, как вы считаете. Это истинное искусство, вынесенное из Греции превосходными мастерами.
  • Пусть же он поведет за собой и брата, ибо Валерио безмозглый вертопрах, и я бы сказал, что у него почти нет никаких способностей.
  • «Никто его не прерывал грубыми окриками и оскорбительным смехом, ибо веселые, живые, неугомонные подмастерья, под стать своему учителю Валерио, отличались, как и он, мягкостью характера, добротой и почитали старость и добродетели.»
  • «Бартоломео, — промолвил он, — чтобы вы искали себе другого подмастерье. Я ухожу из вашей мастерской.»
  • Молва решила, будто вся мозаика выполнена ими из дерева.
  • Картина, получившая вторую премию, принадлежала Франческо, третью — Боцца.

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 39

— А краски! Мессер Себастьяно, а краски! Ваше сравнение неудачно. Какое вещество, сделанное человеческой рукой, сохранит подлинный цвет вашего тела на вечные времена? А вот камень и металл — созданные природой и неизменяющиеся вещества — сохранят, пока не превратятся в мельчайшие крупицы пыли, венецианскую краску, прекраснейшую краску в мире, перед которой пришлось отступить Буонарроти[7] и всей его флорентийской школе. Нет, нет, вы ошибаетесь, маэстро Себастьяно! Вы несправедливы, раз не говорите: хвала чеканщику — создателю и блюстителю чистой линии! Хвала мастеру мозаики — стражу и хранителю цвета.

— Слуга покорный! — отвечал старец. — Благодарю за добрый совет, мессер! Прошу лишь об одном: проследите, пусть не забудут выгравировать мое имя на моей могиле, да укажите, что я был живописцем, пусть грядущие поколения знают, что жил-: был в Венеции Себастьяно Дзуккато и владел он кистью, а не лопаткой каменщика.

— Скажите-ка, мессер Себастьяно, — спросил добряк маэстро, удерживая старика, — разве вы не видели последних работ ваших сыновей там, в базилике?

— Избави меня боже увидеть, как Франческо и Валерио Дзуккато поднимаются по веревке подобно кровельщикам, режут смальту[8] и набирают мозаику!

— А знаете ли вы, любезный Себастьяно, что эти работы заслужили наилестнейшие похвалы сената и получили наивысшие награды республики?

— Я знаю, мессер, — высокомерно ответил Дзуккато, — что на лесах базилики святого Марка висит молодой человек, старший мой сын: ради ста дукатов в год он покинул благородное искусство своих отцов, несмотря на упреки совести и муки попранной гордости. Мне известно, что по площадям Венеции слоняется молодой человек — младший мой сын: чтобы платить за пустые развлечения, чтобы сорить деньгами, он пожертвовал своим достоинством и служит у своего брата. Он сменил пышное платье вертопраха-модника на невзрачную одежду чернорабочего. По вечерам, катаясь в гондоле, он прикидывается патрицием, зато весь день потом играет роль каменщика: надо же уплатить за вчерашние ужин и серенаду. Вот что мне известно, мессер, и все тут.

— Говорю вам, маэстро Себастьяно, — возразил Тинторетто, — у вас хорошие, благородные сыновья. Они великолепные художники: один трудолюбив, терпелив, искусен, исполнителен, настоящий мастер своего дела; другой — любезен, смел, жизнерадостен, остроумен и пылок — не так усидчив, зато у него больше таланта. Может статься, по широте мыслей и вдохновенных замыслов…

— Да, да, — прервал его старец, — тороват на выдумки, еще больше — на слова! Уж мне ли не знать эдаких умников, по их словам глубоко «чувствующих искусство»! Они его объясняют, определяют, прославляют, но отнюдь ему не служат: они — язва мастерских. Они шумят, а остальные работают. Они так возвышенны — куда уж им работать! — столько замыслов осуществить невозможно! Вдохновение убивает этих умников. И, чтобы не слишком вдохновляться, они болтают или с утра до вечера шатаются по улицам. Очевидно, боятся, как бы вдохновение и труд не отразились на их здоровье. Вот мессер Валерио, мой сын, не очень-то утруждает себя работой и весь свой умишко выпускает через рот — все болтает. Юнец напоминает мне полотно, на котором каждодневно набрасывают первые штрихи эскиза, не давая себе труда стирать прежние: немного времени спустя полотно начинает являть собою странную картину — множество сумбурных линий, в каждой как будто есть и свой смысл и своя цель, но в общем художник словно тонет в хаосе, и ему никогда в нем не разобраться.

— Согласен, Валерио немного рассеян и с ленцой, — произнес маэстро. — И все же я попробую еще раз взяться за него на правах родственника; ведь он на это сам согласился, охотно обручившись с моей дочуркой Марией.

— И вы сносите эти шутки! — воскликнул старый художник (ему не удалось скрыть тайного удовольствия, когда он услышал из уст самого синьора Робусти об этом событии). — Вы позволяете ремесленнику, даже не ремесленнику, а подмастерью, пусть даже в шутку, домогаться руки вашей дочери? Мессер Якопо, заверяю вас: если б я имел дочь и если б Валерио Дзуккато не был мне сыном, я бы изгнал его из числа ее женихов.

— О, да это дело не мое, а моей жены, — отвечал Робусти. — И дело нашей дочери, когда она станет девушкой-невестой. У Марии созреет талант, большой талант, — надеюсь, что скоро она начнет создавать портреты, которые я не постыжусь подписывать, и потомки не колеблясь признают их моими. Надеюсь, у нее будет славное имя. Мои труды обеспечат ей независимость, я оставлю ей богатое наследство. Пусть же она выходит замуж за Валерио, за подмастерье, или даже за Бартоломео Боцца, подмастерье из подмастерьев, если ей вздумается; она навсегда останется Марией Робусти, дочерью, ученицей и преемницей Тинторетто[9]. Есть на свете девушки, которым дана возможность выходить замуж ради своего счастья, а не ради выгоды. Сердца юных патрицианок более склонны к пажам, чем к вельможам-женихам. Мария тоже патрицианка в своем роде. Пусть же она поступает по-патрициански. Валерио ей по душе.

Старик Дзуккато молча покачал головой: он сдерживал себя, не желая выказывать, как благодарен и обрадован. Однако маэстро Робусти заметил, что старик порядком смягчился. Они довольно долго беседовали. Себастьяно стоял на своем, но говорил уже не с такой язвительностью, как прежде, и в конце концов согласился пойти вместе с маэстро Робусти в собор святого Марка, где в те дни братья Дзуккато заканчивали работу над огромными мозаичными картинами, сделанными по эскизам Тициана и Тинторетто и украшавшими потолок над притвором.

Страница 2 из 39