Загрузка...
Жертва — обложка книги
Дата написания1915-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

После внезапной смерти полковника семья Елены Дмитриевны и Таисии погружается в нищету, вынуждая их бороться за выживание, сталкиваясь с внутренними конфликтами и попытками контролировать судьбу через страхование, что приводит к трагедии и наследию, передаваемому из поколения в поколение.

Главный конфликт / проблема

Семейный конфликт между матерью и дочерью, а также попытка контролировать судьбу через страхование, приводящая к трагедии

Ключевые идеи

  • Финансовый крах семьи и вынужденная адаптация
  • Сложные отношения между матерью и дочерью, включая вражду и любовь
  • Любовный треугольник с Веревкиным и влияние его восхищения матерью
  • Мать не умеет мыслить, но пытается контролировать судьбу через страхование
  • 30 серебреников становятся символом проклятия и наследия
  • Смерть матери в железнодорожном несчастье реализует её задумку
  • Наследие и память сохраняются в семье через портрет и традиции

Вывод

Книга показывает, как попытки управлять будущим могут привести к непредсказуемым последствиям, а истинное наследие – это память и ценности, передаваемые из поколения в поколение.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией семейных отношений
  • Люди, сталкивающиеся с финансовыми трудностями

Главные темы

  • Семейные отношения и конфликт
  • Бедность и выживание
  • Страхование и контроль над судьбой
  • Наследие и память

Персонажи

  • Елена Дмитриевна — Величественная, но бесполезная, живёт в нищете, сохраняет спокойствие и достоинство. Женщина, которая пытается контролировать судьбу через страхование, но не умеет мыслить. Её действия приводят к смерти и наследству.
  • Таисия — Сначала страдает от унижений, позже находит работу, страдает от недугов, влюбляется в Веревкина, ненавидит мать. Дочь Елены, которая отказывается от 30 серебреников, бросая их на пол. Позже наследует деньги, женится и воспитывает детей, сохраняя память матери.
  • Михаил Михайлович Веревкин — Восхищается матерью как Екатериной Великой, любит Тасию, пытается сблизить их. Поступательный человек, который после смерти матери женится на Таиции и воспитывает детей, уважая память матери.
  • Яков Сергеевич Воробьев — Растратил все средства, оставив семью в нищете.

Цитаты

  • Хоть бы ты умерла! Я тебя ненавижу, ты дармоедка, ты бесполезная старуха, злая, вредная, дрянь!
  • Полковник! Яков Сергеич!
  • «Вот если бы я застраховалась в десять тысяч, — сказала она себе, так как умела не думать, а только говорить себе, — и потом упала бы с поезда, то моя несчастная Таичка получила бы десять тысяч и стала бы счастливою с Мишелем».
  • «Она действительно не завтракала, и ненависть горела в ней: было страшно за ее впалую грудь, где вмещалось столько безысходной злобы, себя самое кусающей. А еще через день и потом уже каждое утро Таисия сама спрашивала мать: — Ну, что же? Целы ваши тридцать серебреников?».

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 7 из 7

Уже после первого ребенка, Лелечки, она заметно пополнела и окрепла, и исчезли всякие придыхания в легком, а после второго, большеголового Яшеньки, у нее появилось даже некоторое дородство, сановитость, и определенно прорезалась морщинка на том месте, откуда в будущем обещал набухнуть второй подбородок. Намечалось несомненное сходство с покойной матерью. На это обстоятельство первый обратил внимание Михаил Михайлович и был, конечно, в восторге: теперь его мечта окончательно сливалась с действительностью.

— Но это замечательно, Таисия! — восклицал он, сличая портрет и жену, это замечательно: ты становишься вылитая покойница маман! Это такое счастье для нашего дома… ты знаешь, как я всегда уважал твою маман!

— Да, я знаю, Мишель, ты благородный человек.

— И ты так пополнела, милочка, просто прелесть! — Он деликатно, ощупывая жировые складки на пояснице жены, обнял ее и усадил с собою на турецкий диван, откуда особенно хорошо был виден портрет Елены Дмитриевны с подведенными веселыми глазами. Таисия положила голову ему на плечо и подтвердила:

— Да, скоро хоть лечиться от полноты, а помнишь, какая худая я была? ужасно. Это от детей, Мишель: мама говорила, что и она до моего рождения была слабенькая. А ты заметил, Мишель?.. Нет, не скажу!

Михаил Михайлович отвел глаза от портрета:

— Что, моя козочка? Говори, говори — ну?

Таисия отодвинулась и слегка покраснела.

— Мишель, ты помнишь, как у меня всегда краснел прежде нос? Понимаешь, во всякую погоду, всегда?

— И в комнатах?

— Ну да: и в комнатах!

— Да, что-то помню.

— А теперь? Нет, ты внимательно посмотри, это чудо. А теперь?

Михаил Михайлович старательно всматривался, но не мог найти даже намека на красноту.

— А теперь… А теперь… Нет, Таисия, ничего подобного. Совершенно белый нос, совершенно! Даже представить трудно, что хоть когда-нибудь он был красный!

И, счастливо вздыхая, Таисия подтвердила:

— Был, Мишель, был, это только ты не замечал, глупенький мой мальчик.

Они поцеловались, дружески и нежно, как муж и жена, живущие счастливо. Потом молча, в задумчивости, стали смотреть на портрет, и он молча, не мигая, смотрел на них из роскошной рамы. Невинно и пьяно, как от веселящего газа, глядели подведенные глаза покойницы, принесшей мир и благополучие дому сему.

1916 г.

Страница 7 из 7

Назад167Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее