Читать бесплатно онлайн

Дом Старости

Автор Роберт Льюис Стивенсон

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза сказки

Темы

баснясказкадетская литературапутешествиесоблюдениеморальфантастикасоблазн

Описание

Молодой Джек, вынужденный носить кандалы, стремится к свободе, сталкиваясь с колдуном, владеющим Домом Старости, и после победы сталкивается с трагическим исходом.

Главный конфликт / проблема

Борьба с навязанными ограничениями и поиск свободы

Ключевые идеи

Кандалы как символ социальной и личной ограниченности.
Колдун в Доме Старости использует обман и страх для удержания власти.
Путь к освобождению требует жертв и личной ответственности.

Вывод

Освобождение от оков может обернуться личной потерей и разрушением

Кому полезна

Люди, интересующиеся философией свободы
Подростки, ищущие смысл и смелость

Главные темы

Свобода от навязанных ограничений
Цена освобождения и личные жертвы

Персонажи

Джек — Молодой человек, который носит кандалы на правой ноге и стремится освободить свою деревню от колдуна.
Колдун — Создает кандалы и использует страх, чтобы удерживать людей.
Дядя — Объясняет Джеку, почему кандалы важны, и предупреждает о «молнии».
Путники — Показывают Джеку, что можно жить без кандалов.

Цитаты

Как только ребенок начинал говорить, на правую ногу ему надевали кандалы.
Юпитер! — закричал Джек.

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 1 из 2

Annotation

Рассказ «Дом старости» впервые опубликован в сборнике «Басни», изданном в 1900 году, уже после смерти Стивенсона. Замысел подобного сборника пришёл к Стивенсону в 1887–1888 годах, но после переезда на Самоа писатель так и не сумел его осуществить. Он определял жанр басни крайне широко — как сочетание элементов рассказа о снах с нравоучительной аллегорией — и относил к нему такие свои произведения, как «Вилли с мельницы», «Маркхейм», и даже «Странную историю доктора Джекилла и мистера Хайда». Возможно, притчу о Доме Старости Стивенсон написал, терзаясь сомнениями по поводу острых и болезненных споров с отцом о религии.

«Дом Старости» переведен специально для январского выпуска «Мира «Фантастики». Это первая публикация рассказа на русском языке.

Роберт Льюис Стивенсон

notes

Роберт Льюис Стивенсон Дом Старости

Как только ребенок начинал говорить, на правую ногу ему надевали кандалы.

Мальчики и девочки, хромая, пытались играть, но походили на заключенных. Смотреть на мучения детей было ужасно, свежие оковы приносили множество страданий; однако взрослые вдобавок к тому, что довольно неловко держались на ногах, еще и постоянно страдали от язв.

Когда Джеку исполнилось десять лет, в стране стали появляться путешественники. Они шли по дорогам совершенно свободно, и это несказанно его удивляло.

— Не понимаю почему, — вопрошал он, — эти путники столь проворны, а мы вечно должны таскать на ноге железо?

— Мой дорогой мальчик, — ответил ему дядя, законоучитель, — не жалуйся на путы свои, ибо только они придают нашей жизни смысл. Кто не ходит в них, тот не может считаться хорошим, уважаемым и счастливым человеком. Кроме того, спешу заметить, что речи твои опасны. Если будешь жаловаться на кандалы, если когда-нибудь снимешь их, то в ту же секунду тебя поразит молния.

— А для странников молнии не предусмотрены? Поинтересовался Джек.

— Велико терпение Юпитера к невежественным и пребывающим во тьме, — ответствовал законоучитель.

— Честное слово, иногда мне не очень хочется быть настолько счастливым. Если бы я родился во тьме и невежестве, то сейчас ходил бы свободным; сложно не обращать внимания на то, что кандалы неудобны, а язвы постоянно болят.

— О! — воскликнул дядя, — не завидуй язычникам, ведь печален их удел! Несчастные души, если бы они только знали радость бытия в оковах! Бедные души, как я скорблю о них! Но истина в том, что они — злые, гнусные, наглые, отвратительные, дурно пахнущие дикари, да и не совсем люди — ибо что за человек без кандалов? — и тебе не следует говорить с ними или касаться их.

После этого разговора мальчик никогда не пропускал ни единого странника, но всегда плевал им вслед и обзывался; впрочем, как и все дети в этой части света.

Так случилось, что однажды, когда ему исполнилось пятнадцать, Джек отправился в лес и там разбередил язву на ноге. Стоял прекрасный день, небо было ясное, птицы громко щебетали, а юноша пытался утихомирить боль. Неожиданно он услышал веселую песню, и в ту же самую минуту раздался необычный топот. Джек раздвинул ветки и увидел паренька из своей деревни, который подпрыгивал, танцевал и пел. Рядом на траве лежали его кандалы.

— Как! — воскликнул Джек. — Ты снял оковы!

— Ради бога, только не говори об этом своему дяде!

— Если ты так боишься его, — возразил Джек, — то почему не страшишься молнии?

— Да это бабушкины сказки, — ответил парень. — Их только детям рассказывают. Уже многие приходят в леса. Танцуем ночи напролёт, и ничего дурного до сих пор не случилось.

Джек погрузился в размышления. Он был серьезным молодым человеком, приплясывать не собирался, мужественно носил кандалы и без жалоб терпел боль от язв. Только сильно не любил обман и обманщиков.

Джек решил подстеречь странников-язычников в укромном месте, когда солнце клонилось к закату, чтобы поговорить с ними без лишних слушателей. Те обрадовались столь неожиданному собеседнику и поведали ему немало удивительного. По их словам, оковы были не волей Юпитера, а всего лишь затеей белолицей твари, колдуна, жившего в этой стране, в лесу, в Доме Старости. Он, подобно Главку[1], мог менять обличия, но существовал способ распознать его в любой форме: когда злодею перечили, тот начинал кулдыкать, как индюк. У чернокнижника было три жизни, и только после его окончательной смерти чары могли развеяться, оковы упасть, а все жители деревни — взяться за руки и пуститься в пляс, словно дети.

— А что происходит в вашей стране? — спросил Джек.

Но на это путники не отвечали, все, как один, тут же заканчивали беседу, и он стал подозревать, что на свете нет подлинно счастливых земель или же их жители сидят дома, что, впрочем, было вполне естественно.

Но мысль о кандалах не покидала Джека. Вид вечно хромающих детей застыл перед его внутренним взором, стоны страдающих от язв неумолчно звучали в ушах. И в конце концов он уверился, что рожден освободить жителей своего края от власти колдуна.

В той деревне хранился меч, выкованный в кузнице самого Вулкана. Им пользовались только в храме, да и там разве что плашмя ударяли лезвием по плечам. Он висел на гвозде рядом с трубой, в доме законоучителя. Однажды ночью Джек пробрался внутрь, забрал клинок и под покровом темноты отправился в путь.

Всю ночь он шел наугад. Когда же наступил день, то повстречал крестьян, идущих в поле, и спросил, где находится лес Старости и дом колдуна. Один работник указал на север, второй — на юг, но юноша понял, что оба его обманывают, потому, встретив следующего путника, задал тот же вопрос, но для начала вытащил из ножен меч. Окова на лодыжке человека зазвенела и ответила: «Вперед!», не дав хозяину и рта раскрыть. Тот же плюнул в Джека и даже бросил ему вослед камень.

Джек добрался до леса и очутился в низине, где в изобилии росли грибы, кроны деревьев закрывали небо, а пар от болот поднимался над землей, подобно дыму. Там стоял дом, одновременно изящный и невероятно странный: одни его стены казались древними, как горы, другие словно начали строить только вчера, и ни одну не завершили. Все двери были распахнуты настежь, зайти мог любой. Тем не менее смотрелся дом на удивление ладно, а из его трубы шел дым.

Джек вошел через боковую дверь, и его взору открылась анфилада скудно обставленных комнат. В каждой горел очаг и был накрыт стол, полный яств. Но юноше не попалось на пути ни единого живого существа, лишь чучела.

— Гостеприимный дом, — сказал он, — только почва под ним, похоже, топкая. Здание трясется от малейшего движения.

Через некоторое время Джек проголодался. Он боялся садиться за еду в незнакомом доме, но потом вытащил меч из ножен, и в сиянии клинка пища показалась ему вполне сносной. Он собрался с духом и принялся за трапезу, вскоре ощутив, сколь благотворно влияет она на тело и разум.

«Странно, — подумал он, — что в доме колдуна настолько сытная и полезная еда».

Страница 1 из 2

Назад1 2 Далее