Загрузка...
Из глубин — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
океанприключенияморские путешествияисторияДжон ВанситтартпризраксуднотайныпутешествиеАнглия

Описание

Книга рассказывает о путешествии Джона Ванситтарта и его жены Эмили, их встрече с Аткинсоном, трагической смерти Ванситтарта и мистическом явлении, которое заставляет героя пересмотреть границы между страхом и наукой.

Главный конфликт / проблема

Трагическая смерть Джона Ванситтарта и появление призрачного образа, вызывающее сомнения в границах между реальностью и сверхъестественным

Ключевые идеи

  • Морские путешествия несут в себе риск и человеческую цену, отражая стоимость империи.
  • Сверхъестественные явления могут иметь рациональное объяснение, как в случае с «призраком» Ванситтарта.

Вывод

Книга показывает, что даже в эпоху империи и морских путешествий страхи и верования можно переосмыслить с помощью научного подхода, а мистические переживания могут иметь рациональные объяснения.

Кому полезна

  • Любители исторических приключений
  • Читатели, интересующиеся морской историей
  • Люди, ищущие научные объяснения мистических явлений

Главные темы

  • Морские путешествия и их опасности
  • Научный подход к сверхъестественному
  • Потери и страхи в эпоху империи

Персонажи

  • Аткинсон — Бизнесмен, который сопровождает Ванситтарта в Лондоне, помогает с телеграммами и организует поездку в Фалмут.
  • Джон Ванситтарт — Незначительный, но решительный бизнесмен, который планирует путешествие в Коломбо и сталкивается с болезнью и смертью.
  • Эмили Лоусон — Молодая женщина, которая отправляется в Фалмут, чтобы попасть на судно.
  • Капитан Хайнс — Сообщает о смерти Ванситтарта и о том, что судно находится в открытом море.
  • Старый морской волк — Делится своим мнением о шторме и возможных местах, где может находиться судно.

Цитаты

  • Покуда океаны связывают воедино огромную, широко раскинувшуюся по всему свету Британскую империю, наши сердца будут овеяны романтикой.
  • Он бесследно исчез, а на том месте, где он только что был, кружился стремительный водоворот.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

- Кажется, полегче становится, - проговорил он, глядя на меня затуманенными глазами. - Так вот, Аткинсон, мне нужна ваша помощь, так как я оказался в довольно затруднительном положении.

- А в чем дело?

- Вот в чем. Заболела мать моей жены и вызвала ее к себе телеграммой. Отправиться вместе с ней я никак не мог: сами знаете, сколько у меня тут было дел. Так что ей пришлось поехать одной. А сегодня я получаю еще одну телеграмму, в которой говорится, что завтра она приехать не сможет, но сядет на корабль в среду в Фалмуте. Ведь мы, как вы знаете, зайдем в этот порт, хотя, Аткинсон, по-моему, это жестоко: требовать от человека, чтобы он верил в чудо, и обрекать его на вечные муки, если он на это неспособен. Подумайте только, на вечные муки, не больше и не меньше. - Он наклонился вперед и порывисто задышал, как человек, готовый разрыдаться.

Тут мне вспомнились многочисленные истории о злоупотреблении спиртным на острове, и я подумал, что причиной и его исступленных речей и жара в руках выпитое бренди. Ведь лихорадочный румянец и остекленевшие глаза - верный признак опьянения. Как прискорбно было видеть столь благородного молодого человека в когтях этого дьявола, самого мерзкого из всех.

- Вам следует лечь, - заметил я не без строгости.

Он прищурил глаза, как это делают, стараясь очнуться от сна и посмотрел на меня с удивленным видом.

- Скоро я так и поступлю, - сказал он вполне разумно. - Что-то у меня голова закружилась, но сейчас все прошло. Так о чем я говорил? Ах да, о жене конечно. Она сядет на корабль в Фалмуте. Я же хочу плыть морем. По-моему, на море я сразу поправлюсь. Мне бы только глотнуть свежего воздуха, не прошедшего ни через чьи легкие, - это враз поставит меня на ноги. Вас же я попрошу вот о чем. Будьте другом, поезжайте в Фалмут поездом: тогда, если мы вдруг запоздаем, вы позаботитесь о моей жене. Остановитесь в отеле "Ройял", а я телеграфирую ей, что вы будете там. До Фалмута ее проводит сестра, так что никаких сложностей возникнуть не должно.

- Я с удовольствием сделаю это, - заверил его я. - По правде, мне предпочтительней проехаться поездом, потому что, пока мы доберемся до Коломбо, море успеет нам надоесть. Вам же, по-моему, необходима перемена обстановки. Ну, а сейчас я бы на вашем месте пошел и лег спать.

- Да, я лягу. Сегодня я ночую на борту судна. Знаете, - продолжал он, и глаза у него затуманились вновь, словно подернувшись пленкой, - последние несколько ночей я плохо спал. Меня мучили теологи... то бишь теолологические... тьфу ты, в общем сомнения, которые одолевают теолологов, договорил он с отчаянным усилием. - Я все спрашивал себя, зачем это Господь Бог создал нас. Он насылает на нас головокружение и боль в пояснице. Может, этой ночью сумею выспаться. - Он встал и с усилием выпрямился, опираясь о спинку кресла.

- Послушайте, Ванситтарт, - озабоченно сказал я, шагнув к нему и положив руку ему на рукав, - я могу постелить вам здесь. Вы не в таком состоянии, чтобы выходить на улицу. Вас развезло. Не следовало вам мешать крепкие напитки.

- Напитки! - он с глупым видом уставился на меня.

- Раньше вы умели пить и не пьянеть.

- Даю вам честное слово, Аткинсон, что за два последних дня я не выпил ни капли спиртного. Это не опьянение. Я сам не знаю, что это такое. А вы, значит, подумали, что я пьян. - Он взял мою ладонь своими пылающими руками и провел ею по своему лбу.

- О, Господи! - воскликнул я.

На ощупь его кожа походила на атлас, под которым лежит плотный слой мелкой дроби. Она была гладкой, если прикоснуться к ней в одном месте, но оказывалась бугристой, как терка для мускатных орехов, если провести по ней пальцем.

- Ничего, - сказал он с улыбкой, увидев испуг на моем лице. - У меня однажды была сильная потница, тоже что-то в этом роде.

- Но это явно не потница.

- Нет, это Лондон. Это оттого, что я надышался дурным воздухом. Но завтра все пройдет. На корабле есть врач, так что я буду в надежных руках. Ну, я пойду.

- Никуда вы не пойдете, - сказал я, усаживая его обратно в кресло. - Дело серьезное. Вы не уйдете отсюда, пока вас не осмотрит врач. Посидите тут - я мигом.

Схватив шляпу, я поспешил к дому врача, жившего по соседству, и привел его с собой. Комната была пуста, Ванситтарт ушел. Я позвонил. Слуга сообщил, что, как только я вышел, джентльмен велел вызвать кэб и уехал в нем. Извозчику он приказал вести его на пристань.

- У джентльмена был больной вид? - спросил я.

- Больной, как же! - улыбнулся слуга. - Нет, сэр, он все время распевал во весь голос

Эти сведения не были такими утешительными, как показалось моему слуге, но я рассудил, что он отправился прямиком на "Восточную звезду", и коль скоро на борту есть врач, моя помощь ему больше не нужна. Тем не менее, вспоминая его жажду, его горячие руки, его остекленелый взгляд, его сбивчивую речь и, наконец, этот шершавый лоб, я испытывал неприятное чувство и лег спать с тревожными мыслями о моем госте и его визите.

Назавтра в одиннадцать часов я был на пристани, но "Восточная звезда" уже отчалила и спускалась вниз по Темзе, приближаясь к Грейвсенду. Я доехал до Грейвсенда поездом, но увидел лишь стеньги "Восточной звезды" да дымок тянущего ее буксира. Теперь я больше ничего не узнаю о моем друге до того, как присоединюсь к нему в Фалмуте. Когда я вернулся к себе в контору, меня ждала телеграмма от миссис Ванситтарт с просьбой встретить ее, и вечером следующего дня оба мы были в фалмутском отеле "Ройял", где нам надлежало дожидаться прихода "Восточной звезды". Десять дней о ней не было ничего слышно.

Эти десять дней никогда не изгладятся из моей памяти. В тот же день, когда "Восточная звезда" вышла из Темзы в открытое море, поднялся крепкий восточный ветер и яростно дул почти целую неделю без передышки. На южном побережье Англии не припомнят другого такого же неистового, ревущего, продолжительного шторма. Из окон нашего отеля открывался вид на море; окутанное туманом, с маленьким полукружьем исхлестанной дождем воды у берега внизу, оно бурлило, бушевало, тяжко вздымалось, сплошь покрытое пеной. Ветер обрушивался на волны с таким бешенством, что срывал со всех валов гребни и с ревом разбрасывал их пеной по всему заливу. Облака, ветер, волны - все стремительно неслось на запад, а я ждал и ждал, изо дня в день вглядываясь в эту безумную сумятицу стихий, в обществе бледной, молчаливой женщины, которая с глазами, наполненными ужасом, с раннего утра и до наступления темноты простаивала у окна, прижавшись лбом к стеклу и устремив неподвижный взгляд в серую стену тумана, из которой мог появиться неясный силуэт судна. Она ничего не говорила, но ее лицо выражало страх и страдание.

На пятый день я обратился за советом к одному старому морскому волку. Я бы предпочел потолковать с ним с глазу на глаз, но она увидела, что я разговариваю с ним, и тотчас подошла с дрожащими губами и мольбой во взгляде.

- Значит, семь дней, как парусник вышел из Лондона, - рассуждал он, - а штормит уже пять дней. Так вот, Ла-Манш пуст - его как вымело этим ветром. Тут есть три возможности. Заход в порт на французской стороне. Вполне вероятная вещь.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее