Загрузка...
Назад в библиотеку
О жизни блаженной — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О жизни блаженной

Автор Блаженный Августин
12+1 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаla
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная религиозная и эзотерическая литературадуховная литература
Темы
христианская мораль

Описание

Августин в этой работе описывает свой путь к блаженной жизни через познание Бога, обсуждая с собеседниками вопросы тела и души, критериев блаженства, и роли мудрости и полноты духа.

Главный конфликт / проблема

Кто считается блаженным и как достигается блаженство в контексте познания Бога и внутренней полноты духа?

Ключевые идеи

  • Блаженная жизнь достигается через познание Бога.
  • Существует три типа ищущих истины, каждый со своими особенностями.
  • Гора гордыни предостерегает от пустой славы и может обмануть философов.
  • Тело и душа требуют разного питания: тело – пищу, душа – знание.
  • Блаженство определяется не только наличием желаемого, но и соответствием желаемого добру и умеренностью.
  • Наличие Бога является основным условием блаженства.
  • Блаженство достигается, когда Бог милостив к человеку.
  • Наличие Бога и поиск Бога не гарантируют блаженства; человек должен уже иметь Бога и быть милостивым.
  • Нечистый дух имеет двойное значение: демонический и порочный.
  • Жизнь хорошая = делать угодное Богу.
  • Нужда = несчастие, но несчастие не всегда связано с нуждой
  • Глупость и скудость взаимосвязаны; мудрость противоположна глупости

Вывод

Блаженство достигается через знание Бога, внутреннюю полноту и милость Божью, а не только через внешние обстоятельства или материальное благополучие.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии и теологии
  • Читатели, интересующиеся работами Августина
  • Люди, ищущие духовное развитие и понимание блаженства

Главные темы

  • Путь к блаженной жизни через познание Бога
  • Взаимосвязь тела и души и их потребностей
  • Критерии блаженства и роль милости Божьей
  • Мудрость, глупость и полнота духа
  • Умеренность и внутреннее состояние как ключ к счастью

Персонажи

  • Августин — Ищущий блаженную жизнь через познание Бога, обращается к Феодору за поддержкой.
  • Мать — Подтверждает, что душа питается знанием и размышлениями. Задаёт уточняющие вопросы о блаженстве и милости Бога. Вспоминает слова о несчастии как о нужде, подчеркивает связь между ними.
  • Навигий — Сомневается в собственном знании, но участвует в обсуждении тела и души. Сначала выражает сомнение в том, может ли нечистый дух искать Бога, но позже соглашается с общим выводом.
  • Лиценций — Считает, что тело нуждается в пище, но сомневается в необходимости пищи для души. Подтверждает выводы наблюдателя и подчеркивает важность блаженства. Помогает уточнить понятия нужды и глупости, приводит примеры.
  • Тригеций — Считает, что душа питается знанием, но сомневается в необходимости пищи для тела. Выражает сомнение в том, что Бог непременно неприязнен к тем, к кому он не милостив. Вносит аргументы о необходимости различения нужды и несчастия, задаёт вопросы о логике.
  • Феодор — Человек, к которому Августин обращается за поддержкой и наставлением.
  • Наблюдатель — Старательно формулирует вопросы и выводы, стремится к логическому завершению рассуждений.
  • Нарратор — Он задаёт вопросы, приводит аргументы и приводит примеры, чтобы вывести логические выводы о блаженстве.
  • Орат — Используется как пример того, как богатство не избавляет от глупости и страха, и как это связано с несчастием.

Цитаты

  • Блаженная жизнь исключительно состоит в познании Бога.
  • Гора, расположенная перед самою гаванью, которая причиняет и входящим великие опасности.
  • Тот не блажен, кто не имеет, чего желает.
  • Блажен тот, кто имеет Бога.
  • Кто ищет Бога, к тому Бог милостив, а всякий, к кому Бог милостив, блажен.
  • Нечистый дух обыкновенно называется двояко.
  • Должно говорить о вопросе, предложенном на кануне. Всякий нуждающийся несчастен.
  • Итак, сказав я, скудость души есть не что иное, как глупость.

Читать онлайн

Страница 2 из 9

Итак ты видишь, в какой философии, как бы в гавани, плаваю я. Но хотя эта гавань широко раскрывается предо мною и хотя ее пространство уже менее опасно, однако и она ие исключает вполне заблуждения. Ибо я решительно не знаю, в какой части земли, единственно блаженной, приблизиться и пристать мне. В самом деле, что твердого выработал я, когда меня колеблет и приводит в недоумение еще вопрос о душе? Посему умоляю тебя во имя твоей добродетели, во имя человеколюбия, во имя союза и общения душ, протяни мне руку. А это значит, люби меня и верь, что в свою очередь и я люблю тебя, и ты мне дорог. Если я вымолю это у тебя, то весьма легко и без особенного усилия достигну самой блаженной жизни, обладателем которой считаю тебя. А дабы ты знал, чем я занимаюсь и как собираю своих друзей к той гавани, и дабы отсюда полнее узнал мою душу (иных знаков я не нахожу, которыми бы показал тебе себя), я решил адресовать тебе и посвятить твоему имени начало моих состязаний, которое, мне кажется, вышло и более благоговейно, и более достойно твоего имени. И это весьма естественно: потому что мы рассуждали о блаженной жизни; а я не вижу ничего, что более следовало бы назвать даром Божиим. Меня не смущает твое красноречие: ибо не могу я бояться того, что люблю, хотя им и не обладаю; а высоты фортуны боюсь еще менее: ибо на твой взгляд, как бы она ни была велика, она имеет второстепенное значение; над кем же она господствует, тех самих делает вторыми. Теперь прошу тебя выслушать то, что я передам тебе.

В ноябрьские иды был день моего рождения. После обеда, настолько скромного, чтобы не обременить им ни одной из душевных способностей, я позвал всех, которые в этот день, как и ежедневно, разделяли с нами стол, посидеть в бани; потому что это место представлялось мне соответствующим погоде и уединенным. Были же со мною, – осмеливаюсь сделать их поименно известными твоему редкому радушию, – во первых моя мать, заслуге которой, думаю, принадлежит все, чем я живу; потом брат мой Навигий, затем граждане и ученики мои Тригеций и Лиценций; даже мне хотелось, чтобы находились тут же мои двоюродные братья, Ластидиан и Рустик; хотя они не терпят никого даже из грамматиков, но их общий здравый смысл я считал необходимым в деле, которое предпринимал. – Быль, наконец, с нами и наименьший из всех летами, но способности которого, если не обманывает меня любовь, обещают нечто великое; это – мой сын Адеодат. Когда они настроили свое внимание, я начал так.

Глава II Состязание первого дня

Мы состоим из души и тела. Для тела необходима пища: И для души существует своего рода пища. Тот не блажен, кто не имеет, чего желает. Но блажен и не всякий имеющий то, чего желает. Что должен приобресть человек, чтобы быть блаженным. Кто имеет Бога. Академик не может быть блаженным, следовательно он не мудр.

Представляется ли вам ясным, что мы состоим из души и тела? – Когда все согласились, Навигий отвечал, что он этого не знает – Совершенно ли ты ничего не знаешь, спрашиваю я, или к кое-чему такому, чего ты не знаешь. следует причислить и это? – Не думаю, отвечает, чтобы я ничего не знал. – Можешь ли, спрашиваю, сказать нам что-нибудь из того, что знаешь? – Могу, говорит. – Скажи же, говорю, что-нибудь, если это не тяжело для тебя. И когда он колебался, я спросил: знаешь ли, по крайней мере, что ты живешь? – Знаю, говорит. – Знаешь, следовательно, и то, что имеешь жизнь? Никто ведь не может жить иначе, как жизнью. Знаю, говорит, и это. – Знаешь и то, что имеешь тело? – Сказал, что знает. Итак, ты знаешь уже и то, что состоишь из тела и жизни? – Между прочим знаю и это; но тело ли только и жизнь существует, этого не знаю. – Итак, говорю, в этих двух, теле и душе, ты не сомневаешься; но не знаешь, нет ли чего еще и другого, что служит к восполнению и усовершенствованию человека. – Да, говорит. – Что это такое, – мы, говорю, исследуем, если можем, в другое время; а теперь, поелику мы все согласны, что человек не может быть ни без тела, ни без души, – я всех спрашиваю: ради чего из них мы нуждаемся в пище? – Ради тела, говорит Лиценций. Остальные же колебались и рассуждали между собою, каким это образом пища может казаться необходимою для тела, когда она требуется для жизни, а жизнь принадлежит только душе. – Кажется ли вам, сказал я тогда, что пища имеет отношение к той части, которая, как мы видим это, от пищи возрастает и делается крепче? – С этим согласились все, за исключением Тригеция. Он возразил: Отчего же не вырос я больше вследствие своей прожорливости? – Все тела, сказал я на это, имеют свой, природою установленный размер, переростать который они не могут; однако они делаются меньше в объеме, если им недостает пищи, как это легче всего мы замечаем на животных. И никто не сомневается, что тела всех животных худеют, как скоро лишают их пищи. – Худеть, возразил Лиценций, не значит уменьшаться. Для того, сказал я, чего мне хотелось, достаточно и сказанного. Ибо вопрос в том, принадлежит ли телу пища? А она принадлежит ему, потому что тело, когда его лишают пищи, доводится до худобы. – Все согласились, что это так.

Не существует ли, спросил я, и для души своей пищи? Представляется ли вам пищею души знание? – Совершенно так, отвечала мать: я полагаю, что душа питается не иным чем, как разумением вещей и знанием. Когда Тригецию это мнение показалось сомнительным, мать сказала ему: Не сам ли ты ныне научил нас тому, откуда и где питается душа? Ибо, после одного обеденного блюда ты сказал, что не заметил, какою мы пользовались посудою, потому что думал о чем – то другом, хотя от самого блюда не удерживал рук и зубов. Итак, где был твой дух в то время, когда не наблюдал за этим при твоей еде, оттуда и такого рода пищею, верь мне, и питается твоя душа, питается, т. е. умозрениями и размышлениями, если может чрез них познать что-нибудь. Не согласны ли вы, – сказал я, когда они шумно заспорили об этом предмете, – что души людей ученейших как бы в своем роде полнее и больше, чем душа несведущих? – Несомненно так, отвечали – Значит, будет правильно сказать, что души тех людей, которые не обогащены никакою наукою, не насыщены никаким добрым познанием, души тощие и как бы голодные? – Полагаю, возразил Тригеций, что души и таких людей полны, но пороков и распутства. – Это самое сказал я, представляет собою – поверь мне – некоторого рода бесплодие и как бы голод духа. Ибо как тело когда его лишают пищи, почти всегда подвергается болезням и шолудям, которые служат в нем указанием на голод; так точно и души тех людей полны таких недугов, которые свидетельствуют о их голодности. На этом основании древние назвали матерью всех пороков распутство, потому что оно представляет собою нечто отрицательное[1]) т. е. потому, что оно – ничто. Противоположная сему пороку добродетель называется воздержанностью. Таким образом, как эта последняя получила свое название от плода[2]), ради некоторой духовной производительности, так то названо распутством от бесплодности, т. е. от ничто: ибо ничто есть все то, что уничтожается, что разрушается, что исчезает и как бы постоянно погибает. Оттого и называем мы подобных людей погибшими. Напротив того, есть нечто пребывающее, постоянное, остающееся всегда таким же: такова именно добродетель, значительная часть которой и самая прекрасная называется умеренностью или воздержностью. Если же это представляется для вас не на столько ясным, чтоб вы могли понять, то согласитесь со мною в том по крайней мере, что как для тел, так и для душ, – поелику души и несведущих как бы полны, – существует двух родов пища, одна здоровая и полезная, другая нездоровая и зловредная.

Страница 2 из 9

Назад123…9Далее

Вам также может понравиться

Вопросоответы к Фалассию — обложка книги

Вопросоответы к Фалассию

Преподобный Максим Исповедник

О том, как оглашать людей необразованных — обложка книги

О том, как оглашать людей необразованных

Блаженный Августин

Монологи — обложка книги

Монологи

Блаженный Августин

Об учителе — обложка книги

Об учителе

Блаженный Августин

О различных вопросах — обложка книги

О различных вопросах

Блаженный Августин