Читать бесплатно онлайн

Петербургские повести

Автор Николай Васильевич Гоголь

0+5.4k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза детская познавательная и развивающая литература

Темы

ПетербургГогольповести19 векисториягородабсурдсатирапетербургская жизньроман

Описание

Книга представляет собой цикл повестей, в которых Петербург выступает как живой, абсурдный персонаж, через призму жизни художников, чиновников и сверхъестественных слухов, раскрывая бюрократическую и художественную борьбу и странные события, сопровождающие город.

Главный конфликт / проблема

Город Петербург, погруженный в абсурд и бюрократическую систему, становится ареной конфликтов между личностью и системой, искусством и коммерцией, а также сверхъестественными слухами, которые влияют на судьбы его жителей.

Ключевые идеи

Петербург как мрачный, загадочный герой, где абсурд преобладает над здравым смыслом
Название «Петербургские повести» возникло благодаря предложению Владимира Шенрока
Невский проспект как символ общественной жизни Петербурга
Одержимость художника и внутренний конфликт
Потеря и поиск идентичности через физический и художественный призмы
Аукцион как сцена столкновения интересов разных слоёв общества
Бюрократическая абсурдность и страх перед властью
Абсурдные дневники как отражение внутреннего хаоса
Перечисление всех участников проекта
Краткие заметки с переводами и культурными отсылками

Вывод

Книга приводит к выводу, что Петербург — живой, абсурдный персонаж, в котором абсурдность и бюрократия формируют судьбы людей, а искусство и сверхъестественные явления служат зеркалом человеческой природы.

Кому полезна

Любители русской классической литературы
Студенты и исследователи русской литературы
Читатели, интересующиеся абсурдом и сатирой
Профессионалы, работающие в сфере культуры и искусства

Главные темы

Петербург как персонаж
Бюрократия и абсурд
Искусство и коммерция
Сверхъестественные слухи
Борьба между личностью и системой

Персонажи

Пискарев — Робкий молодой художник, одержимый блондинкой, погружается в фантазии и теряется в собственных мыслях, пытаясь следовать за ней, но его попытки оказываются бессмысленными.
Чартков — Молодой художник, покупает старый портрет, переживает странные видения, достигает временного успеха, но в итоге теряет талант и сталкивается с конфликтом между коммерцией и истинным искусством.
Платон Ковалев — Майор, недовольный жизнью, теряет нос и ищет его, сталкиваясь с бюрократическими препятствиями и подозрениями в причастности соседки Подточины.
Б. — Стройный, лет тридцати пяти, без модных притязаний, известный среди присутствующих.
Ростовщик — Внешне загадочный, возможно азиатского происхождения, его деньги сопровождаются странными последствиями, привлекая внимание аристократов и художника.
Акакий Акакиевич — Бедный, незаметный работник, чья смерть вызывает появление призрака‑чиновника, который сдирает меха у людей.
Призрак‑чиновник — Видится ночью, не различая статуса людей, исчезает после чихания, пугает жителей Петербурга.
Каролина Ивановна — Служит как источник утешения и отвлечения от тревог, посещает «значительное лицо».
«Значительное лицо» — Постепенно становится более осторожным и переживает страх, пытается помочь Акакии.
Будочник Кирюшкиного переулка — Схватывает мертвец за ворот, но не успевает остановить его, участвует в попытке поймать призрак.
Сумасшедший дневник — Показывает внутренний хаос и потерю идентичности, считает себя испанским королём.
Пирогов — Появляется в диалоге с Пискаревым, но не играет ключевой роли в основной сюжетной линии.

Цитаты

В 1830‑х Гоголь начинает приглядываться к Петербургу как к странному знакомому: вроде бы все чинно, блестит фасад, а за ним – чертовщина какая-то.
Название «Петербургские повести» предложил литературовед Владимир Шенрок в конце XIX века.
Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге; для него он составляет все.
Пискарев был робким, но в душе носил искры чувства.
Ни за что не продам!
«Портрет, по-видимому, уже несколько раз был ресторирован и поновлен и представлял смуглые черты какого-то азиатца…»
«Он бросился к нему в ноги и молил кончить портрет, говоря, что от сего зависит судьба его и существование в мире»
«Полиция сделано было распоряжение поймать мертвеца во что бы то ни стало, живого или мертвого, и наказать его, в пример другим, жесточайшим образом»
«Я считаю себя испанским королём, Фердинандом VIII, и теперь я понимаю, что всё вокруг меня – лишь иллюзия»
Моя жена! – Что вам угодно? – Ступайте на кухню!

Сводка по автору из Wikidata

1809–1852. Микола Васильович Гоголь-Яновський гербу Яструбець. русский писатель, драматург и публицист (1809—1852)

Читать онлайн

Страница 45 из 46

Сегодня приходил наш экзекутор с тем, чтобы я шел в департамент, что уже более трех недель как я не хожу на должность. Я для шутки пошел в департамент. Начальник отделения думал, что я ему поклонюсь и стану извиняться, но я посмотрел на него равнодушно, не слишком гневно и не слишком благосклонно, и сел на свое место, как будто ничего не замечая. Я глядел на всю канцелярскую сволочь и думал: «Что, если бы вы знали, кто между вами сидит… Господи боже! какую бы вы ералаш подняли, да и сам начальник отделения начал бы мне так же кланяться в пояс, как он теперь кланяется перед директором». Передо мною положили какие-то бумаги, чтобы я сделал из них экстракт. Но я и пальцем не притронулся. Через несколько минут все засуетились. Сказали, что директор идет. Многие чиновники побежали наперерыв, чтобы показать себя перед ним. Но я ни с места. Когда он проходил чрез наше отделение, все застегнули на пуговицы свои фраки; но я совершенно ничего! Что за директор! чтобы я встал перед ним – никогда! Какой он директор? он пробка, а не директор. Пробка обыкновенная, простая пробка, больше ничего. Вот которою закупоривают бутылки. Мне больше всего было забавно, когда подсунули мне бумагу, чтобы я подписал. Они думали, что я напишу на самом кончике листа: столоначальник такой-то. Как бы не так! а я на самом главном месте, где подписывается директор департамента, черкнул: «Фердинанд VIII». Нужно было видеть, какое благоговейное молчание воцарилось; но я кивнул только рукою, сказав: «Не нужно никаких знаков подданничества!» – и вышел. Оттуда я пошел прямо в директорскую квартиру. Его не было дома. Лакей хотел меня не впустить, но я ему такое сказал, что он и руки опустил. Я прямо пробрался в уборную. Она сидела перед зеркалом, вскочила и отступила от меня. Я, однако же, не сказал ей, что я испанский король. Я сказал только, что счастие ее ожидает такое, какого она и вообразить себе не может, и что, несмотря на козни неприятелей, мы будем вместе. Я больше ничего не хотел говорить и вышел. О, это коварное существо – женщины! Я теперь только постигнул, что такое женщина. До сих пор никто еще не узнал, в кого она влюблена: я первый открыл это. Женщина влюблена в черта. Да, не шутя. Физики пишут глупости, что она то и то, – она любит только одного черта. Вон видите, из ложи первого яруса она наводит лорнет. Вы думаете, что она глядит на этого толстяка со звездою? Совсем нет, она глядит на черта, что у него стоит за спиною. Вон он спрятался к нему в звезду. Вон он кивает оттуда к ней пальцем! И она выйдет за него. Выйдет. А вот эти все, чиновные отцы их, вот эти все, что юлят во все стороны и лезут ко двору, и говорят, что они патриоты, и то и се: аренды, аренды хотят эти патриоты! Мать, отца, Бога продадут за деньги, честолюбцы, христопродавцы! Все это честолюбие, и честолюбие оттого, что под язычком находится маленький пузырек и в нем небольшой червячок величиною с булавочную головку, и это все делает какой-то цирюльник, который живет в Гороховой. Я не помню, как его зовут; но достоверно известно, что он, вместе с одною повивальною бабкою, хочет по всему свету распространить магометанство, и оттого уже, говорят, во Франции большая часть народа признает веру Магомета.

Никоторого числа. День был без числа

Ходил инкогнито по Невскому проспекту. Проезжал государь император. Весь город снял шапки, и я также; однако же я не подал никакого вида, что я испанский король. Почел неприличным открыться тут же при всех; потому, что прежде всего нужно представиться ко двору. Меня останавливало только то, что я до сих пор не имею королевского костюма. Хотя бы какую-нибудь достать мантию. Я хотел было заказать портному, но это совершенные ослы, притом же они совсем небрегут своею работою, ударились в аферу и большею частию мостят камни на улице. Я решился сделать мантию из нового вицмундира, который надевал всего только два раза. Но чтобы эти мерзавцы не могли испортить, то я сам решился шить, заперши дверь, чтобы никто не видал. Я изрезал ножницами его весь, потому что покрой должен быть совершенно другой.

Числа не помню. Месяца тоже не было. Было черт знает что такое

Мантия совершенно готова и сшита. Мавра вскрикнула, когда я надел ее. Однако же я еще не решаюсь представляться ко двору. До сих пор нет депутации из Испании. Без депутатов неприлично. Никакого не будет веса моему достоинству. Я ожидаю их с часа на час.

Число 1

Удивляет меня чрезвычайно медленность депутатов. Какие бы причины могли их остановить. Неужели Франция? Да, это самая неблагоприятствующая держава. Ходил справляться на почту, не прибыли ли испанские депутаты. Но почтмейстер чрезвычайно глуп, ничего не знает: нет, говорит, здесь нет никаких испанских депутатов, а письма если угодно написать, то мы примем по установленному курсу. Черт возьми! Что письмо? Письмо вздор. Письма пишут аптекари…

Мадрид. Февруарий тридцатый

Итак, я в Испании, и это случилось так скоро, что я едва мог очнуться. Сегодня поутру явились ко мне депутаты испанские, и я вместе с ними сел в карету. Мне показалось странною необыкновенная скорость. Мы ехали так шибко, что через полчаса достигли испанских границ. Впрочем, ведь теперь по всей Европе чугунные дороги, и пароходы ездят чрезвычайно скоро. Странная земля Испания: когда мы вошли в первую комнату, то я увидел множество людей с выбритыми головами. Я, однако же, догадался, что это должны быть или гранды, или солдаты, потому что они бреют головы. Мне показалось чрезвычайно странным обхождение государственного канцлера, который вел меня за руку; он толкнул меня в небольшую комнату и сказал: «Сиди тут, и если ты будешь называть себя королем Фердинандом, то я из тебя выбью эту охоту». Но я, зная, что это было больше ничего кроме искушение, отвечал отрицательно, – за что канцлер ударил меня два раза палкою по спине так больно, что я чуть было не вскрикнул, но удержался, вспомнивши, что это рыцарский обычай при вступлении в высокое звание, потому что в Испании еще и доныне ведутся рыцарские обычаи. Оставшись один, я решился заняться делами государственными. Я открыл, что Китай и Испания совершенно одна и та же земля, и только по невежеству считают их за разные государства. Я советую всем нарочно написать на бумаге Испания, то и выйдет Китай. Но меня, однако же, чрезвычайно огорчало событие, имеющее быть завтра. Завтра в семь часов совершается странное явление: земля сядет на луну. Об этом и знаменитый английский химик Веллингтон пишет. Признаюсь, я ощутил сердечное беспокойство, когда вообразил себе необыкновенную нежность и непрочность луны. Луна ведь обыкновенно делается в Гамбурге; и прескверно делается. Я удивляюсь, как не обратит на это внимание Англия. Делает ее хромой бочар, и видно, что дурак, никакого понятия не имеет о луне. Он положил смоляной канат и часть деревянного масла; и оттого по всей земле вонь страшная, так что нужно затыкать нос. И оттого самая луна – такой нежный шар, что люди никак не могут жить, и там теперь живут только одни носы. И по тому-то самому мы не можем видеть носов своих, ибо они все находятся в луне. И когда я вообразил, что земля вещество тяжелое и может, насевши, размолоть в муку носы наши, то мною овладело такое беспокойство, что я, надевши чулки и башмаки, поспешил в залу государственного совета, с тем чтоб дать приказ полиции не допустить земле сесть на луну. Бритые гранды, которых я застал в зале государственного совета великое множество, были народ очень умный, и когда я сказал: «Господа, спасем луну, потому что земля хочет сесть на нее», – то все в ту же минуту бросились исполнять мое монаршее желание, и многие полезли на стену, с тем чтобы достать луну; но в это время вошел великий канцлер. Увидевши его, все разбежались. Я, как король, остался один. Но канцлер, к удивлению моему, ударил меня палкою и прогнал в мою комнату. Такую имеют власть в Испании народные обычаи!

Страница 45 из 46

Назад 1…44 45 46 Далее