Нарратор, 13‑летний мальчик, описывает жизнь цирка папы Сура, где семья Суров работает, и рассказывает о трудностях и любви, которые переживает Ольга Сур, младшая сестра и любимая публикой наездница, а также о неудачном стремлении Пьера к признанию и браку с ней.

Главный конфликт / проблема

Трудности Ольги в выполнении прыжка и попытки Пьера завоевать её сердце, а также напряжённость цирковой жизни, где семейные и личные амбиции сталкиваются.

Ключевые идеи

Цирковая жизнь – сочетание таланта, труда и судьбы
Любовь и признание как движущие силы персонажей

Вывод

Книга демонстрирует, как семейные связи, дисциплина и личные стремления влияют на судьбу цирка и его участников.

Кому полезна

любители цирка
дети и подростки, интересующиеся цирковыми историями
чтение для тех, кто ценит семейные драмы

Главные темы

жизнь цирка
семейные отношения
любовь и амбиции
трудности исполнения

Персонажи

Ольга Сур — Любимая публикой, грациозная наездница, младшая сестра в семье Суров. В репетициях не может выполнить прыжок в обруч, но упорно тренируется. Позже выходит замуж за греческого Лапиади, символизируя переход к новой жизни.
Сур — Папа семьи Суров, директор цирка, скептически относится к Пьеру, защищает свою семью. Руководит цирком, принимает решения о номерах и судьбах артистов.
Альберт Сур — Хромой после травмы, но душой руководит цирком. Строгий и требовательный, заставляет Ольгу повторять прыжок до падения. Его опыт и дисциплина формируют культуру цирка.
Пьер — Низкоуровневый артист, влюблённый в Ольгу, просит у директора руки и сердце её, но после отказа исчезает. Через год возвращается под псевдонимом Никаноро Нанни с номером «Легче воздуха», но публику не впечатляет, и снова исчезает.
Нарратор — Свидетель событий, 13‑летний мальчик, рассказывает о цирке папаши Сура, пытается понять цирковую жизнь.

Цитаты

Альберт, чуть-чуть скосив на меня глаза, показал мне издали хлыст.
Бедный Пьер с похолодевшим сердцем выскочил из директорского кабинета.

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

А впрочем, не свихнулись ли у Пьера набок мозги при неудачном падении и не надлежит ли ему обратиться к психиатру? Только сумасшедший человек или круглый идиот может забыть до такой степени свое ничтожное место. Кто он? Безымянный служитель из униформы, которого обязанность подметать манеж и убирать за лошадьми их кротт. Действительно, вот приходит молодой человек, у которого в одном кармане дыра, а в другом фальшивый гривенник, и это вся стоимость молодого человека. Он приходит и говорит: господин Сур, я желаю жениться на вашей дочери, потому что я ее люблю, и потому что вы дадите за нею хорошенькое приданое, и потому что я благодаря жене займу в цирке выдающееся положение. Нечего сказать – блестящая афера. Не хватало бы еще того, чтобы старый Сур передал этому бланбеку главное управление цирком!

Так, очень долго, пиявил, язвил и терзал бедного Пьера раздраженный Сур. Наконец он сказал:

– Ну, я понимаю, если бы у тебя было громкое цирковое имя или если бы ты изобрел один из тех замечательных номеров, которые артисту дают сразу и славу и деньги. Но у тебя для этого слишком глупая голова. Поэтому – вон!

И это «вон!» старый Сур выкрикнул таким повелительным громким голосом, что рядом, в конюшне, лошади, услышав знакомый директорский окрик, испуганно заметались в стойлах и затопотали ногами.

Бедный Пьер с похолодевшим сердцем выскочил из директорского кабинета. Но тут в темноте циркового коридора нежная женская рука легла ласково на его руку.

– Я все слышала, – сказала ему на ухо Ольга. – Не отчаивайтесь, Пьер. Говорят, что любовь делает чудеса. Вот, назло папе, возьмите и выдумайте совсем новый номер, самый блестящий номер, и тогда с вами будут говорить иначе. Прощайте, Пьер.

После этого происшествия Пьер внезапно пропал из цирка. Никому из товарищей он не писал. Начали его понемногу забывать. Все реже и реже вспоминали его имя, но, надо сказать, каждый раз с теплотой.

А через год, в разгаре зимнего сезона, он опять приехал в Киев и предложил старому Суру ангажировать его на новый номер, который назывался довольно странно: «Легче воздуха». Только теперь он не звался бледным именем Пьера: его имя стало Никаноро Нанни, и оно красовалось на всех заграничных афишах большими буквами и мелкой печатью в альбомах с иностранными газетными вырезками. Отзывы были так восторженны, что хитрый Сур не устоял: подписал контракт с Никаноро Нанни. Да как же было устоять, когда и в Италии, и в Испании, и в Вене, и в Берлине, и в Париже, и в Лондоне известнейшие знатоки циркового дела писали, что такие цирковые номера появляются лишь раз в столетие и говорят об усердной, долгой, почти невозможной тренировке.

Мы видели результаты этой дьявольской работы на пробной репетиции. Необычайное зрелище! Сам старый Сур не удержался и сказал:

– Это чудо! Если бы не видел своими глазами – я никому бы не поверил.

А номер был, на неопытный взгляд, как будто простой. На высоте двух хороших человеческих ростов строилась неширокая площадка для разбега, она оканчивалась на середине манежа американским ясеневым трамплином, а на другой стороне манежа укреплялся обыкновенный бархатный тамбур такой величины, что можно было только поставить ноги, окончив прыжок. И что же делает Никаноро Нанни? Он берет в каждую из рук по двадцатипятифунтовой гире, затем он делает короткий, но быстрый разбег, отталкивается со страшной силой от трамплина и летит прямо на тамбур…

Но во время этого полета, в какой-то необходимый, но неуловимый момент, он бросает обе гири, и тут-то, преодолев закон тяжести, ставши внезапно легче на пятьдесят фунтов, он неожиданно взвивается кверху и потом уж кончает полет, упав на тамбур. И этот-то невообразимый полет, клянусь вам, синьор Алессандро, производил каждый раз на нас, всего навидавшихся в цирке, ощущение какой-то внезапной светлой радости. Такое же чувство я испытал гораздо позже, когда увидал впервые, как полз, полз по земле аэроплан и вдруг отделился от нее и пошел вверх.

Да, мы многого ждали от этого номера, но мы просчитались, забыв о публике. На первом представлении публика хоть и не поняла ничего, но немного аплодировала, а уж на пятом – старый Сур прервал ангажемент согласно условиям контракта. Спустя много времени мы узнали, что и за границей бывало то же самое. Знатоки вопили от восторга. Публика оставалась холодна и скучна.

Так же, как и Пьер год назад, так же теперь Никаноро Нанни исчез бесследно и беззвучно из Киева, и больше о нем не было вестей.

А Ольга Сур вышла замуж за грека Лапиади, который был вовсе не королем железа, и не атлетом, и не борцом, а просто греческим арапом, наводившим марафет.

Страница 3 из 4

Назад 1 2 3 4 Далее