Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Сборник стихов Константина Бальмонта "Стихи" представляет собой коллекцию лирических произведений, посвящённых природе, любви и внутренним переживаниям автора. Включены как оригинальные стихи, так и переводы классических поэтов. Тексты отличаются яркой образностью и эмоциональной насыщенностью, создавая атмосферу меланхоличного размышления. Книга подходит как для любителей поэзии, так и для тех, кто ищет вдохновение в простых, но глубоких строках. В каждой главе читатель найдёт свой отклик в ритме и смысле стихов.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
поэзиястихиконстантин бальмонтсборникрусская поэзияэмоциитемалюбовьпейзажимеланхолия

Читать онлайн

Страница 2 из 6

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце…

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И синий кругозор. Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце И выси гор. Я в этот мир пришел, чтоб видеть море И пышный цвет долин. Я заключил миры в едином взоре. Я властелин. Я победил холодное забвенье, Создав мечту мою. Я каждый миг исполнен откровенья, Всегда пою. Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то. Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто. Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце, А если день погас, Я буду петь… Я буду петь о Солнце В предсмертный час!

Я люблю далекий след – от весла…

Я люблю далекий след – от весла, Мне отрадно подойти – вплоть до зла, И его не совершив – посмотреть, Как костер, вдали за мной – будет тлеть. Если я в мечте поджег – города, Пламя зарева со мной – навсегда. О мой брат! Поэт и царь – сжегший Рим! Мы сжигаем, как и ты,- и горим!

Ветер

Я жить не могу настоящим, Я люблю беспокойные сны, Под солнечным блеском палящим И под влажным мерцаньем луны. Я жить не хочу настоящим, Я внимаю намекам струны, Цветам и деревьям шумящим И легендам приморской волны. Желаньем томясь несказанным, Я в неясном грядущем живу, Вздыхаю в рассвете туманном И с вечернею тучкой плыву. И часто в восторге нежданном Поцелуем тревожу листву. Я в бегстве живу неустанном, В ненасытной тревоге живу.

Я с ужасом теперь читаю сказки…

Я с ужасом теперь читаю сказки Не те, что все мы знаем с детских лет. О, нет: живую боль – в ее огласке Чрез страшный шорох утренних газет. Мерещится, что вышла в круге снова Вся нежить тех столетий темноты: Кровь льется из Бориса Годунова, У схваченных ломаются хребты. Рвут крючьями язык, глаза и руки. В разорванный живот втыкают шест, По воздуху в ночах крадутся звуки Смех вора, вопль захватанных невест. Средь бела дня – на улицах виденья, Бормочут что-то, шепчут в пустоту, Расстрелы тел, душ темных искривленья, Сам дьявол на охоте. Чу! – "Ату! Ату его! Руби его! Скорее! Стреляй в него! Хлещи! По шее! Бей! Я падаю. Я стыну, цепенея. И я их брат? И быть среди людей! Постой. Где я? Избушка. Чьи-то ноги. Кость человечья. Это – для Яги? И кровь. Идут дороги всё, дороги. А! Вот она. Кто слышит? Помоги!

Дурной сон

Мне кажется, что я не покидал России, И что не может быть в России перемен. И голуби в ней есть. И мудрые есть змии. И множество волков. И ряд тюремных стен. Грязь "Ревизора" в ней. Весь гоголевский ужас. И Глеб Успенский жив. И всюду жив Щедрин. Порой сверкнет пожар, внезапно обнаружась, И снова пал к земле земли убогий сын. Там за окном стоят. Подайте. Погорели. У вас нежданный гость. То – голубой мундир. Учтивый человек. Любезный в самом деле. Из ваших дневников себе устроил пир. И на сто верст идут неправда, тяжба, споры, На тысячу – пошла обида и беда. Жужжат напрасные, как мухи. разговоры. И кровь течет не в счет. И слезы – как вода.

Минута

Хороша эта женщина в майском закате, Шелковистые пряди волос в ветерке, И горенье желанья в цветах, в аромате, И далекая песня гребца на реке. Хороша эта дикая вольная воля; Протянулась рука, прикоснулась рука, И сковала двоих – на мгновенье, не боле, Та минута любви, что продлится века.

Я не знаю мудрости…

Я не знаю мудрости годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих. В каждой мимолетности вижу я миры, Полные изменчивой радужной игры. Не кляните, мудрые. Что вам до меня? Я ведь только облачко, полное огня. Я ведь только облачко. Видите: плыву. И зову мечтателей… Вас я не зову!

Нет дня, чтоб я не думал о тебе…

Нет дня, чтоб я не думал о тебе, Нет часа, чтоб тебя я не желал. Проклятие невидящей судьбе, Мудрец сказал, что мир постыдно мал. Постыдно мал и тесен для мечты, И все же ты далеко от меня. О, боль моя! Желанна мне лишь ты, Я жажду новой боли и огня! Люблю тебя капризною мечтой, Люблю тебя всей силою души, Люблю тебя всей кровью молодой, Люблю тебя, люблю тебя, спеши!

Мой друг, есть радость и любовь…

Мой друг, есть радость и любовь, Есть все, что будет вновь и вновь, Хотя в других сердцах, не в наших. Но, милый брат, и я и ты Мы только грезы Красоты, Мы только капли в вечных чашах Неотцветающих цветов, Непогибающих садов.

Долины сна

Пойду в долины сна, Там вкось ростут цветы, Там падает Луна С бездонной высоты. Вкось падает она, И все не упадет. В глухих долинах сна Густой дурман цветет. И странная струна Играет без смычков. Мой ум – в долинах сна, Средь волн без берегов.

Фантазия

Как живые изваянья, в искрах лунного сиянья, Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез; Вещий лес спокойно дремлет, яркий блеск луны приемлет И роптанью ветра внемлет, весь исполнен тайных грез. Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели, В мягкой бархатной постели им отрадно почивать, Ни о чем не вспоминая, ничего не проклиная, Ветви стройные склоняя, звукам полночи внимать. Чьи-то вздохи, чье-то пенье, чье-то скорбное моленье, И тоска, и упоенье,- точно искрится звезда, Точно светлый дождь струится,- и деревьям что-то мнится То, что людям не приснится, никому и никогда. Это мчатся духи ночи, это искрятся их очи, В час глубокой полуночи мчатся духи через лес. Что их мучит, что тревожит? Что, как червь, их тайно гложет? Отчего их рой не может петь отрадный гимн небес? Всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нем томленье, Неустанного стремленья неизменная печаль, Точно их томит тревога, жажда веры, жажда бога, Точно мук у них так много, точно им чего-то жаль. А луна всё льет сиянье, и без муки, без страданья Чуть трепещут очертанья вещих сказочных стволов; Все они так сладко дремлют, безучастно стонам внемлют И с спокойствием приемлют чары ясных, светлых снов.

Страница 2 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее