Загрузка...
Роковые яйца — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Роковые яйца

Автор Михаил Афанасьевич Булгаков
12+20117.3k читателей
Дата написания1923-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
повестимутантыроман-катастрофа

Описание

В научном романе Михаила Булгакова профессор Владимир Ипатьевич Персиков сталкивается с катастрофой в зоологическом институте, открывает загадочный «красный луч», пытается применить его к куриной чуме, но сталкивается с непредсказуемыми последствиями и политическим давлением.

Главный конфликт / проблема

Проблема попытки Персикова использовать «красный луч» для решения куриной чумы в условиях политического давления и непредсказуемых научных последствий.

Ключевые идеи

  • Кризис живых образцов может разрушить научную инфраструктуру.
  • Личностные особенности ученого влияют на его восприятие и работу.
  • Восстановление и развитие института возможны через новые исследования и публикации.
  • Красный луч, усиливающий размножение живых организмов, был обнаружен и изучен.
  • Построение камеры позволило наблюдать луч вне микроскопа и подтвердить его свойства.
  • Анти‑яйцевая кампания и запрет на куриное мясо
  • Создание комиссии против куриной чумы
  • Эксперимент с «красным лучом» для возрождения кур
  • Странные явления и непредсказуемые результаты экспериментов
  • Многоязычность заметок
  • Повторяющийся элемент «Вернуться» как указатель на возвращение к теме

Вывод

Научные эксперименты могут иметь непредсказуемые и опасные последствия, а государственная политика может ограничивать свободу научных исследований, подчёркивая необходимость этического контроля и осмотрительности.

Кому полезна

  • Ученые и студенты, интересующиеся биологией и эмбриологией
  • Историки и критики, изучающие взаимодействие науки и политики
  • Читатели, ценящие научную фантастику и сатиру

Главные темы

  • Научные эксперименты и их непредсказуемые последствия
  • Взаимодействие науки и государственной политики
  • Многоязычность и культурный контекст

Персонажи

  • Владимир Ипатьевич Персиков — 58‑летний ученый с эксцентричными привычками, страстно любящий живые организмы, переживший личные и профессиональные кризисы. Он исследует лягушек, проводит эксперименты с красным лучом, привлекает общественное внимание, сотрудничает с Панкратом и Ивановым.
  • Петр Степанович Иванов — Специалист по оптике, изящный джентльмен, строит камеру для наблюдения красного луча, сотрудничает с Персиковым в экспериментах, обсуждает проблемы с жабами.
  • Панкрат — Молодой сотрудник, помогает Персикову ловить жаб, участвует в лабораторных работах и обсуждениях.
  • Марья Степановна — Старушка, которая ходила за Персиковым, живёт в его квартире.
  • Сотрудник берлинской «Tagesblatts» — Сотрудник немецкой газеты, извиняется перед профессором и сообщает о своей занятости.

Цитаты

  • Невыносимую дрожь отвращения возбуждают во мне твои лягушки.
  • Бескормица!
  • «Вам нужно понять, что луч не появляется от солнечного света, а только от электрического».
  • «Луч, открытый Персиковым, открывает новые горизонты в биологии».
  • «Под угрозой тяжчайшей ответственности воспрещается населению употреблять в пищу куриное мясо и яйца»
  • «Мыть ли яйца, профессор?»
  • «Сожжение куриных трупов на Ходынке»
  • Жизненный путь (лат.)
  • Извините, пожалуйста, господин профессор, что я беспокою. Я сотрудник берлинской «Tagesblatts» (нем.)
  • Я сейчас очень занят и потому не могу вас принять (нем.)

Сводка по автору из Wikidata

1891–1940. Михаил Афанасьевич Булгаков. советский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр (1891—1940)

Читать онлайн

Страница 4 из 22

Из Германии, после запроса через Комиссариат просвещения, Персикову прислали три посылки, содержащие в себе зеркала, двояковыпуклые, двояковогнутые и даже какие-то выпукло-вогнутые шлифованные стекла. Кончилось все это тем, что Иванов соорудил камеру и в нее действительно уловил красный луч. И, надо отдать справедливость, уловил мастерски: луч вышел жирный, сантиметра 4 в поперечнике, острый и сильный.

1 июня камеру установили в кабинете Персикова, и он жадно начал опыты с икрой лягушек, освещенной лучом. Опыты эти дали потрясающие результаты. В течение двух суток из икринок вылупились тысячи головастиков. Но этого мало, в течение одних суток головастики выросли необычайно в лягушек, и до того злых и прожорливых, что половина их тут же была перелопана другой половиной. Зато оставшиеся в живых начали вне всяких сроков метать икру и в два дня уже без всякого луча вывели новое поколение, и при этом совершенно бесчисленное. В кабинете ученого началось черт знает что: головастики расползались из кабинета по всему институту, в террариях и просто на полу, во всех закоулках завывали зычные хоры, как на болоте. Панкрат, и так боявшийся Персикова, как огня, теперь испытывал по отношению к нему одно чувство: мертвенный ужас. Через неделю и сам ученый почувствовал, что он шалеет. Институт наполнился запахом эфира и цианистого калия, которым чуть-чуть не отравился Панкрат, не вовремя снявший маску. Разросшееся болотное поколение наконец удалось перебить ядами, кабинеты проветрить.

Иванову Персиков сказал так:

– Вы знаете, Петр Степанович, действие луча на дейтероплазму и вообще на яйцеклетку изумительно.

Иванов, холодный и сдержанный джентльмен, перебил профессора необычным тоном:

– Владимир Ипатьич, что же вы толкуете о мелких деталях, о дейтероплазме. Будем говорить прямо: вы открыли что-то неслыханное, – видимо, с большой потугой, но все же Иванов выдавил из себя слова: – профессор Персиков, вы открыли луч жизни!

Слабая краска показалась на бледных, небритых скулах Персикова.

– Ну-ну-ну, – пробормотал он.

– Вы, – продолжал Иванов, – вы приобретете такое имя… У меня кружится голова. Вы понимаете, – продолжал он страстно, – Владимир Ипатьич, герои Уэльса по сравнению с вами просто вздор… А я-то думал, что это сказки… Вы помните его «Пищу богов»?

– Ах, это роман, – ответил Персиков.

– Ну да, господи, известный же!..

– Я забыл его, – ответил Персиков, – помню, читал, но забыл.

– Как же вы не помните, да вы гляньте, – Иванов за ножку поднял со стеклянного стола невероятных размеров мертвую лягушку с распухшим брюхом. На морде ее даже после смерти было злобное выражение, – ведь это же чудовищно!

Глава 4 Попадья Дроздова

Бог знает почему, Иванов ли тут был виноват, или потому, что сенсационные известия передаются сами собой по воздуху, но только в гигантской кипящей Москве вдруг заговорили о луче и о профессоре Персикове. Правда, как-то вскользь и очень туманно. Известие о чудодейственном открытии прыгало, как подстреленная птица, в светящейся столице, то исчезая, то вновь взвиваясь, до половины июня, когда на 20-й странице газеты «Известия» под заголовком «Новости науки и техники» появилась короткая заметка, трактующая о луче. Сказано было глухо, что известный профессор IV Университета изобрел луч, невероятно повышающий жизнедеятельность низших организмов, и что луч этот нуждается в проверке. Фамилия, конечно, была переврана, и напечатано: «Певсиков».

Иванов принес газету и показал Персикову заметку.

– «Певсиков», – проворчал Персиков, возясь с камерой в кабинете, – и откуда эти свистуны все знают?

Увы, перевранная фамилия не спасла профессора от событий, и они начались на другой же день, сразу нарушив всю жизнь Персикова.

Панкрат, предварительно постучавшись, явился в кабинет и вручил Персикову великолепнейшую атласную визитную карточку.

– Он тамотко, – робко прибавил Панкрат.

На карточке было напечатано изящным шрифтом:

«Альфред Аркадьевич БРОНСКИЙ

Сотрудник московских журналов – «Красный огонек», «Красный перец», «Красный журнал», «Красный прожектор» и газеты «Красная вечерняя Москва».

– Гони его к чертовой матери, – монотонно сказал Персиков и смахнул карточку под стол.

Панкрат повернулся, вышел и через пять минут вернулся со страдальческим лицом и со вторым экземпляром той же карточки.

– Ты что же, смеешься? – проскрипел Персиков и стал страшен.

– Из гепею, они говорять, – бледнея, ответил Панкрат.

Персиков ухватился одной рукой за карточку, чуть не перервал ее пополам, а другой швырнул пинцет на стол. На карточке было приписано кудрявым почерком: «Очень прошу и извиняюсь, принять меня, многоуважаемый профессор на три минуты по общественному делу печати и сотрудник сатирического журнала «Красный ворон», издания ГПУ».

– Позови-ка его сюда, – сказал Персиков и задохнулся.

Из-за спины Панкрата тотчас вынырнул молодой человек с гладковыбритым маслянистым лицом. Поражали вечно поднятые, словно у китайца, брови и под ними ни секунды не глядящие в глаза собеседнику агатовые глазки. Одет был молодой человек совершенно безукоризненно и модно. В узкий и длинный до колен пиджак, широчайшие штаны колоколом и неестественной ширины лакированные ботинки с носами, похожими на копыта. В руках молодой человек держал трость, шляпу с острым верхом и блокнот.

– Что вам надо? – спросил Персиков таким голосом, что Панкрат мгновенно ушел за дверь. – Ведь вам же сказали, что я занят?

Вместо ответа молодой человек поклонился профессору два раза на левый бок и на правый, а затем его глазки колесом прошлись по всему кабинету, и тотчас молодой человек поставил в блокноте знак.

– Я занят, – сказал профессор, с отвращением глядя в глазки гостя, но никакого эффекта не добился, так как глазки были неуловимы.

– Прошу тысячу раз извинения, глубокоуважаемый профессор, – заговорил молодой человек тонким голосом, – что я врываюсь к вам и отнимаю ваше драгоценное время, но известие о вашем мировом открытии, прогремевшее по всему миру, заставляет наш журнал просить у вас каких-либо объяснений.

– Какие такие объяснения по всему миру? – заныл Персиков визгливо и пожелтев. – Я не обязан вам давать объяснения и ничего такого… Я занят… страшно занят.

– Над чем же вы работаете? – сладко спросил молодой человек и поставил второй знак в блокноте.

– Да я… Вы что? Хотите напечатать что-то?

– Да, – ответил молодой человек и вдруг застрочил в блокноте.

– Во-первых, я не намерен ничего опубликовывать, пока я не кончу работы… тем более в этих ваших газетах… Во-вторых, откуда вы все это знаете?.. – И Персиков вдруг почувствовал, что теряется.

– Верно ли известие, что вы изобрели луч новой жизни?

– Какой такой новой жизни? – остервенился профессор. – Что вы мелете чепуху! Луч, над которым я работаю, еще далеко не исследован, и вообще ничего еще не известно! Возможно, что он повышает жизнедеятельность протоплазмы…

– Во сколько раз? – торопливо спросил молодой человек.

Персиков окончательно потерялся… «Ну тип. Ведь это черт знает что такое!»

– Что за обывательские вопросы?.. Предположим, я скажу, ну, в тысячу раз!..

В глазках молодого человека мелькнула хищная радость.

Страница 4 из 22

Вам также может понравиться

Страница 1 из 190

Назад12190Далее