Загрузка...
Старые годы — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Книга «Старые годы» повествует о жизни и судьбах жителей Заборья, о ярмарке и семейных конфликтах, а также о борьбе автора за защиту своих произведений.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между автором и продавцом брошюр, а также трудности сохранения исторической памяти и правовой защиты творчества

Ключевые идеи

  • Заборье как бывший центр рода Заборовских и его современное состояние.
  • Розовый павильон как место загадочного открытия и разрушения.
  • Влияние князя Данила Борисовича и старика Прокофий на события.
  • Ярмарка – центр экономической и социальной жизни; князь как правитель и судья; торжественные празднования именин; охота как проявление власти; духовные размышления в монастыре.
  • Трагическая судьба княгини Марфы Петровны и её жёсткий брак с Алексеем Юрьевичем Заборовским.
  • Проблемы и испытания, с которыми столкнулась Варвара Михайловна, жена князя Бориса Алексеича.
  • Повесть основана на реальных событиях и легендах, связанных с Лысковым и князем Грузинским.
  • Автор защищает свои права, выступая против несанкционированной продажи брошюр.
  • Пояснение архаичных слов и выражений
  • Ссылки на исторические публикации и источники

Вывод

Книга подчёркивает важность сохранения исторической памяти и защиты авторских прав, а также демонстрирует сложные семейные и социальные отношения в русской дворянской жизни.

Кому полезна

  • Историки и исследователи русской истории
  • Литературные критики и читатели, интересующиеся русской прозой XIX века
  • Писатели и авторы, интересующиеся вопросами авторских прав

Главные темы

  • Исторический контекст Заборья и судьбы дворян
  • Дворянские семейные конфликты и роль женщин
  • Права автора и вопросы публикации

Персонажи

  • Нарратор — Лицо, которое описывает историю Заборья и участвует в открытии павильона.
  • Князь Алексей Юрич — Князь, чья семья владела Заборьем до перехода к Кирдяпину, владелец земли, контролирует сборы, следит за порядком, проявляет справедливость в торговле, но не терпит обмана.
  • Марфа Петровна — Сильная, но страдающая женщина, пережившая тяжёлый брак и потерю детей.
  • Алексеев Юрьевич Заборовский — Жестокий и агрессивный супруг, часто оставляющий Марфу в одиночестве.
  • Князь Данила Борисович — Князь, который приказал разрушить павильон после открытия тайника.
  • Прокофий — Старик, который рассказывает о старых годах и о тайнике в павильоне.
  • Князь Борис Алексеич — Семейный член, чьи действия приводят к конфликтам и трагедиям.
  • Варвара Михайловна — Красавица, но также сталкивающаяся с семейными конфликтами и трагедиями.
  • Мельников-Печерский Павел Иванович — Писатель, который защищает свои произведения от несанкционированного распространения.
  • Григорий Александрович князь Грузинский — Его поведение и легенды о нем служат фоном для повести.
  • Свешников — Продал брошюры автора без согласия.

Цитаты

  • В сад огромный, версты на полторы тянется он по венцу горы, а по утесам спускается до самой Волги.
  • Псарный двор в Заборье был уничтожен лишь после смерти князя Данилы Борисыча и Прокофьича.
  • "Трогай! – крикнет, севши в карету, князь Алексей Юрьич, и поезд поедет к монастырю.", "Пальцем не трону, – отвечал князь Алексей Юрьич: ей-богу, пальцем не трону."
  • Расти, крестница, да ума копи, вырастешь большая — мое будет дело жениха сыскать.
  • Ой, пропал…
  • Старые годы — одно из самых популярных обличительных произведений второй половины 50‑х годов XIX столетия.
  • В 1857 году помещены были мною в «Русском вестнике» повесть «Старые годы» и рассказ «Медвежий угол».
  • На похоронных обедах сливают вместе виноградное вино, ром, пиво, мед и пьют в конце стола. Это называется "тризной"
  • Впервые напечатан в журнале "Русский вестник" за 1857 год, т. 10 — июль.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Pavel Melnikov. русский писатель, этнограф-беллетрист

Читать онлайн

Страница 23 из 24

— Князь Алексей княжь Юрьев сын Заборский. По именному ее императорского величества указу из тайной канцелярии изволь нам по пунктам показать доподлинную и самую доточную правду по взведенному на тебя богомерзкому и скаредному делу…

— Не погуби!.. Смилуйся! Будьте отцы родные, не погубите старика!.. Ни впредь, ни после не буду… Будьте милостивы!..

И повалился князь в ноги майору.

Велик был человек, архимандритов в глаза дураками ругал, до губернатора с плетями добраться хотел, а как грянул царский гнев — майору в ножки поклонился.

— Не погубите!.. — твердит. — В монастырь пойду, в затвор затворюсь, схиму надену… Не погубите, милостивцы!.. Золотом осыплю… Что ни есть в дому, все ваше, все берите, меня только не губите…

— Встань, — говорит майор. — Не стыдно ль тебе? Ведь ты дворянин, князь.

— Какой я дворянин!.. Что мое княжество!.. Холоп я твой вековечный: как же мне тебе не кланяться?.. Милости ведь прошу. Теперь ты велик человек, все в твоих руках, не погуби!.. Двадцать тысяч рублев сейчас выдам, только бы все в мою пользу пошло.

— Полно бездельные речи нести, давай ответ в силу данного нам указа.

Поднялся князь на ноги, скрепил себя, грозно нахмурился и глухо ответил:

— Знать ничего не знаю, ведать не ведаю.

— Смотри, не пришлось бы нам ту комнату застенком сделать. Не хочешь добром подлинной правды сказать — другие средства найдем: кнут не ангел — души не вынет, а правду скажет.

Опустился на кресло князь, побагровел весь, глаза закатились, еле дух переводит.

— Ой, пропал!.. — твердит. — Ой, не снесу!..

Посмотрел на него майор… Остановил розыск до другого дня.

К князю никого не допускают. Ходит один-одинешенек по запустелому дому, волосы рвет на себе, воет в источный голос.

Идет по портретной галерее, взглянул на портрет княгини Варвары Михайловны — и стал как вкопанный…

Чудится ему, что лицо княгини ожило, и она со скорбью, с укором головкой качает ему…

Грянулся о пол… Язык отнялся, движенья не стало…

Подняли, в постель уложили. Что-то маячит, но понять невозможно, а глаза так и горят. Майор посмотрел, за лекарем послал, людей допустил.

Кинул лекарь руду. Маленько полегчало. Хоть косно, а стал кое-что говорить. Дворецкого подозвал.

— Замажь, — говорит, — лицо на портрете княгини Варвары Михайловны. Сию же минуту замажь.

Замазали. Докладывают.

— Ладно, — молвил. — Не скажет теперь майору.

Думали — бредит, взглянули — духу нет…

Так розыску и не было.[ 19]

ПРИМЕЧАНИЯ

По свидетельству сына писателя, А. П. Мельникова в основу этой повести легли события, которые были еще свежи в памяти старших современников Мельникова-Печерского. "А Заборье в "Старых годах" с его шумной многолюдной ярмаркой, — вспоминал сын писателя, — разве это не с. Лысково на Волге с существовавшей близ него лет сто назад (до 1816 года) Макарьевской ярмаркой? А князь Заборовский, владелец Заборья, разве это не знаменитый владелец с. Лыскова, князь Грузинский, известный причудник и своевольник начала прошлого столетия, на земле которого находилась добрая половина великого русского торжища, где он распоряжался как полновластный хозяин? До сих пор уцелел старинный парк князей Грузинских, от которого так и веет "Старыми годами". А этот целый ряд легенд и преданий о самодурстве Григория Александровича кн. Грузинского, последнего владельца Лыскова из этой фамилии, да они целиком рисуют образ князя Заборовского из "Старых годов". Например, предание о том, как кн. Грузинский от самой своей усадьбы до волжского берега на расстоянии четырех верст приказал своим людям гнать плетьми исправника, осмелившегося явиться к нему с напоминанием об уплате казенных податей, или о том, как поссорившись из-за борзых собак с государственным канцлером, графом Румянцевым, приехавшим в Лысково для осмотра Макарьевской ярмарки в связи в вопросом о переводе ее к Нижнему, Грузинский запретил давать лошадей именитому гостю, и никто не смел ослушаться князя; графу Румянцеву пришлось каждый день платить рублей по пятидесяти за проезд четырех верст к берегу Волги на ярмарку тайком от Григория Александровича. Григорий Александрович, умерший в глубокой старости, под конец своей жизни страдал бессонницей и поэтому никогда ночью спать не ложился; его дворец всю ночь был освещен, как в самых парадных случаях, он ходил из комнаты в комнату и изредка присаживался в кресла подремать; вся дворня, вся комнатная прислуга была на ногах, а у пристани в с. Исадах на Волге стояло несколько троек. Всякий, кто высаживался на этой пристани, обязан был, оставивши свой дальнейший путь, ехать в усадьбу князя, где всегда был готов великолепный ужин. Разве все это не напоминает нам князя Заборовского из "Старых годов"?[ 20]

"Старые годы" — одно из самых популярных обличительных произведений второй половины 50-х годов XIX столетия. В этом смысле весьма характерно обращение, которое Мельников-Печерский напечатал в газете "Русский дневник": "В 1857 году помещены были мною в "Русском вестнике" повесть "Старые годы" и рассказ "Медвежий угол". Ни полного собрания моих сочинений, ни одного которого-либо отдельными книжками я до сего времени не печатал. Между тем в Москве, в Петербурге и в некоторых губернских городах появились в продаже "Старые годы" и "Медвежий угол" в виде вырезанных из "Русского вестника" листов, брошюрованных в особой обертке. По достоверным сведениям, число таких брошюр находится в продаже до 400; они продаются по 1 рублю серебром каждая.

Я не давал никому права на подобную продажу и потому покорнейше прошу гг. книгопродавцев и покупателей смотреть на эти брошюры, как на пущенные в продажу не только без согласия, но даже и без ведома их автора…

Со стороны редакции "Русского вестника" в этом деле, как я совершенно убедился, нет контрафакции. Противу поступка г. Свешникова нет положительного закона.

Но, обращаясь к суду общественного мнения, выражаю следующее: нарушает или не нарушает права литературной собственности этот поступок?

За сим объявляю, что хоть и обещал редакции "Русского вестника" поместить в этом журнале роман мой "Свадьба уходом" и другие статьи, но после продажи г. Свешниковым моих сочинений не считаю себя обязанным исполнить мое обещание: названный роман и другие статьи, назначенные для "Русского вестника", будут напечатаны, думаю, в «Современнике», частью в "Русском дневнике"[21]

Страница 23 из 24

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее