Загрузка...
Старые годы — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Книга «Старые годы» повествует о жизни и судьбах жителей Заборья, о ярмарке и семейных конфликтах, а также о борьбе автора за защиту своих произведений.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между автором и продавцом брошюр, а также трудности сохранения исторической памяти и правовой защиты творчества

Ключевые идеи

  • Заборье как бывший центр рода Заборовских и его современное состояние.
  • Розовый павильон как место загадочного открытия и разрушения.
  • Влияние князя Данила Борисовича и старика Прокофий на события.
  • Ярмарка – центр экономической и социальной жизни; князь как правитель и судья; торжественные празднования именин; охота как проявление власти; духовные размышления в монастыре.
  • Трагическая судьба княгини Марфы Петровны и её жёсткий брак с Алексеем Юрьевичем Заборовским.
  • Проблемы и испытания, с которыми столкнулась Варвара Михайловна, жена князя Бориса Алексеича.
  • Повесть основана на реальных событиях и легендах, связанных с Лысковым и князем Грузинским.
  • Автор защищает свои права, выступая против несанкционированной продажи брошюр.
  • Пояснение архаичных слов и выражений
  • Ссылки на исторические публикации и источники

Вывод

Книга подчёркивает важность сохранения исторической памяти и защиты авторских прав, а также демонстрирует сложные семейные и социальные отношения в русской дворянской жизни.

Кому полезна

  • Историки и исследователи русской истории
  • Литературные критики и читатели, интересующиеся русской прозой XIX века
  • Писатели и авторы, интересующиеся вопросами авторских прав

Главные темы

  • Исторический контекст Заборья и судьбы дворян
  • Дворянские семейные конфликты и роль женщин
  • Права автора и вопросы публикации

Персонажи

  • Нарратор — Лицо, которое описывает историю Заборья и участвует в открытии павильона.
  • Князь Алексей Юрич — Князь, чья семья владела Заборьем до перехода к Кирдяпину, владелец земли, контролирует сборы, следит за порядком, проявляет справедливость в торговле, но не терпит обмана.
  • Марфа Петровна — Сильная, но страдающая женщина, пережившая тяжёлый брак и потерю детей.
  • Алексеев Юрьевич Заборовский — Жестокий и агрессивный супруг, часто оставляющий Марфу в одиночестве.
  • Князь Данила Борисович — Князь, который приказал разрушить павильон после открытия тайника.
  • Прокофий — Старик, который рассказывает о старых годах и о тайнике в павильоне.
  • Князь Борис Алексеич — Семейный член, чьи действия приводят к конфликтам и трагедиям.
  • Варвара Михайловна — Красавица, но также сталкивающаяся с семейными конфликтами и трагедиями.
  • Мельников-Печерский Павел Иванович — Писатель, который защищает свои произведения от несанкционированного распространения.
  • Григорий Александрович князь Грузинский — Его поведение и легенды о нем служат фоном для повести.
  • Свешников — Продал брошюры автора без согласия.

Цитаты

  • В сад огромный, версты на полторы тянется он по венцу горы, а по утесам спускается до самой Волги.
  • Псарный двор в Заборье был уничтожен лишь после смерти князя Данилы Борисыча и Прокофьича.
  • "Трогай! – крикнет, севши в карету, князь Алексей Юрьич, и поезд поедет к монастырю.", "Пальцем не трону, – отвечал князь Алексей Юрьич: ей-богу, пальцем не трону."
  • Расти, крестница, да ума копи, вырастешь большая — мое будет дело жениха сыскать.
  • Ой, пропал…
  • Старые годы — одно из самых популярных обличительных произведений второй половины 50‑х годов XIX столетия.
  • В 1857 году помещены были мною в «Русском вестнике» повесть «Старые годы» и рассказ «Медвежий угол».
  • На похоронных обедах сливают вместе виноградное вино, ром, пиво, мед и пьют в конце стола. Это называется "тризной"
  • Впервые напечатан в журнале "Русский вестник" за 1857 год, т. 10 — июль.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Pavel Melnikov. русский писатель, этнограф-беллетрист

Читать онлайн

Страница 4 из 24

I. РОЗОВЫЙ ПАВИЛЬОН

Вскоре по приезде нашем в Заборье, только что принял я в управление вотчину, пошел я поутру с докладом к князю Даниле Борисычу. Он был не в духе.

— Я, говорит, сегодня ни на волос уснуть не мог. Что это за вой был у нас на рассвете?

— Должно быть, на псарном дворе собаки зверя учуяли, — докладываю ему.

А князь спрашивает с неудовольствием:

— Разве, говорит, у меня есть псарный двор?

— Как же, говорю, псарня у вашего сиятельства хорошая; собак пятьсот борзых да сотни полторы гончих. Псарей и доезжачих при них до сорока человек.

— Как! — закричал князь, — шестьсот пятьдесят собак и сорок псарей-дармоедов!.. Да ведь эти проклятые псы столько хлеба съедают, что им на худой конец полтораста бедных людей круглый год будут сыты. Прошу вас, Сергей Андреич, чтоб сегодня же все собаки до единой были перевешаны. Псарей на месячину, кто хочет идти на заработки — выдать паспорты. Деньги, что шли на псарню, употребите на образование в Заборье отделения Российского библейского общества.

— Слушаю, ваше сиятельство, — сказал я и тотчас же отдал приказ вешать собак.

Через полчаса приходит к князю древний старец. Лицо у него все сморщилось; длинные, по плечам лежавшие волосы пожелтели, во рту ни единого зуба, а черные глаза так и горят. Одет был он в старинный чекмень с золотым галуном, опоясан черкесским поясом.

— Я вековечный холоп вашего сиятельства, Анисим Прокофьев, — зашамкал старик, — а был, государь мой, первым стремянным у вашего дедушки, у князя Алексея Юрьича.

— Здравствуй, здравствуй, старик, садись-ка, устал, чай! — говорит ему князь.

— Сидеть мне перед вашим сиятельством не приходится. А пришел я к вам, государь мой, челом ударить.

— О чем, Анисим Прокофьич?

— Да слышно, ваше сиятельство, что изволили на нас свой княжеский гнев положить.

— Я?.. Что ты, Прокофьич?.. В уме ли?

— Не мудрое дело, ваше сиятельство, и ума лишиться от такого бесчеловечия!.. Избить шестьсот шестьдесят восемь собак, ничем неповинных!.. Это дело, сударь, не малое!.. Ведь это все едино, что как царь Ирод неповинных младенцев избивал!.. Чем бедные собачки провинились перед вашим сиятельством? Ведь это не шутка: шестьсот шестьдесят восемь собак задавить!.. Надо ведь будет вашему сиятельству и богу на страшном судище ответ отдавать…

— Полно, старик, успокойся, перестань… — говорит ему князь.

— Чего мне перестать… Коль я не буду говорить, кто тебе скажет? — гневно вскричал старый стремянный. — Да как же тому статься, чтоб всех собак перевешать?.. Дедами, прадедами псарня установлена, больше ста годов держится, прошла про нее слава по всему, почитай, свету, и вдруг ни с того ни с сего разом перевести ее!.. Да от такого дела, князь Данила Борисыч, кости твоих родителей во гробах повернутся, все твои деды, прадеды из гробов встанут, руки на тебя протянут, проклятье тебе изрекут. Знаешь ли ты, государь мой, что псарня-то наша со дней царя Петра Алексеича нерушимо стоит? За что ж ее порушить хотите?.. Да ведь это роду вашему вечный покор, всему вашему княжому племени бесчестье, не говорю уж про то, что на совесть свою такое душегубство хотите принять!.. Собака-то, батюшка, тоже тварь божия, а в писании что сказано!.. — "блажен иже и скоты милует". Идете, ваше сиятельство, супротив божией заповеди!.. И вот, сударь, ваше сиятельство, надел я на старости лет жалованный чекмень вашего дедушки — двадцать лет в сундуке лежал, думал я, что придется его только в могилу надеть; вот, сударь, одел я и пояс черкесский, а жаловал мне этот пояс родитель ваш в ту самую пору, как, женившись на вашей матушке, княгине Елене Васильевне, привез ее в вотчину и в первый раз охоту своей княгине изволил показывать: никто из наших не мог русака угнать, а сосед Иван Алексеич Рамиров уже совсем почти угонял, я поскакал, угнал русака и тем княжую честь перед молодой супругой сохранил… Власть ваша, князь Данила Борисыч, с места не сойду, покамест милости собакам не выпрошу.

— Да чего ж ты хочешь? — спрашивает у него князь.

— А того я хочу, ваше сиятельство, чтобы вы мне прежде голову приказали снять, а потом бы уж и собак вешать изволили… В этом чекмене, в этом поясе предстану я пред вашими родителями, дедами и прадедами, подведу к ним собачек, вами задавленных… А они-то, старики-то ваши, яко зеницу ока их берегли!.. Пусть же ваши родители судятся с вами на страшном суде за такое злодейство… что не хотели вы уберечь родительского благословенья, пролили кровь неповинную!.. Дело мое, государь мой, старое, а порядки у вас новые, отпустите меня, ваше сиятельство, к господам моим: прикажите рубить голову, а там уж и собак вешайте.

От сильного волнения у Прокофьича дух занялся и ноги подкосились; он бы упал и расшибся, если б мы с князем его не поддержали. Без чувств вынесли старика из дома.

Горячее заступничество девяностолетнего стремянного спасло на время собак. Псарный двор в Заборье был уничтожен лишь после смерти князя Данилы Борисыча и Прокофьича…

Князь полюбил старика, часто призывал его к себе и расспрашивал о старых годах. По нескольку часов, бывало, просиживали они вместе.

Раз, вечером, после долгой беседы с Прокофьичем, послал князь за мной, требуя, чтоб я тотчас же явился к нему.

Я нашел князя сильно возволнованным.

— Сергей Андреич, — сказал он, — в состоянии ли вы несколько часов, вместе со мной, проработать ломом?

— Как проработать ломом, ваше сиятельство?

— Пробить каменную стену… Видите ль, Прокофьич сейчас рассказал мне один необыкновенный случай старого времени… Мне бы хотелось узнать: вздор болтает старик или правду говорит… Посторонних, особенно своих крепостных, в это дело мешать не годится… Будьте так любезны, Сергей Андреич, не откажите…

Я согласился, дал слово и спросил князя, что ж такое рассказывал ему Прокофьич?

— Э, да все это, может быть, еще вздор… Прокофьич, кажется, из ума стал выживать, рассказывает вещи несодеянные… А все-таки хочется удостовериться… Завтра, надеюсь, вы исполните данное слово.

Я повторил обещание, и князь тотчас же завел речь о хозяйственных делах, но, занятый другим, вовсе не слушал слов моих. Наконец, отпустил меня.

— Так завтра? — сказал он, подавая руку.

— Слушаю, ваше сиятельство.

Таинственность предстоявшей работы, какое-то необыкновенное событие старых годов, волнение князя — все это до такой степени распалило мое воображение, что я всю ночь заснуть не мог. Чем свет присылает за мной князь.

— Пойдемте! — сказал он, когда я вошел в кабинет.

Пошел за ним. Князь отдал приказание, чтобы никто не смел входить в сад до нашего возвращенья. Пройдя большой сад, мы перешли мост, перекинутый через овраг, и подошли к "Розовому павильону". У входа в тот павильон уже лежали два лома, две кирки, несколько восковых свеч и небольшой красного дерева ящик. Князь на рассвете сам их отнес туда.

В павильоне было пять или шесть комнат. Пройдя три, князь ударил в глухую стену и сказал:

— Здесь!

Мы принялись за работу; часа через полтора стена была пробита. Князь зажег свечи, и мы пролезли в темную, наглухо со всех сторон закладенную комнату.

Среди развалившейся и полусгнившей мебели лежал человеческий остов…

Страница 4 из 24

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее