Книга повествует о политических и религиозных интригах вокруг Мольера в Пале-Рояле, раскрывая конфликт между творчеством и властью, а также личные трагедии, сопровождающие его карьеру.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Мольером и властью, вызванный его критикой религии и попытками подавить его творчество

Ключевые идеи

Театральное искусство как политический инструмент
Религиозные конфликты и цензура в эпоху Людовика XIV
Тайные общества и их влияние на культуру
Личная трагедия автора, связанная с семьёй и карьерой
Высшее существо не нуждается в славе, но оно важно для человеческой славы.
Молитва начинается с хваления Господа как царя вечной славы.

Вывод

Книга показывает, как власть и религия могут подавлять творчество, но также подчёркивает стойкость и последствия для тех, кто бросает вызов системе.

Кому полезна

Историки
Любители театра
Люди, интересующиеся политикой и религией

Главные темы

Политическая и религиозная напряжённость эпохи
Влияние творчества на власть

Персонажи

Мольер — Бывший фаворит короля, теперь обвиняемый в богохульстве, пытается сохранить свою карьеру и личную жизнь
Людовик XIV — Властвующий монарх, который сначала поддерживает Мольера, но затем запрещает его пьесу из-за религиозных опасений
Кабала Священного Писания — Старая религиозная группа, пытающаяся контролировать Мольера и подавить его творчество
Лагранж — Служитель театра, который наблюдает за событиями и участвует в заговоре
Мадлена Бежар — Жена Мольера, чья смерть приводит к семейному конфликту
Арманда — Семейная тайна, конфликт с Мольером
Бутон — Торжественный слуга, который помогает Мольеру и участвует в интригах
Муаррон — Вынужденный покинуть театр после обвинений в клевете

Цитаты

«Король – самый воспитанный человек во Франции и не заметил никакой свечки»
«Тартюф» – «богохульная пьеса, которую король запретил, и теперь Мольер вынужден покинуть Париж
Для его славы уже ничего не нужно. Но он нужен для нашей славы (франц.).
Начало молитвы: «Хвалим, Господи, тебе, царю вечной славы» (лат.)

Сводка по автору из Wikidata

1891–1940. Михаил Афанасьевич Булгаков. советский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр (1891—1940)

Читать онлайн

Страница 10 из 12

Мольер. За что? Понимаешь, я сегодня утром спрашиваю его – за что? Не понимаю… Я ему говорю: я, ваше величество, ненавижу такие поступки, я протестую, я оскорблен, ваше величество; извольте объяснить… Извольте… я, быть может, вам мало льстил? Я, быть может, мало ползал?.. Ваше величество, где же вы найдете такого другого блюдолиза, как Мольер?.. Но ведь из-за чего, Бутон? Из-за «Тартюфа». Из-за этого унижался. Думал найти союзника. Нашел! Не унижайся, Бутон! Ненавижу королевскую тиранию!

Бутон. Мэтр, вам памятник поставят. Девушка у фонтана, а изо рта у нее бьет струя. Вы выдающаяся личность, но только замолчите… Чтобы у вас язык отсох… За что меня вы губите?..

Мольер. Что еще я должен сделать, чтобы доказать, что я червь? Но, ваше величество, я писатель, я мыслю, знаете ли, я протестую… она не дочь моя! (Бутону.) Попросите ко мне Мадлену Бежар, я хочу посоветоваться.

Бутон. Что вы, мэтр?!

Мольер. А… умерла… Зачем, моя старуха, ты не сказала мне всей правды? Или нет, зачем, зачем ты не учила меня, зачем не била ты меня?.. Понимаешь ли, свечи, говорит, зажжем… я приду к тебе… (Тоскует.) Свечи-то горят, а ее нет… Я еще кафтан на тебе разорвал… На тебе луидор за кафтан.

Бутон (плаксиво). Я кликну кого-нибудь… Это было десять лет назад, что вы…

Мольер. Укладывай все. Сыграю завтра в последний раз, и побежим в Англию. Как глупо! На море дует ветер, язык чужой, и вообще дело не в Англии, а в том, что…

Дверь открывается, и в ней появляется голова старухи Ренэ.

Ренэ. Там за вами монашка пришла.

Мольер (испугался). Что такое?!.. Какая монашка?

Ренэ. Вы же сами хотели ей дать стирать театральные костюмы.

Мольер. Фу, старая дура Ренэ, как напутала! Э! Костюмы! Скажи ей, чтобы завтра пришла к концу спектакля в Пале-Рояль. Дура!

Ренэ. Мне что. Вы сами велели.

Мольер. Ничего я не велел.

Ренэ скрывается. Пауза.

Да, какие еще дела? Ах да, кафтан… Покажи-ка, где я разорвал? Бутон. Мэтр, ложитесь, ради Бога! Какой кафтан?

Мольер вдруг забирается под одеяло и скрывается под ним с головой.

Всемогущий Господи, сделай так, чтобы никто не слышал того, что он говорил. Применим хитрость. (Неестественно громко и фальшиво, как бы продолжая беседу.) Так вы что говорите, милостивый государь? Что наш король есть самый лучший, самый блестящий король во всем мире? С моей стороны возражений нет. Присоединяюсь к вашему мнению. Мольер (под одеялом). Бездарность.

Бутон. Молчите! (Фальшивым голосом.) Да, я кричал, кричу и буду кричать: да здравствует король!

В окно стучат.

Мольер тревожно высовывает голову из-под одеяла. Бутон осторожно открывает окно, и в окне появляется встревоженный Муаррон с фонарем.

Муаррон. Кто крикнул? Что случилось?

Бутон. Ничего не случилось. Почему непременно что-нибудь должно случиться? Я беседовал с господином де Мольером и крикнул: да здравствует король! Имеет Бутон право хоть что-нибудь кричать? Он и кричит. Да здравствует король!

Мольер. Боже, какой бездарный дурак!

…Уборная актеров в Пале-Рояле. И так же по-прежнему висит старая зеленая афиша, и так же у распятия горит лампадка и зеленый фонарь у Лагранжа. Но за занавесами слышны гул и свистки. В кресле сидит Мольер, в халате и колпаке, в гриме с карикатурным носом. Мольер возбужден, в странном состоянии, как будто пьян. Возле него – в черных костюмах врачей, но без грима, Лагранж и дю Круази. Валяются карикатурные маски врачей.

Дверь открывается, и вбегает Бутон; Муаррон в начале сцены стоит неподвижно в отдалении, в черном плаще.

Мольер. Ну! Умер?

Бутон (Лагранжу). Шпагой…

Мольер. Попрошу обращаться к директору Пале-Рояля, а не к актерам. Я еще хозяин на последнем спектакле!

Бутон (ему). Ну, умер. Шпагой ударили в сердце.

Мольер. Царство Небесное. Ну что же сделаешь…

Суфлер (заглянул в дверь). Что происходит?

Лагранж (подчеркнуто громко). Что происходит? Мушкетеры ворвались в театр и убили привратника.

Суфлер. Э!.. (Скрывается.)

Лагранж. Я, секретарь театра, заявляю. Театр полон безбилетными мушкетерами и неизвестными мне личностями. Я бессилен сдерживать их и запрещаю продолжать спектакль.

Мольер. Но… но… но!.. Он запрещает! Не забывай, кто ты такой! Ты в сравнении со мной мальчуган, а я седой, вот что.

Лагранж (шепотом Бутону). Он пил?

Бутон. Ни капли.

Мольер. Что я еще хотел сказать?..

Бутон. Золотой господин де Мольер…

Мольер. Бутон!..

Бутон…пошел вон!.. Я знаю, двадцать лет я с вами и слышу только эту фразу или – молчи, Бутон! И я привык. Вы меня любите, мэтр, и во имя этой любви умоляю коленопреклоненно – не доигрывайте спектакль, а бегите – карета готова.

Мольер. С чего ты взял, что я тебя люблю? Ты болтун. Меня никто не любит. Меня раздражают, за мной гоняются! И вышло распоряжение архиепископа не хоронить меня на кладбище. Стало быть, все будут в ограде, а я околею за оградой. Так знайте, что я не нуждаюсь в их кладбище, плюю на это! Всю жизнь вы меня травите, вы все враги мне.

Дю Круази. Побойтесь Бога, мэтр, мы…

Лагранж (Бутону). Как играть в таком состоянии, как играть?

Свист и грохот за занавесами.

Вот!

Мольер. Масленица! В Пале-Рояле били люстры не раз. Партер веселится.

Бутон (зловеще). В театре Одноглазый.

Пауза.

Мольер (утихнув). А… (Испуганно.) Где Муаррон? (Бросается к Муаррону и прячется у него в плаще.)

Муаррон, оскалив зубы, молчит, обняв Мольера.

Дю Круази (шепотом). Врача звать надо.

Мольер (выглянув из плаща, робко). На сцене он меня не может тронуть, а?..

Молчание.

Дверь открывается, и вбегает Риваль. Она в оригинальном костюме, по обыкновению полуобнажена, на голове шляпа врача, очки колесами.

Риваль. Больше нельзя затягивать антракт. Или играть…

Лагранж. Хочет играть, что делать?

Риваль (долго смотрит на Мольера). Играть.

Мольер (вылезая из плаща). Молодец! Храбрая моя старуха, иди, я тебя поцелую. Разве можно начать последний спектакль и не доиграть. Она понимает. Двенадцать лет ты со мной играешь, и, веришь ли, ни одного раза я тебя не видел одетой, всегда ты голая.

Риваль (целует его). Э, Жан-Батист, король вас простит.

Мольер (мутно). Он… да…

Риваль. Вы меня будете слушать?

Мольер (подумав). Буду. А их не буду. (Как-то нелепо двинул ногой.) Они дураки. (Вдруг вздрогнул и резко изменился.) Простите меня, господа, я позволил себе грубость. Я и сам не понимаю, как у меня это вырвалось. Я взволнован. Войдите в мое положение. Господин дю Круази…

Дю Круази, Лагранж, Бутон. (хором). Мы не сердимся!

Риваль. Сейчас же после вашей последней фразы мы спустим вас в люк, спрячем у меня в уборной до утра, а на рассвете вы покинете Париж. Согласны? Тогда начинаем.

Мольер. Согласен. Давайте последнюю картину.

Страница 10 из 12

Назад 1…9 10 11 12 Далее