Загрузка...
Назад в библиотеку
The "Goldfish" — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

The "Goldfish"

Автор Arthur Train
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1970-01-01
Язык книгиen
Возрастное ограничение0+
Жанры
истории успехазарубежная старинная литературабиографии и мемуары

Описание

Книга представляет собой личный монолог 50‑летнего Артура Ченни Трена, юриста и инвестора, который в ходе размышлений о своём дне рождения, элитных мероприятиях, воспитании детей и управлении капиталом приходит к выводу, что материальный успех не приносит удовлетворения, а истинное счастье связано с реальными отношениями и простотой.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт между материальным успехом и внутренним недовольством, а также внешняя борьба с женой по поводу изменений в образе жизни и ценностях

Ключевые идеи

  • Материальный успех не гарантирует счастья.
  • Возраст вызывает внутренний конфликт между внешним и внутренним восприятием себя.
  • Необходимость объективного самопознания и анализа собственной жизни.
  • Критика социальных обязанностей и потребительского образа жизни.
  • Отношения с семьёй и их влияние на личное удовлетворение.
  • Американское общество оценивает статус главным образом через богатство, а не заслуги.
  • Элитные мероприятия полны искусственности, поверхностных бесед и отсутствия реального общения.
  • Переход американских женщин к французскому демимондэйн отражает моральный упадок общества.
  • Театральные и культурные развлечения становятся площадкой для сексуальной провокации.
  • Проблема поверхностного образования и отсутствия критического мышления.
  • Родительская дистанция и привилегированное воспитание приводят к социальной изоляции детей.
  • Деньги как источник власти и благополучия, но они могут стать пустыми и изолирующими.

Вывод

Книга приводит к выводу, что богатство и статус могут стать тяжестью, и истинное счастье достигается через простоту, реальное общение и переосмысление ценностей.

Кому полезна

  • Люди, стремящиеся к самопознанию
  • Бизнесмены и инвесторы, ищущие баланс между богатством и личной жизнью
  • Критики общества и ценителей философских размышлений

Главные темы

  • Критика элитного общества и поверхностности американского статуса
  • Моральный упадок и влияние французской культуры на общество
  • Влияние богатства и материального успеха на личную жизнь и семейные отношения

Персонажи

  • Артур Ченни Трен — Пытается адаптироваться к требованиям элитного общества, но чувствует себя неуклюжим и чужим. Критически относится к современным моральным и культурным тенденциям. Он богат, но эмоционально отстранён, живёт в изоляции от семьи и друзей, руководствуется прагматизмом и подходом к деньгам. Сочетает материальный успех с внутренним недовольством; стремится к самопознанию.
  • Жена Артура — Участвует в общественной жизни, но не всегда понимает внутренний конфликт мужа.
  • Сын Артура — Показывает интерес к танцам и развлечениям, но не совпадает с интересами отца.
  • Дочери Артура — Обладает независимостью, но их жизнь воспринимается как часть семейного статуса.
  • Mrs. Jones — Молодая женщина, с которой пытается танцевать нарратор.
  • James Hastings — Работает в компании главного героя, но отказывается от карьерного роста. Показывает, как можно жить без излишеств, и критикует чрезмерное богатство.
  • Германский клиент — Поставил главному герою дело, которое привело к его становлению в доверительном фонде.
  • Миссис Хастингс — Поддерживает гостя, но не участвует в философских обсуждениях.
  • Старый ирландский нянь — Служил детям с раннего возраста, проявил глубокую привязанность.
  • Валет — Подготовил багаж для нарратора и жены, но не смог помочь в нужный момент.

Цитаты

  • «Мы выросли буквально бояться быть бедными. Мы презираем любого, кто выбирает бедность, чтобы упростить и спасти свою внутреннюю жизнь.»
  • «Я не могу представить, что я счастлив, если не чувствую, что мои усилия и достижения имеют смысл.»
  • «Это замечательно утверждать, что здесь, в Америке, из «демократии возможностей» возникла «аристократия достижений».»
  • «В первый раз, когда меня и мою жену пригласили на уикенд‑вечеринку в загородном доме известной нью‑йоркской хозяйки, мы оба были очень взволнованы.»
  • «Театральные представления, особенно в Нью-Йорке, становятся площадкой для сексуальной провокации, что, по его мнению, подрывает традиционные ценности.»
  • «Проблема поверхностного образования и отсутствия критического мышления.»
  • «Тяжесть богатства… это как цепь, которая сжимает человека»
  • «Я хочу освободиться от своего груза»

Читать онлайн

Страница 1 из 54

Arthur Cheney Train The «Goldfish» / Being the Confessions af a Successful Man

"We have grown literally afraid to be poor. We despise any one who elects to be poor in order to simplify and save his inner life. We have lost the power of even imagining what the ancient idealization of poverty could have meant—the liberation from material attachments; the unbribed soul; the manlier indifference; the paying our way by what we are or do, and not by what we have; the right to fling away our life at any moment irresponsibly—the more athletic trim, in short the moral fighting shape…. It is certain that the prevalent fear of poverty among the educated class is the worst moral disease from which our civilization suffers."

William James, p. 313.

CHAPTER I MYSELF

"My house, my affairs, my ache and my religion—"

I was fifty years old to-day. Half a century has hurried by since I first lay in my mother's wondering arms. To be sure, I am not old; but I can no longer deceive myself into believing that I am still young. After all, the illusion of youth is a mental habit consciously encouraged to defy and face down the reality of age. If, at twenty, one feels that he has reached man's estate he, nevertheless, tests his strength and abilities, his early successes or failures, by the temporary and fictitious standards of youth.

At thirty a professional man is younger than the business man of twenty-five. Less is expected of him; his work is less responsible; he has not been so long on his job. At forty the doctor or lawyer may still achieve an unexpected success. He has hardly won his spurs, though in his heart he well knows his own limitations. He can still say: "I am young yet!" And he is.

But at fifty! Ah, then he must face the facts! He either has or has not lived up to his expectations and he never can begin over again. A creature of physical and mental habit, he must for the rest of his life trudge along in the same path, eating the same food, thinking the same thoughts, seeking the same pleasures—until he acknowledges with grim reluctance that he is an old man.

I confess that I had so far deliberately tried to forget my approaching fiftieth milestone, or at least to dodge it with closed eyes as I passed it by, that my daughter's polite congratulation on my demicentennial anniversary gave me an unexpected and most unpleasant shock.

"You really ought to be ashamed of yourself!" she remarked as she joined me at breakfast.

"Why?" I asked, somewhat resenting being thus definitely proclaimed as having crossed into the valley of the shadows.

"To be so old and yet to look so young!" she answered, with charming voir-faire.

Then I knew the reason of my resentment against fate. It was because I was labeled as old while, in fact, I was still young. Of course that was it. Old? Ridiculous! When my daughter was gone I gazed searchingly at myself in the mirror. Old? Nonsense!

I saw a man with no wrinkles and only a few crow's-feet such as anybody might have had; with hardly a gray hair on my temples and with not even a suggestion of a bald spot. My complexion and color were good and denoted vigorous health; my flesh was firm and hard on my cheeks; my teeth were sound, even and white; and my eyes were clear save for a slight cloudiness round the iris.

The only physical defect to which I was frankly willing to plead guilty was a flabbiness of the neck under the chin, which might by a hostile eye have been regarded as slightly double. For the rest I was strong and fairly well—not much inclined to exercise, to be sure, but able, if occasion offered, to wield a tennis racket or a driver with a vigor and accuracy that placed me well out of the duffer class.

Yes; I flattered myself that I looked like a boy of thirty, and I felt like one—except for things to be hereinafter noted—and yet middle-aged men called me "sir" and waited for me to sit down before doing so themselves; and my contemporaries were accustomed to inquire jocularly after my arteries. I was fifty! Another similar stretch of time and there would be no I. Twenty years more—with ten years of physical effectiveness if I were lucky! Thirty, and I would be useless to everybody. Forty—I shuddered. Fifty, I would not be there. My room would be vacant. Another face would be looking into the mirror.

Unexpectedly on this legitimate festival of my birth a profound melancholy began to possess my spirit. I had lived. I had succeeded in the eyes of my fellows and of the general public. I was married to a charming woman. I had two marriageable daughters and a son who had already entered on his career as a lawyer. I was prosperous. I had amassed more than a comfortable fortune. And yet—

These things had all come, with a moderate amount of striving, as a matter of course. Without them, undoubtedly I should be miserable; but with them—with reputation, money, comfort, affection—was I really happy? I was obliged to confess I was not. Some remark in Charles Reade's Christie Johnstone came into my mind—not accurately, for I find that I can no longer remember literally—to the effect that the only happy man is he who, having from nothing achieved money, fame and power, dies before discovering that they were not worth striving for.

I put to myself the question: Were they worth striving for? Really, I did not seem to be getting much satisfaction out of them. I began to be worried. Was not this an attitude of age? Was I not an old man, perhaps, regardless of my youthful face?

At any rate, it occurred to me sharply, as I had but a few more years of effective life, did it not behoove me to pause and see, if I could, in what direction I was going?—to "stop, look and listen"?—to take account of stock?—to form an idea of just what I was worth physically, mentally and morally?—to compute my assets and liabilities?—to find out for myself by a calm and dispassionate examination whether or not I was spiritually a bankrupt? That was the hideous thought which like a deathmask suddenly leered at me from behind the arras of my mind—that I counted for nothing—cared really for nothing! That when I died I should have been but a hole in the water!

The previous evening I had taken my two distinctly blasé daughters to see a popular melodrama. The great audience that packed the theater to the roof went wild, and my young ladies, infected in spite of themselves with the same enthusiasm, gave evidences of a quite ordinary variety of excitement; but I felt no thrill. To me the heroine was but a painted dummy mechanically repeating the lines that some Jew had written for her as he puffed a reeking cigar in his rear office, and the villain but a popinjay with a black whisker stuck on with a bit of pitch. Yet I grinned and clapped to deceive them, and agreed that it was the most inspiriting performance I had seen in years.

Страница 1 из 54

Назад12…54Далее