Загрузка...
Последние страницы из дневника женщины — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Последние страницы из дневника женщины

Автор Валерий Яковлевич Брюсов
12+200821 читателей
Дата написания1909-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге описывается трагическая смерть мужа главной героини, последующее расследование, наследственные вопросы и сложные взаимоотношения с близкими и любовниками, которые приводят к внутреннему конфликту и поиску свободы.

Главный конфликт / проблема

Семейный конфликт и расследование убийства мужа, а также внутренний конфликт главной героини между любовью, обязанностями и желанием свободы.

Ключевые идеи

  • Убийство мужа и начало расследования.
  • Сомнения и подозрения со стороны следователя.
  • Советы матери о финансовой честности и семейных обязанностях.
  • Конфликт и попытка близости с Модестом.
  • Убийство мужа мотивировано местью.
  • Наследство и духовное завещание определяют будущую судьбу.
  • Автор испытывает эмоциональный конфликт между обязанностями и личными чувствами.
  • Влияние автора на личность Володой как творческий процесс.
  • Отношения с Модестом как художником и его независимость.
  • Наследство меняет самооценку и финансовое положение героини.
  • Угроза шантажа от Сергея Хмылева ставит её в моральный конфликт.
  • Модест предлагает брак, заставляя героиню переосмыслить свои чувства.

Вывод

Героиня, столкнувшись с последствиями убийства, шантажа и личных отношений, решает оставить прежнюю жизнь и искать свободу и новую судьбу за границей.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией, семейными драмами, юридическими аспектами

Главные темы

  • Месть и наследство
  • Любовь и свобода
  • Тайны и убийство

Персонажи

  • Талия — Талия – женщина, пережившая смерть мужа, внезапно получившая наследство, сталкивающаяся с угрозой раскрытия тайны, ищет утешения у Володя, но конфликтует с Модестом, стремится к свободе в любви и к новой жизни за пределами России.
  • Модест — Модест – творческий, решительный и ревнивый человек, пытающийся установить близкие отношения с Натальей и Талией, желающий жениться на Талии, обвиняется в убийстве Виктора, но утверждает, что не знал о действиях, и в итоге получает приговор.
  • Наталья — Женщина, переживающая шок от убийства мужа, пытается защитить свою невиновность и справиться с семейными обязанностями. Пытается понять свои бессознательные решения и справиться с предательством.
  • Володя — Володя – молодой, добрый, ревнивый и эмоциональный человек, который поддерживает Талия, обвиняет её в измене с Модестом, оставил письмо о невозможности жить после осквернения её «святости», вызывает у неё чувство неловкости.
  • Мама (maman) — Мама (maman) – мать Натальи, предостерегает её о необходимости разобраться с финансовыми делами, выражает сомнения в честности и подчеркивает необходимость выяснить завещание и наследство.
  • Глаша — Глаша информирует Талия о встрече с Хмылевым и пытается защитить её от угроз. Тайно встречается с Модестом, раскрывает детали убийства.
  • Следователь — Строгий и подозрительный, задаёт вопросы о деньгах и месте нахождения Виктора, подозревая Наталью. Задаёт агрессивные вопросы о личных отношениях Талии, подозревая её в соучастии.
  • Сергей Хмылев — Сергей Хмылев пытается убедить Талия заплатить 20 000 рублей, чтобы закрыть дело об убийстве её мужа. Он обещает «покончить» с расследованием, но его слова звучат как шантаж.
  • Дядюшка Платон — Дядюшка Платон – получает доверенность для управления наследством Талии, помогает героине с залогом, но возможно использует её деньги.
  • Лидочка — Лидочка вмешивается в поездку Талия с Модестом, пытаясь убедить её остаться. 18‑летняя девушка, переживает эмоциональный кризис и открывает свою любовь к сестре. Рассказывает о тайном романе Модеста с Глашей и о убийстве Виктора.
  • Автор — Автор – пострадавшая от смерти мужа, вынуждена справляться с юридическими и эмоциональными трудностями.
  • Муж — Муж – не хранил деньги, но оставил духовное завещание.

Цитаты

  • «Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке.»
  • «Скажи мне, Nathalie, у вас должно быть хорошее состояние. Покойный зарабатывал не менее двадцати тысяч в год.»
  • Я предоставила всеми делами распоряжаться дядюшке.
  • Мое счастие в том, что все мои поступки, все мои мысли и желания, самая моя жизнь – зависят от тебя.
  • В деньгах есть сила, и, узнав размеры наследства, я испытала такое ощущение, словно некоторое войско, мне подвластное, стало на мою защиту.
  • Если все это было игрой в любовь, скажи мне откровенно, Талия. Я уйду.
  • Если через месяц ты скажешь мне, что быть со мною не хочешь, я уеду сюда и буду здесь жить до моего конца.
  • Ты ведёшь себя невозможно, Nathalie! Месяца не прошло со дня смерти твоего мужа, человека достойнейшего, который обожал тебя, а ты уже заставляешь говорить о себе всю Москву.
  • Талия, помнишь ты, что говорит у Шекспира Антоний Клеопатре после её бегства из сражения?
  • Талия! Талия! Зачем ты это сделала! Я знал многих женщин, многие меня любили безумно...

Сводка по автору из Wikidata

1873–1924. Валерий Яковлевич Брюсов. русский поэт-символист (1873–1924)

Читать онлайн

Страница 1 из 17

Annotation

"... 15 сентября

Событие совершенно неожиданное. Мужа нашли убитым в его кабинете. Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке. Окровавленная гиря валяется тут же на полу. Ящики стола взломаны. Когда к Виктору вошли, тело его еще было теплым. Убийство совершено под утро. ..."

Валерий Яковлевич Брюсов

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

notes

1

2

3

4

5

6

7

Валерий Яковлевич Брюсов Последние страницы из дневника женщины

I

15 сентября

Событие совершенно неожиданное. Мужа нашли убитым в его кабинете. Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке. Окровавленная гиря валяется тут же на полу. Ящики стола взломаны. Когда к Виктору вошли, тело его еще было теплым. Убийство совершено под утро.

В доме какая-то недвижная суетня. Лидочка рыдает и ходит из комнаты в комнату. Няня все что-то хлопочет и никому не дает ничего делать. Прислуги считают долгом быть безмолвными. А когда я спросила кофе, на меня посмотрели как на клятвопреступницу. Боже мой! что за ряд мучительных дней предстоит!

Говорят: пришла полиция.

В тот же день

Кто только не терзал меня сегодня!

Чужие люди ходили по нашим комнатам, передвигали нашу мебель, писали на моем столе, на моей бумаге...

Был следователь, допрашивал всех, и меня в том числе. Это – господин с проседью, в очках, такой узкий, что похож на собственную тень. К каждой фразе прибавляет «тэк-с». Мне показалось, что он в убийстве подозревает меня.

– Сколько ваш муж хранил дома денег?

– Не знаю.

– Где был ваш муж вчера вечером перед возвращением домой?

– Не знаю.

– С кем ваш муж чаще встречался последнее время?

– Не знаю.

– Тэк-с.

Откуда я все это могла бы знать? В дела мужа я не вмешивалась. Мы старались жить так, чтобы друг другу не мешать.

Еще следователь спросил, подозреваю ли я кого.

Я ответила, что нет, – разве только политических врагов мужа. Виктор по убеждению был крайний правый, во время революции, когда бастовали фармацевты, он ходил работать в аптеку. Тогда же нам прислали анонимное письмо, в котором угрожали Виктора убить.

Моя догадка, кажется, разумная, но следователь непристойно покачал головой в знак сомнения. Он мне дал подписать мои ответы и сказал, что еще вызовет меня к себе, в свою камеру.

После следователя приехала maman.

Входя ко мне, она почла долгом вытирать глаза платком и раскрыть мне объятия. Пришлось сделать вид, что я в эти объятия падаю.

– Ах, Nathalie, какое ужасное происшествие.

– Да, maman, ужасное.

– Страшно подумать, как мы все близки от смерти. Человек иногда не предполагает, что живет свой последний день. Еще в воскресенье я видела Виктора Валериановича живым и здоровым!

Произнеся еще должное число восклицаний, maman перешла к делу.

– Скажи мне, Nathalie, у вас должно быть хорошее состояние. Покойный зарабатывал не менее двадцати тысяч в год. Кроме того, в позапрошлом году он получил наследство от матери.

– Я ничего не знаю, maman. Я брала те деньги, которые мне давал Виктор на дом и на мои личные расходы, и больше ни во что не вмешивалась.

– Оставил покойный завещание?

– Не знаю.

– Почему же ты не спросила его? Первый долг порядочного человека – урегулировать свои денежные дела.

– Но, может быть, и завещать было нечего.

– Как так? Вы жили гораздо ниже своих средств. Куда же Виктор Валерианович мог расходовать суммы, поступавшие к нему?

– Может быть, у него была другая семья.

– Nathalie! Как можешь ты говорить так, когда тело покойного еще здесь, в доме!

Наконец, мне удалось дать понять maman, что я устала, совершенно изнемогаю. Maman опять стала вытирать глаза платком и на прощание сказала:

– Такие испытания нам посылаются небом как предостережение. О тебе дурно говорили последнее время, Nathalie. Теперь у тебя есть предлог изменить свое поведение и поставить себя в обществе иначе. Как мать, даю тебе совет воспользоваться этим.

Ах, из всего, что мне придется переживать в ближайшие дни, самое тяжкое – это визиты родственников и знакомых, которые будут являться, чтобы утешать и соболезновать. Но ведь «нельзя же нарушать установившиеся формы общежития», как сказала бы по этому поводу моя мать.

Еще в тот же день

Поздно вечером приехал Модест. Я велела никого не принимать, но он вошел почти насильно, – или Глаша не посмела не впустить его.

Модест был, видимо, взволнован, говорил много и страстно. Мне его тон не понравился, да и я без того была замучена, и мы почти что поссорились.

Началось с того, что Модест заговорил со мною на «ты». В нашем доме мы никогда «ты» друг другу не говорили. Я сказала Модесту, что так пользоваться смертью – неблагородно, что в смерти всегда есть тайна, а в тайне – святость. Потом Модест стал говорить, что теперь между нами нет более преграды и что мы можем открыто принадлежать друг другу.

Я возразила очень резко:

– Прежде всего я хочу принадлежать самой себе.

Под конец разговора Модест, совсем забывшись, стал чуть не кричать, что теперь или никогда я должна доказать свою любовь к нему, что он никогда не скрывал ненависти своей к моему мужу и многое другое, столь же ребяческое. Тогда я ему прямо напомнила, что уже поздно и что в этот день длить его визит совершенно неуместно.

Я достаточно знаю Модеста и видела, что, прощаясь со мной, он был в ярости. Щеки его были бледны, как у статуи, и это, в сочетании с пламенными глазами, делало его лицо без конца красивым. Мне хотелось расцеловать его тут же, но я сохранила строгий вид и холодно дала ему поцеловать руку.

Разумеется, наша размолвка не будет долгой; мы просто встретимся следующий раз, как если бы никакой ссоры не было. Есть в существе Модеста что-то для меня несказанно привлекательное, и я не сумею лучше определить это «что-то», как словами: ледяная огненность... Крайности темпераментов причудливо сливаются в его душе.

Страница 1 из 17

Назад1217Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее