Загрузка...
Последние страницы из дневника женщины — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Последние страницы из дневника женщины

Автор Валерий Яковлевич Брюсов
12+200821 читателей
Дата написания1909-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге описывается трагическая смерть мужа главной героини, последующее расследование, наследственные вопросы и сложные взаимоотношения с близкими и любовниками, которые приводят к внутреннему конфликту и поиску свободы.

Главный конфликт / проблема

Семейный конфликт и расследование убийства мужа, а также внутренний конфликт главной героини между любовью, обязанностями и желанием свободы.

Ключевые идеи

  • Убийство мужа и начало расследования.
  • Сомнения и подозрения со стороны следователя.
  • Советы матери о финансовой честности и семейных обязанностях.
  • Конфликт и попытка близости с Модестом.
  • Убийство мужа мотивировано местью.
  • Наследство и духовное завещание определяют будущую судьбу.
  • Автор испытывает эмоциональный конфликт между обязанностями и личными чувствами.
  • Влияние автора на личность Володой как творческий процесс.
  • Отношения с Модестом как художником и его независимость.
  • Наследство меняет самооценку и финансовое положение героини.
  • Угроза шантажа от Сергея Хмылева ставит её в моральный конфликт.
  • Модест предлагает брак, заставляя героиню переосмыслить свои чувства.

Вывод

Героиня, столкнувшись с последствиями убийства, шантажа и личных отношений, решает оставить прежнюю жизнь и искать свободу и новую судьбу за границей.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией, семейными драмами, юридическими аспектами

Главные темы

  • Месть и наследство
  • Любовь и свобода
  • Тайны и убийство

Персонажи

  • Талия — Талия – женщина, пережившая смерть мужа, внезапно получившая наследство, сталкивающаяся с угрозой раскрытия тайны, ищет утешения у Володя, но конфликтует с Модестом, стремится к свободе в любви и к новой жизни за пределами России.
  • Модест — Модест – творческий, решительный и ревнивый человек, пытающийся установить близкие отношения с Натальей и Талией, желающий жениться на Талии, обвиняется в убийстве Виктора, но утверждает, что не знал о действиях, и в итоге получает приговор.
  • Наталья — Женщина, переживающая шок от убийства мужа, пытается защитить свою невиновность и справиться с семейными обязанностями. Пытается понять свои бессознательные решения и справиться с предательством.
  • Володя — Володя – молодой, добрый, ревнивый и эмоциональный человек, который поддерживает Талия, обвиняет её в измене с Модестом, оставил письмо о невозможности жить после осквернения её «святости», вызывает у неё чувство неловкости.
  • Мама (maman) — Мама (maman) – мать Натальи, предостерегает её о необходимости разобраться с финансовыми делами, выражает сомнения в честности и подчеркивает необходимость выяснить завещание и наследство.
  • Глаша — Глаша информирует Талия о встрече с Хмылевым и пытается защитить её от угроз. Тайно встречается с Модестом, раскрывает детали убийства.
  • Следователь — Строгий и подозрительный, задаёт вопросы о деньгах и месте нахождения Виктора, подозревая Наталью. Задаёт агрессивные вопросы о личных отношениях Талии, подозревая её в соучастии.
  • Сергей Хмылев — Сергей Хмылев пытается убедить Талия заплатить 20 000 рублей, чтобы закрыть дело об убийстве её мужа. Он обещает «покончить» с расследованием, но его слова звучат как шантаж.
  • Дядюшка Платон — Дядюшка Платон – получает доверенность для управления наследством Талии, помогает героине с залогом, но возможно использует её деньги.
  • Лидочка — Лидочка вмешивается в поездку Талия с Модестом, пытаясь убедить её остаться. 18‑летняя девушка, переживает эмоциональный кризис и открывает свою любовь к сестре. Рассказывает о тайном романе Модеста с Глашей и о убийстве Виктора.
  • Автор — Автор – пострадавшая от смерти мужа, вынуждена справляться с юридическими и эмоциональными трудностями.
  • Муж — Муж – не хранил деньги, но оставил духовное завещание.

Цитаты

  • «Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке.»
  • «Скажи мне, Nathalie, у вас должно быть хорошее состояние. Покойный зарабатывал не менее двадцати тысяч в год.»
  • Я предоставила всеми делами распоряжаться дядюшке.
  • Мое счастие в том, что все мои поступки, все мои мысли и желания, самая моя жизнь – зависят от тебя.
  • В деньгах есть сила, и, узнав размеры наследства, я испытала такое ощущение, словно некоторое войско, мне подвластное, стало на мою защиту.
  • Если все это было игрой в любовь, скажи мне откровенно, Талия. Я уйду.
  • Если через месяц ты скажешь мне, что быть со мною не хочешь, я уеду сюда и буду здесь жить до моего конца.
  • Ты ведёшь себя невозможно, Nathalie! Месяца не прошло со дня смерти твоего мужа, человека достойнейшего, который обожал тебя, а ты уже заставляешь говорить о себе всю Москву.
  • Талия, помнишь ты, что говорит у Шекспира Антоний Клеопатре после её бегства из сражения?
  • Талия! Талия! Зачем ты это сделала! Я знал многих женщин, многие меня любили безумно...

Сводка по автору из Wikidata

1873–1924. Валерий Яковлевич Брюсов. русский поэт-символист (1873–1924)

Читать онлайн

Страница 2 из 17

II

18 сентября

Три дня вспоминаю, как самый тягостный кошмар.

Следователь, судебный пристав, пристав из участка, соболезнующие родственники, нотариус, похоронное бюро, поездки в банк, поездки к священнику, бессмысленные ожидания в приемных, не менее бессмысленные разговоры, чужие лица, отсутствие своего, свободного времени, – о, как бы поскорее забыть эти три дня!

Выяснились две вещи. Во-первых, додумались, что убийство было совершено из мести, так как муж дома денег никогда не хранил (теперь и я это вспомнила). К тому же и бумажник его, бывший у него в кармане, остался цел. Но как убийца проник к нам в квартиру, в бельэтаж, понять никак не могут.

Во-вторых, стало известным, что существует духовное завещание мужа. Ко мне приезжал нотариус, чтобы сообщить это. Он намекал, что главная наследница – я, и что предстоит мне получить не мало.

Похороны, ввиду вскрытия тела, отложены. Я предоставила всеми делами распоряжаться дядюшке. Конечно, он наживет на этом деле не меньше, как тысячи полторы, но, право, это цена не дорогая за избавление от таких хлопот.

Модест не заезжал ко мне ни разу, но не обращусь же к нему я первой!

Зато я не отказала себе в маленьком развлечении и на час поехала к Володе.

Милый мальчик обрадовался мне страшно. Он стал предо мною на колени, целовал мне ноги, плакал, смеялся, лепетал.

– Я думал, – говорил он, – что не увижу тебя много, много дней. Какая ты добрая, что пришла. Так ты любишь меня на самом деле!

Я ему клялась, что люблю, и действительно любила в ту минуту за наивность его радости, за настоящие слезы в его глазах, за то, что весь он – слабый, тонкий, гибкий, как стебель.

Что-то давно я не была у Володи, и меня удивило, как он убрал свое помещение. Все у него теперь подобрано согласно с моим вкусом. Темные портьеры, строгая мебель, нигде никаких безделушек, гравюры с Рембрандта на стенах.

– Ты переменил мебель, – сказала я.

Он ответил, краснея:

– Прошлый раз, после твоего ухода, я опять нашел сто рублей. Я ведь дал слово, что не возьму себе ни копейки твоих денег. Я истратил их все на то, чтобы тебе было хорошо у меня.

Разве это не трогательно?

Конечно, и он заговорил о перемене в моей судьбе, но робко, сам пугаясь своих слов.

– Ты теперь свободна... Может быть, мы будем встречаться чаще.

– Глупый, – возразила я, – время ли думать об этом? Мой муж еще не похоронен.

У Володи были припасены фрукты и ликер. Я села на диван, а он стал подле на колени, смотрел мне в глаза и говорил:

– Ты – прекрасна. Я не могу придумать лица красивее. Мне хочется целовать каждое твое движение. Ты пересоздала меня. Только узнав тебя, я научился видеть. Только полюбив тебя, я научился чувствовать. Я счастлив тем, что отдал себя тебе – совсем, безраздельно. Мое счастие в том, что все мои поступки, все мои мысли и желания, самая моя жизнь – зависят от тебя. Вне тебя – меня нет...

Такие слова нежат, как ласка любимой кошки с пушистой шерстью. Он говорил долго, я долго слушала. Детские интонации его голоса меня гипнотизировали, убаюкивали.

Вдруг я вспомнила, что пора ехать. Но Володя пришел в такое отчаяние, так умолял меня, так ломал руки, что я не в силах была ему отказать...

Быть может, дурно, что я изменяю праху моего мужа. У меня в душе осталось какое-то темное чувство неловкости. Я никогда не испытывала этого, изменяя живому. Есть таинственная власть у смерти.

III

19 сентября

Люблю ли я Володю?

Вряд ли. В нем мне нравится мое создание. Какой он был дикий, когда мы встретились с ним в Венеции! Он ни о чем не умел ни думать, ни говорить, кроме тех политических вопросов и дел, из-за которых ему пришлось укрываться за границей. Я в его душе угадала иной облик, совсем как скульптор, который угадывает свою статую в необделанной глыбе мрамора.

Ах, я много потрудилась над Володей! Положим, какое единственное было место для воспитания души: золото-мраморный лабиринт города Беллини и Сансовино, Тициана и Тинторетто! Мы вместе слушали с гондол майские «серенады», мы ездили в «дом сумасшедших», навсегда освященный именами Байрона и Шелли, мы, в темных церквах, могли вволю насыщать глаза красочными симфониями мастеров Ренессанса! А потом я читала Володе стихи Фета и Тютчева.

Говорят, можно видеть, как растет трава. Я воочию видела, как преображалась душа юноши и в то же время преображалось его лицо. Его чувства становились сложнее, его мысли – тоньше, но изменились и его речь, и его глаза, и его голос! До меня был «товарищ Петр» (как его звали «в партии»), неловкий, грубый; я создала Володю, моего Володю, утонченного, красивого, похожего на юношу с портрета Ван-Дика.

А потом! Ведь он мне сознался, – да и не трудно было догадаться, – что я была первая женщина, которой он отдался. Я взяла, я выпила его невинность. Я для него – символ женщины вообще; я для него – воплощение страсти. Любовь он может представлять лишь в моем образе. Одно мое приближение, веянье моих духов его опьяняет. Если я ему скажу: «пойди – убей» или «иди – умри», он исполнит, даже не думая.

Как же мне отдать кому-нибудь Володю? Он – мой, он – моя собственность, я его сделала и имею все права на него...

В нем я люблю опасность. Наша любовь – тот «поединок роковой», о котором говорит Тютчев. Еще не победил ни один из нас. Но я знаю, что может победить он. Тогда я буду его рабой. Это – страшно, и это – соблазняет, притягивает к себе, как пропасть. И стыдно уйти, потому что это было бы трусостью.

Модест для меня загадка, я не распутала еще нитей его души, да и распутал ли их кто-нибудь до конца? Как для него характерно, что он – художник, и сильный художник, – никогда не выставлял своих вещей. Ему довольно сознания, что после его смерти любители будут платить безумные деньги за его полотна и разыскивать каждый его карандашный набросок. Таков он во всем: он довольствуется тем, что сам знает о себе, и ему не нужно, чтобы это знали о нем другие. Он действительно презирает людей, всех людей, может быть, и меня в том числе, хотя клянется мне в любви.

В Володе я люблю его любовь ко мне. В Модесте – возможность моей любви к нему. Только возможность, потому что я употреблю все усилия, чтобы эта любовь в моей душе не разгорелась.

Страница 2 из 17

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее