Загрузка...
Исповедь. Прогулки одинокого мечтателя — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Исповедь. Прогулки одинокого мечтателя

Автор Жан-Жак Руссо
18+29 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияNon-Fiction. Большие книги
Возрастное ограничение18+
Темы
жизненный путьвнутренний мир человекапортрет эпохибиографические романыфранцузская классикакритический анализфилософско-культурные размышления

Описание

Жан‑Жак Руссо в «Исповеди. Прогулки одинокого мечтателя» открывает читателю свою жизнь, начиная с ранних лет в Женеве, через многочисленные путешествия, служебные испытания, любовные разочарования и духовные поиски, и заканчивая размышлениями о природе, политике и личной свободе.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт между служебными обязанностями и стремлением к музыке, а также внешние конфликты с властью и преследованиями, которые ставят под угрозу личную свободу и самореализацию.

Ключевые идеи

  • Раннее детство и семейные обстоятельства как фундамент формирования характера.
  • Влияние чтения и образования на развитие критического мышления.
  • Внутренний конфликт между желанием и страхом, проявляющийся в воровстве.
  • Духовные поиски и влияние наставников (г-жи де Варанс, аббата Гема).
  • Моральные уроки и честность как основа личного роста.
  • Путешествия как средство самопознания и поиска матери.
  • Любовные и романтические отношения как временные утешения.
  • Интерес к арифметике, ботанике, музыке и их влияние на внутренний рост.
  • Здоровье и эксперименты как фактор жизненных решений.
  • Внутренний конфликт между служебными обязанностями и личными стремлениями.
  • Противоречие характера и судьбы приводит к ошибкам и несчастьям.
  • Память и воспоминания как проводник и источник горечи.

Вывод

Книга приводит к выводу, что личная целостность, честность и постоянный поиск знаний позволяют человеку сохранять свободу и осознанность даже в условиях внешнего давления и непредсказуемых обстоятельств.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся автобиографиями и историей
  • Студенты философии и истории Просвещения
  • Художники и музыканты, ищущие вдохновение
  • Кто хочет понять, как личные испытания влияют на творчество

Главные темы

  • Духовные поиски
  • Служебные испытания
  • Путешествия
  • Внутренний рост
  • Любовные разочарования
  • Политические размышления
  • Преследования
  • Природа
  • Свобода

Цитаты

  • «Я один. Я знаю свое сердце и знаю людей. Я создан иначе, чем кто-либо из виденных мною; осмеливаюсь думать, что я не похож ни на кого на свете.»
  • «Бог призывает вас, – сказал мне де Понвер, – идите в Аннеси; там вы найдете добрую, милосердную даму…»
  • «Моральные уроки от аббата Гема стали для меня как свет в темноте»
  • «Если бы я мог отказаться от своего счастья, не нарушая пристойности, я сделал бы это от чистого сердца»
  • «Я был так глуп и так доверчив, что бесцеремонный тон пришельца объяснял легкостью маменькиного характера, приближавшей к ней всех…»
  • Ваши знаки, – сказал он мне, – очень хороши тем, что просто и ясно выражают долготы, отчетливо отмечают интервалы и всегда показывают простое в удвоенном, – все то, чего не делает обычный нотный знак;
  • Память о них слишком мне дорога и никогда не исчезнет из моего сердца.
  • Я упивался им, но без очарованья; я ослаблял все его прелести; я убивал их без всякого повода.
  • Если в жизни моей было обстоятельство, ясно рисующее мой характер, то именно тот случай, о котором я расскажу.
  • Его превозносят до небес, – сообщал он. – Успех беспримерный!

Сводка по автору из Wikidata

1712–1778. Jean-Jacques Rousseau. французский деятель эпохи Просвещения

Читать онлайн

Страница 2 из 257

Таковы были творцы моих дней. Из всех даров, которыми наделило их небо, они оставили мне только чувствительное сердце; оно принесло им счастье и вызвало все несчастья моей жизни.

Я родился почти умирающим; было мало надежды на то, что удастся сохранить меня. Я нес в себе зародыш недуга, который усилили годы и который теперь иногда дает мне передышку только затем, чтобы заставить меня страдать еще более жестоко другим образом. Одна из сестер моего отца, добрая и умная девушка, своим заботливым уходом спасла меня. В настоящее время, когда я пишу эти строки, она еще жива и в восемьдесят лет ухаживает за мужем, который моложе ее, но истощен пьянством. Дорогая тетушка, я прощаю вас за то, что вы заставили меня жить, и скорблю о том, что в конце вашей жизни я не могу окружить вас такими же нежными заботами, какими вы осыпали меня в начале моей.

Моя кормилица Жаклина тоже еще жива, здорова и крепка. Руки, открывшие мне глаза при рождении, закроют их после моей смерти.

Чувствовать я начал прежде, чем мыслить; это общий удел человечества. Я испытал его в большей мере, чем всякий другой. Не знаю, как я научился читать; помню только свои первые чтения и то впечатление, которое они на меня производили; с этого времени тянется непрерывная нить моих воспоминаний. От моей матери остались романы. Мы с отцом стали читать их после ужина. Сначала речь шла о том, чтобы мне упражняться в чтении по занимательным книжкам; но вскоре интерес стал таким живым, что мы читали по очереди без перерыва и проводили за этим занятием ночи напролет. Мы никогда не могли оставить книгу, не дочитав ее до конца. Иногда мой отец, услышав утренний щебет ласточек, говорил смущенно: «Идем спать. Я больше ребенок, чем ты».

В короткое время при помощи такого опасного метода я не только с чрезвычайной легкостью научился читать и понимать прочитанное, но и приобрел исключительное для своего возраста знание страстей. У меня еще не было ни малейшего представления о вещах, а уже все чувства были мне знакомы. Я еще ничего не постиг – и уже все перечувствовал. Волнения, испытываемые мною одно за другим, не извращали разума, которого у меня еще не было; но они образовали его на особый лад и дали мне о человеческой жизни понятия самые странные и романтические; ни опыт, ни размышления никогда не могли как следует излечить меня от них.

Романы кончились вместе с летом 1719 года. Следующей зимой пошло другое. Исчерпав библиотеку моей матери, мы прибегли к доставшейся нам части библиотеки ее отца. По счастью, там нашлись хорошие книги; впрочем, иначе и быть не могло, потому что библиотека была составлена, правда, священником и даже ученым, что тогда было в моде, но человеком со вкусом и с умом. «История церкви и империи» Лесюэра, «Рассуждение о всемирной истории» Боссюэ, «Знаменитые люди» Плутарха, «История Венеции» Нани, «Метаморфозы» Овидия, Лабрюйер, «Миры» Фонтенеля, его же «Диалоги мертвых» и несколько томов Мольера были перенесены в мастерскую моего отца, и я читал их ему каждый день, пока он работал. Я получил к чтению редкое, а в моем возрасте, быть может, исключительное пристрастие. Любимым моим автором стал Плутарх. Удовольствие, которое я испытывал, постоянно перечитывая его, немного излечило меня от моей страсти к романам; скоро я стал предпочитать Агесилая, Брута, Аристида – Орондату, Артамену и Юбе. Интересное чтение, разговоры, которые оно порождало между отцом и мной, воспитали тот свободный и республиканский дух, тот неукротимый и гордый характер, не терпящий ярма и рабства, который мучил меня в продолжение всей моей жизни, проявляясь в положениях, менее всего подходящих для этого. Беспрестанно занятый Римом и Афинами, живя как бы одной жизнью с их великими людьми, сам родившись гражданином республики и сыном отца, самою сильною страстью которого была любовь к родине, – я пламенел ею по его примеру, воображал себя греком или римлянином, становился лицом, жизнеописание которого читал; рассказы о проявлениях стойкости и бесстрашия захватывали меня, глаза мои сверкали, и голос мой звучал громко. Однажды, когда я рассказывал за столом историю Сцеволы, все перепугались, видя, как я подошел к жаровне и протянул над нею руку, чтобы воспроизвести его подвиг.

У меня был брат, старше меня на семь лет. Он обучался ремеслу отца. Чрезмерная любовь ко мне приводила к тому, что на него меньше обращали внимания, чего я совершенно не могу одобрить. Это пренебрежение сказалось на его воспитании. Он начал вести распутную жизнь, не достигнув еще возраста, когда можно стать настоящим распутником. Его устроили к другому хозяину, но он продолжал потихоньку исчезать, как это было и в отцовском доме. Я его почти не видел и, можно сказать, едва был с ним знаком; тем не менее я любил его нежно, и он меня любил, насколько может любить кого-нибудь такой повеса. Помню, как один раз, когда разгневанный отец беспощадно его наказывал, я стремительно бросился на выручку и крепко обнял брата. Я укрыл его своим телом, получая удары, предназначенные ему, и так настойчиво подставлял свою спину, что отец наконец сжалился, оттого ли, что был обезоружен моими криками и слезами, или оттого, что не хотел наказывать меня больше, чем его. В конце концов мой брат совсем сбился с пути: убежал из дому и совершенно исчез. Через некоторое время мы узнали, что он в Германии. Он ни разу не написал. С тех пор о нем не было никаких вестей, и вот каким образом я стал единственным сыном.

Если этого бедного мальчика воспитывали небрежно, то нельзя сказать того же обо мне; за детьми короля не могли бы ухаживать с большим усердием, чем ухаживали за мной в первые годы моей жизни, когда все окружающие обожали меня и, что случается гораздо реже, обращались со мной, как с ребенком любимым, но отнюдь не балуемым. Никогда, ни разу до моего ухода из родительского дома, не позволили мне бегать по улице с другими детьми; никогда не приходилось подавлять во мне или удовлетворять ни одной из тех вздорных причуд, в которых обвиняют природу, но которые порождает воспитание. У меня были недостатки моего возраста: я был болтун, лакомка, иногда лгун. Я мог стащить фрукты, конфеты, снедь, но никогда мне не доставляло удовольствия делать зло, вред, огорчать окружающих, мучить бедных животных. Вспоминаю, однако, что я помочился однажды в кастрюлю одной из наших соседок, мадам Кло, в то время, как она была на проповеди. Признаюсь даже, что это воспоминание до сих пор вызывает у меня смех, потому что мадам Кло, женщина, в сущности, добрая, была все-таки самая ворчливая старуха, какую я только знал. Вот краткая и правдивая история всех моих детских проступков.

Страница 2 из 257

Вам также может понравиться