Загрузка...
Песни действия — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
поэзияприключениявикторианская эпохаисториядетективпесньгеройсобытияюморсказка

Описание

Книга «Песни действия» представляет собой сборник разнонаправленных рассказов, объединённых темами патриотизма, труда, соревнования, безрассудства и неизбежности судьбы. В каждом из пяти главных разделов автор сочетает исторические события, бытовые эпизоды и философские размышления, создавая многослойный портрет человеческой жизни.

Главный конфликт / проблема

Человек сталкивается с конфликтами свободы, труда, соревнования и неизбежности судьбы, пытаясь найти смысл и справиться с внутренними и внешними противоречиями.

Ключевые идеи

  • Патриотический гимн, подчеркивающий национальную гордость и свободу.
  • Исторический конфликт, иллюстрирующий союз и противостояние европейских армий в начале 18 века.
  • Тяжёлый труд шахтеров и их взаимопомощь
  • Контраст между работой и развлечением
  • Сострадание к животным и память о потерях
  • Критика коммерциализации исторического наследия
  • Соревнование и обман в скачках
  • Влияние техники на традиционные занятия
  • Конфликты и опасности в охоте и войне
  • Безрассудное поведение может вызывать как насмешки, так и серьёзные последствия.
  • Философские споры о природе вещей часто остаются без решения.
  • Смерть — неизбежный спутник человеческой жизни, описанный через образ охотника.

Вывод

Книга приводит к выводу, что свобода, труд, соревнование и смерть формируют человеческую жизнь, и принятие их неизбежности приводит к внутреннему росту и осмыслению существования.

Кому полезна

  • историки и любители исторических рассказов
  • человек, интересующийся трудом и памятью
  • спортсмены и любители соревнований
  • философы и теологи
  • люди, ищущие смысл в неизбежности жизни

Главные темы

  • Патриотизм и военная история
  • Труд и память
  • Соревнование и спорт
  • Безрассудство и философия
  • Неизбежность смерти

Персонажи

  • Принц Евгений — Лидер, который захватил Кремону, обвиняя французов в предательстве.
  • Маршал Виллерой — Лидер, чья армия удерживала Кремону до захвата принцем Евгением.
  • Диллона — Ирландцы, защищавшие шлюзные ворота Кремоны, проявившие отвагу и стойкость.
  • Берк — Ирландцы, защищавшие шлюзные ворота Кремоны, проявившие отвагу и стойкость.
  • Ирландский полковник — Обсуждает с королём жалобы и военные отношения, подчёркивая напряжённость между нациями.
  • Король — Женится на деве безродной, что вызывает возмущение среди присутствующих.
  • Эрот — Шутит и стреляет безрассудно, игнорируя критику и пытаясь обетовать безбрачие.
  • Старый охотник — Холодный, безжалостный охотник, сопровождающий человека на каждом шаге, описывается как смерть.
  • Хозяин — Возвращается с охоты и погибает, его смерть описывается как трагедия. Тот, кто управляет смертью и временем, но недоступен для обращения.
  • Браун — Владелец старой сивой лошади, который участвует в скачке, несмотря на сомнения окружающих.
  • Дачник — Победитель Фарнширского кубка, демонстрирует неожиданную скорость.
  • Джо Чонси — Победитель в глазах публики, хотя официально Дачник объявлен победителем.

Цитаты

  • Откуда этот лук? — Из Англии, милорд.
  • Кровавый день! — Германцы — на штурм — ура! ура!
  • Вниз не смотри / И возьми себя в руки!
  • Голубые палаты, Где любые кантаты Исполняет пернатое племя
  • Ставка — сто к одному!
  • Норы! Здесь опасно!
  • «Беда от возни твоей, мальчик Эрот! Оставь, не дразни человеческий род!»
  • «Он связан с твоею судьбою: Везде, где ты будешь, и есть, и бывал, Он мчит за тобою.»
  • Старый хмурый и зоркий стрелок на коне белоснежном.
  • Тик‑так — куранты, как воры.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 9

ШТУРМОВАЯ КОЛОННА

Барроу слышит от Поля Лероя: — Узкая брешь не задержит героя. Двинемте дружно, Двинемте — нужно! — Двинемте разом, — наш будет форт! Десять моих да твоих два десятка, Хендерсон (прозвище «Мёртвая Хватка»), Хенти (противнику будет несладко!), Также — Макд? рмотт (дерётся, как чёрт!). Барроу молвит Полю Лерою: — Трудное дело будет, не скрою. Шутка ли: в целом, Все под прицелом, Вкопаны мины, — как подойдёшь? Впрочем, забудем и ахи, и страхи: Сорок шагов, — и увидим их ряхи, Сорок шагов, — и увидим их бляхи, И сапоги, и рубахи их тож! Барроу слышит от Поля Лероя: — Вон уж и солнце встаёт за горою!. Порозовело, Повеселело Хмурое небо, — так-то дружок! Я с полшестого буду в движенье: Сорок шагов, — и я в гуще сраженья, Мой субалтерн1 приведёт подкрепленье, Двинет, как только услышит рожок! Барроу, выждем сигнала… Но, странно, Вижу, в глазах твоих стало туманно. Ты медальон достаёшь из кармана, Жарко целуешь его… Без обмана, Где медальон раздобыл, говори! Он ведь на Эми моей красовался; Покрасовался и вдруг — потерялся. Как у тебя медальон оказался? Как, негодяй? Говори и не ври! — Небо, Лерой, мне шепнуло намедни: День мой сегодняшний — день мой последний. То, что скажу я, не ложь и не бредни: Да, твоя Эми носила его, Да, он при мне, — как он, Господи, ярок! — Но не подумай, что это подарок, Нет, не подарок, — совсем не подарок: Эми ведь любит тебя одного! В танце украл я его незаметно. Я твою Эми люблю беззаветно, Но ни словечка, Ни полсловечка Ей не сказал — и уже не скажу. Только тебя она, милая, любит, Только тебя она в мыслях голубит. Время такую любовь не погубит, Я ж подошёл к своему рубежу! — Барроу, Барроу, низкий предатель! Как же ты мог, ты, мой друг и приятель! Эми — верна мне. Ты же… Сполна мне… И разговор с тобой будет иной… Всё, что угодно, прощу, но — не это… Всё, но… Внимание: в небе — ракета! Крепость, Макдугалл, возьмём до рассвета. Смело, йоркширцы, в атаку — за мной!

* * *

— …Ты, отругав меня, Эми, отчасти Будешь права. Но, учти, что в несчастье Ум помутили мне чёрные страсти. Мне ли, безумному, грех не скостить? Да и, к тому же, его беспредельно, Стало мне жаль, когда ранен смертельно Был он в сраженье, В это мгновенье Всё я сумел и понять, и простить! Умер он. Молвил я: «Мир вам, страдальцы!» Взял медальон я, разжав его пальцы, Тот, что он в вальсе… («Господи, сжалься! — Думала Эми, — милость яви Другу, который красив был на диво, Другу, в котором всё было правдиво, Другу, который солгал, умирая, Другу, что лгал у могильного края, Ради меня, — ради нашей любви!»).[ 3]

Песня о британских границах

Чем отмечены контуры наших границ? Чем приметны, индиец, у нас рубежи? Гималаями, чудом подлунного мира? Или, может, горами-долами Кашмира? Или Идом, что плавно течет перед нами От Аттоха до устья с пятью рукавами? «Нет, не тем!» Ну тогда ты скажи-подскажи, Чем отмечены контуры наших границ? Чем отмечены контуры наших границ? Чем, бирманец, границы приметны у нас? Может, вехой, что где-то вблизи Мандалея? Может, след — у Като? Может, сил не жалея, Мы от Бамо на юг двинем прямо к Кьянг-маю, Где рубины в земле, это точно я знаю? «Все не то!» Ну так чем же, ответь мне сейчас, Обозначены контуры наших границ? Чем отмечены контуры наших границ? Африканер, ты ясность не сможешь ли внесть? Поселеньем туземным — зулусским краалем? Дракенсбергом? Извилистым бурным Ваалем? Или Шире, — рекой мозамбикского края, Что спешит, в океанские воды впалая? «Все не то! Понадежнее способы есть Обозначить пределы британских границ!» Чем отмечены контуры наших границ? Египтянин, ты дашь ли ответ? И какой? Их следы не в песках ли Луксора однако, Где стоят расписные колонны Кранака? И не там ли, где речка течет по стремнинам Меж страной Эфиопией и Бишарином? «Нет, не там!» Не ручьем, не ключом, не рекой Мы отметили контуры наших границ. На восток ли, на запад, — куда ни взгляни, Всюду видишь единый и памятный знак. Изменяются небо, земля, языки, Но саксонские волны, всему вопреки, Охраняют могилы в далеком краю, Где британские братья погибли в бою. Что ни шаг, То могилы солдатские, — так Обозначены контуры наших границ![ 4]

Шахта Пеннарби-Майн

Пеннарби-Майн — и крута, и темна. Восемь футов — её ширина. Вглубь — восемьсот (Под ногами нетвердо: Включён подъемник Уинчмена Форда). «Вниз не смотри И возьми себя в руки!» — Первооснова шахтерской науки В Пеннарби-Майн. Раз незнакомца сюда занесло. Вот где от меха народ затрясло! Модный костюм, котелок да ботинки, — Весь из себя как с журнальной картинки. Встал на носки И спустился, лощеный, Словно бульвар ему был здесь мощеный В Пеннарби-Майн. — Прибыл из Лондона. Золото? Да? Что вы копаете? Ах, господа! Дайте лопату! Зуд меня гложет: Что-то и я накопаю, быть может! Ну и жара! Неужели всё время Спину вам гнет, словно тяжкое бремя, Пеннарби-Майн? Так повстречались не люди — миры: Тяжкой работы и легкой игры. Видя. как пот прошибал джентльмена, Громко смеялась шахтерская смена. — Браво, дружище! — Замёрзнешь — согреем! — Эхом гуляло по галереям Пеннарби-Майн. Карнбрей Боб, пеннарбийский мудрец, Гостю сказал: — Здесь, увы, не дворец! Ежели запах учуяли серный, Значит, вы знак получаете верный Глубже копнуть, — Навсегда здесь остаться. Стоило б каждому с этим считаться В Пеннарби-Майн! Олово! — вдруг перебил его гость. В жилу хотел бы ткнуть свою трость, И потянулся, и в черную яму Ухнул, да так, что не вспомнил и маму! — Господи! — Надо ж такому случиться! — Как побледнели чумазые лица В Пеннарби-Майн! Нет! Уцепился за узкий карниз, Ногти ломает, не падает вниз. — Клети дождитесь! Эй, сэр, осторожно! Эта веревка — совсем ненадежна! Нет, все равно Ухватился за стропы! Тянем! — кричали вокруг рудокопы Пеннарби-Майн. — Дружненько! Разом! Ну вот, наконец… Гость-то наш — дышит! Какой молодец! Дышит, как бык, а не фат с Пикадилли. Вот где геройство! Всех убедили, Даром что франтом Явились вначале. Сэр, вашу руку! — шахтеры вскричали В Пеннарби-Майн.[ 5]

Страница 2 из 9

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее