Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«О, сладостна мечта, дщерь ночи молчаливой, Сойди ко мне с небес в туманных облаках Иль в милом образе супруги боязливой, С слезой блестящею во пламенных очах! Ты, в душу нежную поэта Лучом проникнув света, Горишь, как огнь зари, и красишь песнь его, Любимца чистых сестр, любимца твоего, И горесть сладостна бывает: Он в горести мечтает…»

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказов9 класс

Читать онлайн

Страница 35 из 36

К Маше

О, радуйся, мой друг, прелестная Мария! Ты прелестней полна, любови и ума, С тобою грации, ты грация сама. Пусть парки век прядут тебе часы златые! Амур тебя благословил, А я – как ангел говорил.

На перевод «Генриады», или Превращение Вольтера

«Что это! – говорил Плутон, — Остановился Флегетон, Мегера, фурии и Цербер онемели, Внимая пенью твоему, Певец бессмертный Габриели? Умолкни!.. Но сему Безбожнику в награду Поищем страшных мук, ужасных даже аду, Соделаем его Гнуснее самого Сизифа злова!» Сказал и превратил – о ужас! – в Ослякова.

Начало 1810

«Льстец моей ленивой музы!..»

Льстец моей ленивой музы! Ах, какие снова узы На меня ты наложил? Ты мою сонливу «Лету» В Иордан преобратил И, смеяся, мне, поэту, Так кадилом накадил, Что я в сладком упоеньи, Позабыв стихотвореньи, Задремал и видел сон: Будто светлый Аполлон И меня, шалун мой милый, На берег реки унылой Со стихами потащил И в забвеньи потопил!

Конец декабря 1809 или начало 1810

Совет эпическому стихотворцу

Какое хочешь имя дай Твоей поэме полудикой: Петр длинный, Петр большой, но только Петр Великий — Ее не называй.

1810(?)

Надпись к портрету Н. Н.

И телом и душой ты на Амура схожа: Коварна и умна и столько же пригожа.

«Гремит повсюду страшный гром…»

Гремит повсюду страшный гром, Горами к небу вздуто море, Стихии яростные в споре, И тухнет дальний солнцев дом, И звезды падают рядами. Они покойны за столами, Они покойны. Есть перо, Бумага есть и – всё добро! Не видят и не слышут И всё пером гусиным пишут!

9 августа 1812

«Всегдашний гость, мучитель мой…»

Всегдашний гость, мучитель мой, О Балдус! долго ль мне зевать, дремать с тобой? Будь крошечку умней или – дай жить в покое! Когда жестокий рок сведет тебя со мной — Я не один и нас не двое.

Между 1809 и 1812 (?)

На поэмы Петру Великому

Не странен ли судеб устав! Певцы Петра – несчастья жертвы: Наш Пиндар кончил жизнь, поэмы не скончав, Другие живы все, но их поэмы мертвы!

1812(?)

«Ему ли помнить нас…»

Ему ли помнить нас На шумной сцене света? Он помнит лишь обеда час И час великий комитета!

25 апреля 1814

Новый род смерти

За чашей пуншевой в политику с друзьями Пустился Бавий наш, присяжный стихотвор. Одомаратели все сделались судьями, И каждый прокричал свой умный приговор, Как ныне водится, Наполеону: «Сорвем с него корону!» – «Повесим!» – «Нет, сожжем!» – «Нет, это жестоко… в Каэну отвезем И медленным отравим ядом». – «Очнется!» – «Как же быть?» – «Пускай истает гладом!» – «От жажды!..» – «Нет! – вскричал насмешливый Филон. — Нет! с большей лютостью дни изверга скончайте! На Эльбе виршами до смерти зачитайте, Ручаюсь: с двух стихов у вас зачахнет он!»

Между маем и октябрем 1814

«Памфил забавен за столом…»

Памфил забавен за столом, Хоть часто и назло рассудку; Веселостью обязан он желудку, А памяти – умом.

«От стужи весь дрожу…»

От стужи весь дрожу, Хоть у камина я сижу. Под шубою лежу И на огонь гляжу, Но всё как лист дрожу, Подобен весь ежу, Теплом я дорожу, А в холоде брожу И чуть стихами ржу.

Декабрь 1816 или январь 1817

На книгу под названием «Смесь»

По чести, это смесь: Тут проза и стихи, и авторская спесь.

Запрос Арзамасу

Три Пушкина в Москве, И все они – поэты. Я полагаю, все одни имеют леты. Талантом, может быть, они и не равны, Один живет с женой, другой и без жены, А третий об жене и весточки не слышит (Последний – промеж нас я молвлю – страшный плут, И прямо в ад ему дорога!), — Но дело не о том: скажите, ради Бога, Которого из них Бобрищевым зовут?

4 марта 1817

«Кто это, так насупя брови…»

Кто это, так насупя брови, Сидит растрепанный и мрачный, как Федул? О чудо! Это он!.. Но кто же? Наш Катулл, Наш Вяземский, певец веселья и любови!

9 марта 1817

«Меня преследует судьба…»

Меня преследует судьба, Как будто я талант имею! Она, известно вам, слепа; Но я в глаза ей молвить смею: «Оставь меня, я не поэт, Я не ученый, не профессор; Меня в календаре в числе счастливцев нет, Я… отставной асессор!»

Первая половина марта 1817

«На свет и на стихи…»

На свет и на стихи Он злобой адской дышит; Но в свете копит он грехи И вечно рифмы пишет…

Первая половина марта 1817

«Числа, по совести, не знаю…»

Числа, по совести, не знаю, Здесь время сковано стоит, И скука только говорит: «Пора напиться чаю, Пора вам кушать, спать пора, Пора в санях кататься…» «Пора вам с рифмами расстаться!» — Рассудок мне твердит сегодня и вчера.

Первая половина марта 1817

Послание от практического мудреца мудрецу Астафьическому с мудрецом Пушкиническим

Счастлив, кто в сердце носит рай, Не изменяемый страстями! Тому всегда блистает май И не скудеет жизнь цветами! Ты помнишь, как в плаще издранном Эпиктет Не знал, что барометр пророчит непогоду, Что изменяется кругом моральный свет И Рим готов пожрать вселенныя свободу. От зноя не потел, на дождике был сух! Я буду твердостью превыше Эпиктета. В шинель терпенья облекусь И к вам нечаянно явлюсь С лучами первыми рассвета. Да! Да! Увидишь ты меня перед крыльцом С стоическим лицом. Не станет дело за умом! Я ум возьму в Сенеке, Дар красноречия мне ссудит Соковнин, Любезность светскую Ильин, А философию я заказал… в аптеке!

Начало июля 1817

Страница 35 из 36

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее