Загрузка...
Он — обложка книги
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

История студента, оказавшегося в доме Нордена, раскрывает тайну утраты дочери, мистические явления и постепенную потерю памяти, заставляя героя искать смысл в хаосе и памяти.

Главный конфликт / проблема

Проблема восприятия реальности и памяти в условиях мистических явлений и семейной трагедии

Ключевые идеи

  • Новый студент находит временное убежище, но сталкивается с семейной трагедией.
  • Море служит метафорой для утраты и неизбежности судьбы.
  • Покорность и искусственная дружелюбность Володю
  • Трудности и напряжённость в общении с людьми дома
  • Система стирания следов и уязвимость памяти
  • Потеря дневника как символ утраты контроля
  • Снег и туман как метафоры внутренней пустоты
  • Тайный высокий человек как символ неизвестности
  • Внутренний страх и поиск объяснения
  • Постоянное и растущее присутствие незнакомца в доме.
  • Психологическая борьба нарратора с неизвестностью и страхом.
  • Мирный, но странный дом, где дети редко плачут.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что реальность и память переплетаются, а утрата оставляет глубокий след, заставляя героя искать смысл в хаосе

Кому полезна

  • Любители мистических триллеров
  • Читатели, интересующиеся психологическими драмами
  • Люди, пережившие утрату

Главные темы

  • Тайна и утрата
  • Мистика и память
  • Внутренний конфликт

Персонажи

  • Норден — Уверенный, доброжелательный, но скрывающий глубокую печаль. Человек, который пытается заставить всех смеяться, привозит музыку и танцы, но иногда проявляет беспокойство. Скучающий, но веселый, любит танцы и шутки, иногда кажется странным. Появляется в снегу, иногда шутливый, иногда загадочный, его присутствие вызывает тревогу. Он отец Елены, чья смерть в море оставила глубокий след.
  • Елена — Погибла в море, её тело было найдено в каменной пирамиде. Имя, которое нарратор пишет на песке и снегу, символизирует потерянную связь. Была близким человеком автора, её имя выведено в снегу. Нарратор ощущает особую близость к ней во время бала, но она уже ушла. Молодая, прекрасная, но не совсем красивая, которую герой любил, но не осознавал до её смерти.
  • Нарратор — Старается понять странных людей в доме, испытывает внутренние конфликты и сомнения. Чувствительный к деталям, переживает страх и сомнения, пытается понять происходящее. Человек, одержимый желанием поймать таинственного посетителя, испытывающий раздражение и гнев, но не страх. Он переживает потерю памяти, ночные визиты и смерть госпожи Норден, а также ощущает близость к Елене.
  • Володя — Вежливый, покорный, но эмоционально закрытый ребёнок, который быстро возвращается к покорности, когда видит автора. Молодой человек, который лжет о видении Нордена.
  • Жена Нордена — Талантливая, но печальная женщина, играет на рояле, её состояние вызывает тревогу у Нордена. Встречается как госпожа Норден, позже обнаружена мертвой в столовой.
  • Студент — Голодный и разочарованный, но открытый к новым возможностям.
  • Тайный высокий человек — Появляется у окна, вызывает у автора тревогу и сомнения в реальности. Человек около тридцати‑пяти лет, чисто выбритый, спокойный, но его взгляд пугает. Появляется в разных окнах и постепенно окружает автора.
  • Маленькая девочка — Девочка, плачущая и держит куклу с одним глазом. Её плач и шепот привлекают внимание автора.
  • Призрак — Появляется ночью у окна, молча наблюдает, затем подходит к автору, ставя руку на голову, вызывая тоску и сон.
  • Иван — Служит в доме, выражает тревогу и сомнения.
  • Miss Molle — Участвует в танцах, помогает развеселить автора.
  • Англичанка — Не владеет русским, поэтому общение с ней ограничено.

Цитаты

  • Море? О Господи…
  • А море вы любите?
  • Он внимательно взглянул на меня, стараясь понять, чего я хочу, увидел полную мою серьезность и покорно ответил: «Я уже плакал».
  • Норден весело ответил: «Ах, это? Разве вы не знаете? Это моя жена. Простите, если я забыл вас предупредить. Это моя жена. Она не совсем здорова и не выходит из своей комнаты. Но это удивительно талантливый человек! Вы послушайте, как она играет.»
  • Мой дневник, который я вел у Норден, кем-то украден
  • И я почувствовал, что он действительно обладает чрезвычайно и даже неестественно высоким ростом
  • Он стоял там, возвышаясь по грудь над подоконником, и смотрел в комнату.
  • Он был прям, неподвижен и давал ощущение почти физического прикосновения.
  • Но что-то сильнейшее, чем рассудок с его скучным и вялым голосом, приковывало меня к месту
  • И я с мисс Молль и детьми что-то навешивал, лазал по лестнице, которую держал сам Норден

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 1 из 13

Леонид Андреев Он

Рассказ неизвестного

I

Я был пьян от радости, я благодарил судьбу: мне, голодному студенту, уже выгнанному из университета за невзнос платы, на последние сорок копеек сделавшему объявление о занятиях, — вдруг попался богатейший урок. Это было в конце октября, в темное петербургское октябрьское утро, когда я получил письмо с просьбою пожаловать для переговоров в гостиницу «Франция» на Морской; а через полтора часа — еще не кончился дождь, под которым я шел из дому, — я уже имел урок, пристанище, двадцать рублей денег. Как во сне, как в сказке! И все было очаровательно: богатая гостиница, великолепный номер, в который меня провели, и необыкновенно любезный, необыкновенно предупредительный и ласковый господин, который меня нанял. От волнения, страха и радости я разобрал только, что господин этот уже в годах и одет прекрасно, как умеют одеваться только богатые люди, с детства привыкшие к хорошему платью. На все его условия я, конечно, был согласен: жить в деревне, иметь собственную комнату, заниматься с мальчиком восьми лет и даром получать пятьдесят рублей в месяц.

— А море вы любите? — спросил меня Норден («господин» я не буду прибавлять в рассказе).

Я мог только пробормотать:

— Море? О Господи…

Он даже засмеялся:

— Ну конечно. Кто же в молодости не любит моря! Вам будет у нас приятно: вы увидите прекрасное море… немного серое, немного печальное, но умеющее и гневаться и улыбаться. Вы будете довольны.

— Ну еще бы!

Я засмеялся, и, отвечая мне смехом, Норден неожиданно добавил:

— В этом море утонула моя дочь, уже взрослая девушка. Елена. Пять лет тому назад.

На это я так ничего и не ответил. Не нашелся. И, кроме того, меня смущала его улыбка — говорит о смерти дочери, а сам улыбается; и я даже не поверил ему, подумал, что он просто шутит. Денег, двадцать рублей, он сам предложил мне, и при этом, с крайней доверчивостью, не только не взял расписки или паспорта, но даже не спросил моей фамилии; в другое время я нисколько не удивился бы такой доверчивости, но тут я был так голоден, растрепан, и такие у меня были мокрые чулки, что я сам себе не доверял. Ведь я же был выгнан из университета за невзнос платы.

Но только к хорошему скоро привыкаешь. Только неделя прошла, как я поселился у Норден, а уже стала привычной вся роскошь моей жизни: и собственная комната, и чувство приятной и ровной сытости, и тепло, и сухие ноги. И по мере того, как я все дальше отходил от Петербурга с его голодовками, пятачками и гривенниками, всей дешевкою студенческой борьбы за существование, новая жизнь вставала передо мною в очень странных, совсем не веселых и нисколько не шуточных формах.

Я еще писал товарищам о том, как я изумительно устроился, а мне уже было невесело, просто невесело; и причину состояния этого я долго не мог найти, так как по виду все было прекрасно, красиво, весело, и нигде так много не смеялись, как у Норден. Только шаг за шагом проникая в тайники этого странного дома и этой странной семьи, — вернее, лишь касаясь прикосновением внешним их холодных стен, я начал догадываться об источниках тяжелой грусти, томительной тоски, лежавшей над людьми и местом.

Начну с места. Дом и сад находились на самом берегу моря, и двухэтажный дом был велик, поместителен, даже роскошен: мне, приблудному студенту, гольтепе, отвели в нижнем этаже такую комнату, словно я был заезжий сановник или друг дома, оставшийся переночевать. Был великолепен и сад; и немалых, вероятно, трудов и денег стоило его устройство, его растительная роскошь среди суровой и бедной природы, знавшей только песок, да ели, да камни, да предутренние холодные туманы и ветер от серой, плакучей воды. Стояли тут и липы, и какие-то голубые ели, и даже каштан; было много цветов, целые кусты роз, жасмину, а пространство между этими никогда, как мне казалось, не могущими согреться растениями заполнял изумительно ровный, изумительно зеленый газон. И все, кто через ограду видел сад, находили его очень красивым и завидовали его владельцу; и сам Норден гордился садом, и я, как только увидел, пришел в искренний, горячий восторг. Но было что-то в расположении деревьев — слишком одиноких, слишком открыто росших среди ровного газона, вечно чужих и вечно одиноких, — что уже вскоре начинало томить чувством холодной неудовлетворенности, смутным сознанием какой-то глубокой и печальной неправды, горькой ошибки, потерянного счастья.

Почему не было следов на дорожках? В доме жило много народу, было трое детей, и часто гуляли они по саду, но в воспоминании сад всегда казался пустым, и не было следов на дорожках.

Сам Норден очень гордился этим свойством, объяснял его тем, что сделаны дорожки искусно, из особенной смеси глины и песку, и хорошо усыпаны гравием; поэтому даже после проливных дождей не сохраняют следа даже самой тяжелой ноги. Но мне это не понравилось, и я откровенно сказал об этом Нордену. Он долго смеялся, — я не мог понять, отчего он смеется? — осторожно и крайне любезно коснулся моего локтя и сказал:

— А вы посмотрите утром. Если бы даже были следы, они должны были исчезнуть. Вы посмотрите рано утром.

И, точно по приказу, я проснулся рано утром, еще в полутьме, протер вспотевшее окно и увидел: по дорожке медленно двигались трое темных и, нагнувшись, волокли что-то за собой. Я понял, что это рабочие Нордена и что железными граблями они сдирают следы минувшего дня и ночи минувшей, — но мне не понравилось и это.

Разве только и есть следы что от ног? Ребенок мог забыть игрушку — дети всегда разбрасывают игрушки, рабочий мог оставить лопату или грабли, но здесь никто ничего не забывал, никто ничего не оставлял. Последние листья роняли деревья, и это было вовсе не весело: потемневшие, свернувшиеся листья, безнадежно припавшие к холодному гравию, — но и их убирала все та же покорная рука, сдиравшая следы. Порою казалось, что кто-то, быть может, сам Норден, отчаянно борется с воспоминаниями и делает так, чтоб все было пусто; но чем шире разевала рот пустота, тем осязательнее становились изгнанные воспоминания, убитые образы, содранные следы. И я, чужой, непосвященный и не особенно по природе наблюдательный, уже чувствовал, что и меня касаются они — эти темные воспоминания о какой-то горькой ошибке, об утерянном счастье, о печальной неправде.

И вскоре я сделался добровольным сыщиком, искателем следов, и был им до тех пор, пока, подчиняясь чреде событий, из наблюдателя сам не превратился в наблюдаемого, из разыскивающего — в прячущегося, из преследователя — в преследуемого. Но до тех пор я все искал; и мое печальное воображение, склонное к тягостным вымыслам, — у меня было тяжелое детство и невеселая одинокая юность, — заселило странный сад всевозможными преступлениями, убийствами, смертями. Конечно, я был молод, и когда выпадал солнечный день, особенно радостный среди ноябрьских беспросветных потемок, я смеялся над вымыслами своими; но вот шли туманы с моря, низко опускалось, придушая свет, тяжелое мокрое небо, и я снова слышал, как скребут железом, сдирая следы, трое темных; и снова волновался.

Страница 1 из 13

Назад1213Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее