Загрузка...
Назад в библиотеку
Об атеизме в философии Спинозы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Об атеизме в философии Спинозы

Автор Александр Иванович Введенский
12+2 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
критикакниги по философии
Темы
статьи

Описание

Книга исследует понятие Бога в учении Спинозы, показывая, что оно соответствует лишь одному из двух признаков божества и лишено воли и целевого действия, что делает Спинозу атеистическим монистом. Автор анализирует влияние Декарта, биографический контекст и аргументы, подтверждающие, что атеизм в его системе является логической следствием, а не личной позицией.

Главный конфликт / проблема

Проблема интерпретации понятия Бога в учении Спинозы: является ли он пантеистом или атеистом?

Ключевые идеи

  • Бог Спинозы — бесконечная субстанция без воли и цели.
  • Использование термина «Бог» в философии является словом‑плеей, не придающим нового смысла.
  • Атеизм в учении Спинозы возникает из механического миросозерцания, отождествляющего реальное с логическим.
  • Влияние Декарта на Спинозу усилило идею единой, бесконечной субстанции.
  • Личное религиозное мировоззрение Спинозы не отменяет атеистической природы его философии.

Вывод

Книга приводит к выводу, что признание Спинозы как атеиста не противоречит его личным убеждениям, а отражает логическую последовательность его философской системы.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии
  • Люди, интересующиеся религиозной философией
  • Любители критического анализа классических философских текстов

Главные темы

  • Атеизм в философии Спинозы
  • Логические ограничения божественных понятий
  • Влияние Декарта на спинозовское учение
  • Биографический контекст Спинозы

Персонажи

  • Бенедикт Спиноза — Разработал учение о бесконечной субстанции, которую назвал Богом, и в своей системе отверг волю и целевое действие, превращая понятие Бога в термин, что приводит к атеистическому монизму субстанции.
  • Александр Введенский — Философ, исследователь учения Спинозы, анализирующий его атеистические черты, рассматривающий влияние Декарта и биографические детали Спинозы, чтобы показать, что атеизм в его учении не является личной позицией, а результатом логической последовательности.
  • Фридрих Ибервег — Критик, который ошибочно трактовал понятие Бога в учении Спинозы.

Цитаты

  • Под Богом, – говорит он сам в 6‑м определении, – я разумею существо абсолютно бесконечное, т. е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов.
  • не впадая в игру слов.

Читать онлайн

Страница 6 из 10

А каким путем Спиноза мог достичь того, чтобы в своем учении сохранить видимость признания существования Бога? Как еврей, он еще с детства привык рассматривать Бога как могущественную причину существования мира. При изучении же еврейского богословия и еврейских схоластов признак бесконечности и ничем ненарушимого единства в еврейском понятии Бога должен был все более и более бросаться ему в глаза. Прибавим сюда, что свою философию он выработал под несомненным влиянием Декарта; а последний в своей коротенькой статейке, которую он составил, чтобы наглядно показать применимость геометрического метода к изложению философских рассуждений[9], и которая, вероятно, служила Спинозе образцом для изложения его «Этики», так определил понятие Бога, что признак бесконечности, можно сказать, заслонил собой здесь все остальные признаки: «Богом называется, – говорит он в этом определении, – та субстанция, про которую мы думаем, что она вполне совершенна, и в которой мы не мыслим ровно ничего такого, что подразумевало бы в себе какой-нибудь недостаток или ограничение совершенства»[10]. Таким образом, все благоприятствовало тому, чтобы Спиноза, действуя вполне по совести, стал подразумевать под Богом всего только бесконечную субстанцию, служащую причиной существования мира. А как еврей, он, разумеется, нимало не сомневался в единстве Бога. Когда же он развивал свое учение о мировой субстанции, то в ней оказались все эти признаки: единство, бесконечность и причинное отношение ко всем вещам. И вот Спиноза воспользовался этим обстоятельством и, проглядев, что как в Боге еврейском, так и во всяком другом Боге есть еще один признак личности, действующей по целям, стал эту субстанцию называть Богом, чем и замаскировал пред самим собой атеизм своей философии[11].

IV

Но по поводу этого возникает новое недоумение: почему же Спиноза, не будучи в душе атеистом, пришел к атеистическому учению о мировой субстанции? Это легко объяснить тем влиянием декартовской философии, которому подчинилась его собственная система. Как бы ни старались различные комментаторы вывести учение Спинозы сполна из какого-нибудь другого источника, все их неудачные попытки выяснили, что если даже философия Спинозы и не может быть сполна выведена из декартовской, то во всяком случае она развилась под сильнейшим влиянием последней. Влияние это сказалось прежде всего в том, что, как и Декарт, Спиноза стремится мыслить все реальные связи и взаимоотношения как логические, с тою только разницей, что у Спинозы это стремление действует гораздо сильней и с большей отчетливостью, сознательностью, чем у Декарта. Поэтому оба они отождествляют связь причинную со связью логической, со связью между основанием и следствием, а независимость реальную с независимостью логической и т. д.[ 12] В связи с таким отождествлением реальных отношений с логическими стоит механическое миросозерцание, т. е. уничтожение во вселенной действий по целям и объяснение всех фактов как логически неизбежных следствий из природы порождающих их субстанций, причем, опять-таки, это объяснение проведено у Спинозы с большей строгостью и последовательностью, вследствие чего из понятия субстанции он исключил всякую деятельность по целям, так что коль скоро он дойдет до утверждения единства субстанции, то его учение тотчас же станет атеистическим. Под влиянием же Декарта он и должен был дойти до такого утверждения, ибо он, как известно, сполна усвоил декартовское понятие субстанции, по которому субстанция характеризуется независимостью, что при последовательном проведении отождествления реальных отношений с логическими делает ее бесконечной, а вследствие бесконечности и единой[13].

Но это объяснение в свою очередь возбуждает новое недоумение, устранением которого мы должны заняться, прежде чем окончить свою работу. По нашим словам как будто бы выходит, что атеизм был и в учении Декарта; но разве это справедливо? Этого мало: всеми принято смотреть на философию Декарта, как на предшественницу пантеизма, т. е. обыкновенно признают, что она своим учением о субстанции подготовляла учение об имманентности Бога вещам. Да и сам Декарт, по-видимому, подтверждает этот взгляд той знаменитой оговоркой, которой он снабдил свое определение субстанции. Определив ее как вещь, которая для своего существования не нуждается в существовании никакой другой вещи, он прибавляет такие слова: «И можно представить одну только субстанцию, которая совсем не нуждается ни в какой другой вещи, именно – Бога; все же прочие, по нашему представлению, могут существовать не иначе, как с помощью божественного содействия». А по нашим словам выходит, что философия Декарта подготовляла атеизм.

Конечно, у Декарта было не только название, но и понятие Бога; ибо его Бог, как бы он ни определял его в своем образчике геометрического изложения, действует по целям, например, – избегает обмана, а не образует только слепую, хотя и бесконечную, субстанцию. Но, как известно, этот Бог играл у Декарта всего только вспомогательную роль: при помощи этого понятия он связывал между собой то, что он не умел связать другим путем, вроде того, как Анаксагор пользовался помощью понятия разума только тогда, когда не умел объяснить что-либо механически. По справедливому замечанию Виндельбанда[14], «Декарт так же относился бы к понятию материи, как и к понятию Бога, если бы первое могло оказать такие же услуги, как и последнее»[15]. А не странно ли, что философия, в которой понятие Бога играет всего только вспомогательную роль и которая охотно обошлась бы без него, подготовит непременно пантеистическое, а не какое другое направление? Не ясно ли, что с одинаковою легкостью она может подготовить и атеизм? Не забудем, что Ламетри[16] при развитии своего материализма ссылался на Декарта охотнее, чем на всех других писателей.

Что же касается до знаменитой, только что цитированной оговорки Декарта по поводу определения субстанции, то напрасно видят в ней готовность Декарта вступить на путь одного лишь пантеизма. Эта оговорка имеет более общее значение, и, нисколько не отказываясь от нее, Декарт мог признать и атеизм. Ведь ее смысл сводится к тому, что субстанция, сообразно с ее определением, должна быть несотворенною (causa sui, как выражался Спиноза), а не к тому, что она непременно будет Богом (существом совершенным и избегающим обмана, т. е. подходящим под понятие Бога, насколько Бог Декарта подходит под это понятие). Другими словами: когда Декарт оговаривается, что субстанция в строгом смысле этого термина может быть только Богом, то при помощи слова «Бог» он хочет в субстанции отметить только то, что в ее понятие входит несотворенность, а отнюдь не какие-нибудь другие признаки, мыслимые им или кем другим в понятии Бога. Доказательство же такого толкования этой оговорки двоякое: во-первых, из декартовского определения субстанции (как вещи, не нуждающейся для своего существования ни в какой другой вещи) и нельзя вывести про нее ничего другого, кроме ее несотворенности; например, из него никак нельзя вывести, что она будет совершенною, избегающей обмана и т. п. Во-вторых, во всей этой оговорке Декарт противопоставляет Бога другим вещам, рассматривая и Бога, и вещи только с точки зрения сотворенности и несотворенности. Таким образом, в своей оговорке Декарт высказывает готовность признать не только пантеизм, но и любое другое учение, а следовательно, и атеистическое, лишь бы оно рассматривало субстанцию как несотворенную. Если же нас спросят: почему же он, поясняя свою мысль, приравнял субстанцию именно к Богу, а не ограничился одним лишь упоминанием о ее несотворенности, то ответ на этот вопрос дан уже самим Декартом в этой же самой оговорке. Это зависит от того, что «по нашему представлению», как говорит он, другие вещи нуждаются для своего существования в содействии Бога. Другими словами: Декарт привык представлять себе душу и материю сотворенными; а сверх того, чтобы оправдать прирожденные идеи и уверенность в существовании внешнего мира, ему надо было представлять их как сотворенные Богом; поэтому, по его представлению, Бог оказывался единственно возможным примером для пояснения несотворенности субстанции.

Страница 6 из 10

Назад1…567…10Далее

Вам также может понравиться

Русская трагедия — обложка книги

Русская трагедия

Александр Александрович Зиновьев

Я мечтаю о новом человеке — обложка книги

Я мечтаю о новом человеке

Александр Александрович Зиновьев

В. С. Соловьев и Л. М. Лопатин — обложка книги

В. С. Соловьев и Л. М. Лопатин

Евгений Николаевич Трубецкой

К вопросу о мировоззрении В. С. Соловьева — обложка книги

К вопросу о мировоззрении В. С. Соловьева

Евгений Николаевич Трубецкой

Максимализм — обложка книги

Максимализм

Евгений Николаевич Трубецкой