Загрузка...
Назад в библиотеку
Об атеизме в философии Спинозы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Об атеизме в философии Спинозы

Автор Александр Иванович Введенский
12+2 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
критикакниги по философии
Темы
статьи

Описание

Книга исследует понятие Бога в учении Спинозы, показывая, что оно соответствует лишь одному из двух признаков божества и лишено воли и целевого действия, что делает Спинозу атеистическим монистом. Автор анализирует влияние Декарта, биографический контекст и аргументы, подтверждающие, что атеизм в его системе является логической следствием, а не личной позицией.

Главный конфликт / проблема

Проблема интерпретации понятия Бога в учении Спинозы: является ли он пантеистом или атеистом?

Ключевые идеи

  • Бог Спинозы — бесконечная субстанция без воли и цели.
  • Использование термина «Бог» в философии является словом‑плеей, не придающим нового смысла.
  • Атеизм в учении Спинозы возникает из механического миросозерцания, отождествляющего реальное с логическим.
  • Влияние Декарта на Спинозу усилило идею единой, бесконечной субстанции.
  • Личное религиозное мировоззрение Спинозы не отменяет атеистической природы его философии.

Вывод

Книга приводит к выводу, что признание Спинозы как атеиста не противоречит его личным убеждениям, а отражает логическую последовательность его философской системы.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии
  • Люди, интересующиеся религиозной философией
  • Любители критического анализа классических философских текстов

Главные темы

  • Атеизм в философии Спинозы
  • Логические ограничения божественных понятий
  • Влияние Декарта на спинозовское учение
  • Биографический контекст Спинозы

Персонажи

  • Бенедикт Спиноза — Разработал учение о бесконечной субстанции, которую назвал Богом, и в своей системе отверг волю и целевое действие, превращая понятие Бога в термин, что приводит к атеистическому монизму субстанции.
  • Александр Введенский — Философ, исследователь учения Спинозы, анализирующий его атеистические черты, рассматривающий влияние Декарта и биографические детали Спинозы, чтобы показать, что атеизм в его учении не является личной позицией, а результатом логической последовательности.
  • Фридрих Ибервег — Критик, который ошибочно трактовал понятие Бога в учении Спинозы.

Цитаты

  • Под Богом, – говорит он сам в 6‑м определении, – я разумею существо абсолютно бесконечное, т. е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов.
  • не впадая в игру слов.

Читать онлайн

Страница 5 из 10

III

Однако по поводу всего сказанного невольно возникает такой вопрос: почему же Спиноза называет субстанцию не только субстанцией, но также и Богом, коль скоро последнее название не высказывает о ней ничего нового? Неужели это делается только для того, чтобы обмануть читателя, по крайней мере, не вникающего в суть дела, и замаскировать атеизм излагаемого в «Этике» учения? Конечно, надо сознаться, что если бы Спиноза имел в виду подобную цель, то он не мог бы придумать лучшее средство для ее достижения. Религиозное сознание спрашивает его (вернее, не одного его, а всю философию – ведь причины, по которым существует вся философия, состоят в том, что мы хотим критически разобраться во всем нашем мировоззрении): «Существует ли Бог?» – причем под Богом подразумевается непременно личность, действующая по целям, но превосходящая человека. И Спиноза, если он хочет и может быть вполне откровенным и не играть словами, должен бы так ответить на этот вопрос: «Нет, не существует, ибо может существовать только одна субстанция; а она, не имея ни воли, ни деятельности по целям, не подходит под то понятие, о реальности которого меня спрашивают». Но если бы он захотел покривить душой и обмануть своих читателей в этом вопросе, т. е. захотел бы замаскировать перед ними свой атеизм, то он может дать следующий ответ: «Конечно, Бог существует; ибо когда спрашивают о существовании Бога, то имеют в виду существо, превосходящее человека, так что я могу смело определить его как существо абсолютно бесконечное; а мировая субстанция бесконечна. Поэтому, как только я докажу, что она бесконечна, я начну ее с той поры называть Богом; и таким образом вся моя философия будет учением о Боге». Конечно, когда спрашивают о существовании Бога, то имеют в виду такое существо, которое не только превосходит человека, но имеет и еще кое-какие существенные признаки: в том, что есть нечто превосходящее человека, не может сомневаться даже и завзятый материалист; ибо материя, взятая в ее целом, несомненно, превосходит человека, так как он составляет всего только ее часть. Но мы говорим о том, как должен был бы поступить Спиноза, если бы он захотел обмануть читателя, лицемерить перед ним. Как видим, для этой цели ему пришлось бы употребить как раз то самое средство, какое он и употребляет в действительности.

Но в нравственном отношении Спиноза стоит так высоко, что мы не имеем ни малейшего права подозревать его в лицемерии, в умышленном обмане читателей. Все наши сведения о его жизни и характере противоречат такому предположению. Да и вообще: слишком рискованно не только в нравственном, а даже в логическом смысле этого слова, объяснять поступки людей дурными побуждениями. Ведь дело известное, что в дурную сторону можно перетолковать все, что угодно, даже всю деятельность Христа: стоит только предположить в Нем лицемерие да чудовищное тщеславие и можно будет объяснить с этой точки зрения все Его поступки. Добро не имеет никакого внешнего знака, который отличал бы его от скрытного и лицемерящего зла. Поэтому кто верует в существование и силу добра, тот не должен предполагать дурные побуждения в ком бы то ни было до тех пор, пока обратное предположение не сделается явно нелепым. Если же мы откажемся от этого принципа, то ровно нигде, даже и пред Христом, нельзя будет остановиться в своих обвинениях и подозрениях[7]. Но как же в таком случае объяснить поведение Спинозы?

Если его поведение (т. е. то обстоятельство, что, вступив на путь атеистического учения о единстве мировой субстанции, он тем не менее сохраняет название Бога, употребляя его для обозначения той же субстанции и этим самым прикрывая атеизм своего учения) оказывается наилучшим средством, чтобы умышленно обмануть читателя, то оно же, очевидно, служит также наилучшим средством и для того, чтобы обмануть самого себя. Разумеется, обманывая самого себя, Спиноза будет обманывать и своих читателей; но этот обман будет неумышленным, не заслуживающим упрека в лицемерии. Вопрос только в том, нуждался ли он в подобном самообмане? Несомненно, коль скоро сам-то он не был атеистом. При таких условиях, если Спиноза, развивая свою философию, пришел почему-нибудь к атеистическим воззрениям, то он должен был спасти, по крайней мере, видимость понятия Бога, спасти ее не в чужих глазах, а в своих собственных: в противном случае он отвернулся бы от своей собственной системы. А все наши сведения, касающиеся его личности, показывают, что он не только никогда не был атеистом, но напротив – его душа была всегда наполнена стремлением к Богу, к богопознанию и к богопочитанию. Не вдаваясь здесь в излишнее описание его жизни и изложение его писем и сочинений, предшествовавших составлению «Этики», отметим для подтверждения сказанного только следующие данные. Спиноза происходил из еврейского семейства, покинувшего свою родину вследствие религиозных преследований, которые велись и огнем, и мечом. По его собственным словам, он сам знал одного еврея, прозванного Иудой Верным, который, стоя на костре, когда все присутствующие думали, что он уже умер, вдруг запел гимн: «Тебе, Господи, предаю душу мою»[8]. Автор же «Истории евреев» Гретц, опираясь на те выражения, какие употребляет Спиноза, сообщая об этом факте, который действительно произошел в Испании, когда Спинозе было 14 лет, делает даже заключение, что Спиноза сам присутствовал при этой сцене и что поэтому он, может быть, родился не в Амстердаме, а еще задолго до переселения его семейства в Голландию, так что, сообразно с этой догадкой, ему самому, может быть, пришлось быть в числе тех, кто спасался от религиозных преследований. Но, как бы то ни было, известно, что религиозное чувство сильнее всего разгорается в той среде, которая подвергается гонениям за свои религиозные убеждения. В еврейской же школе, в которой обучался Спиноза, его чувство религиозности никоим образом не могло разоряться, хотя, вследствие умственного превосходства Спинозы над его учителями, он и дошел до резкого столкновения с их учением. A Tractatus de intellectus emendatione ясно показывает, как сильны были религиозные стремления Спинозы уже и в то время, когда он углубился в философию. При таких условиях вполне понятно, что Спиноза должен был в своей философци спасти хотя бы видимость признания Бога. У нас, в России, нередко считают распространение сведений о философии Спинозы опасным в религиозном отношении. Не будем говорить о том, могут ли быть опасны истина и знание; несомненно, что это мнение нелепо до смешного. Анализ философии Спинозы ясно показывает, что человек обыкновенно не в силах обойтись без веры в Бога, хотя бы всё, даже исповедуемая им философия, благоприятствовало тому, чтобы отвлечь его от этой веры, и хотя бы он видел, что те же люди, которые только что испытали всю тягость религиозных преследований, тотчас же, как только избавились от них, обратились в преследователей.

Страница 5 из 10

Назад1…456…10Далее

Вам также может понравиться

Русская трагедия — обложка книги

Русская трагедия

Александр Александрович Зиновьев

Я мечтаю о новом человеке — обложка книги

Я мечтаю о новом человеке

Александр Александрович Зиновьев

В. С. Соловьев и Л. М. Лопатин — обложка книги

В. С. Соловьев и Л. М. Лопатин

Евгений Николаевич Трубецкой

К вопросу о мировоззрении В. С. Соловьева — обложка книги

К вопросу о мировоззрении В. С. Соловьева

Евгений Николаевич Трубецкой

Максимализм — обложка книги

Максимализм

Евгений Николаевич Трубецкой