Загрузка...
Пестрая лента — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Шерлок Холмсдетективсмертьсемьяпестрая лентазагадкарасследованиеанглияпсихологиятревога

Описание

Элен Стонер обращается к Шерлоку Холмсу после смерти сестры Джулии, подозревая тайную причину. Холмс исследует дом, обнаруживает змею и «пеструю ленту», и выясняет, что смерть сестры была вызвана страхом, а смерть доктора – ядом, доставленным змеёй.

Главный конфликт / проблема

Смерть сестры Джулии и подозрение в убийстве доктора Граймсби Ройлота

Ключевые идеи

  • Мистериозная смерть и расследование Холмса
  • Использование логики и наблюдения для раскрытия тайны
  • Змея как средство убийства

Вывод

Смерть сестры вызвана страхом, а смерть доктора – ядом, доставленным змеёй.

Кому полезна

  • Любители детективных историй
  • Читатели, интересующиеся логикой

Главные темы

  • Смерть от страха
  • Использование яда
  • Логический анализ Холмса

Персонажи

  • Шерлок Холмс — Использует наблюдение и дедукцию, чтобы раскрыть тайну смерти
  • Элен Стонер — Живёт с отчимом, переживает смерть сестры
  • Доктор Граймсби Ройлот — Бывший врач, известный своей жестокостью
  • Доктор Уатсон — Помогает в расследовании, фиксирует детали

Цитаты

  • «Пестрая лента!» – прошептал Холмс, когда увидел обвёрнутую ленту вокруг головы доктора.
  • «Это значит, что все кончено – может быть, и к лучшему.» – сказал Холмс, когда змея откусила доктора.

Читать онлайн

Страница 3 из 8

— Я не могла заснуть в эту ночь. Неопределенное предчувствие грозящего несчастия давило меня. Если помните, мы с сестрой были двойни, а вы знаете, как неуловима и тесна связь между двумя душами, так близко сродными между собой. Ночь была бурная. Ветер гудел на дворе, а дождь хлестал и бил в окна. Вдруг среди шума бури раздался дикий крик испуганной женщины. Я узнала голос сестры. Вскочив с постели, я накинула платок и бросилась в коридор. В ту минуту, как я отворила свою дверь, мне показалось, что я услышала негромкий свист, тот самый, о котором говорила мне сестра, и с минуту после этого раздался звенящий звук как бы упавшего металлического предмета. Выбежав в коридор, я услыхала, как отперлась дверь комнаты моей сестры, и увидела, что она медленно отворяется. Я в ужасе смотрела на дверь, не зная, что покажется за ней. При свете лампы в коридоре я увидела сестру, стоявшую в открытой двери. Она протянула вперед руки, как будто ища опоры, и вся шаталась, как пьяная. Я подбежала к ней и охватила ее обеими руками, но в ту же минуту ноги ее подкосились, и она упала на пол. На полу она стала биться, как от страшной боли, и члены ее судорожно скорчились. Сперва я подумала, что она не узнала меня, но когда я нагнулась к ней, она вдруг вскрикнула таким голосом, какого я никогда не слыхала: «О, Боже мой, Элен. Это лента! Пестрая лента!» Она хотела еще что-то сказать и указала пальцем в направлении комнаты доктора, но судорога опять наступила и захватила ей дыхание. Я побежала по коридору и громко позвала отчима. Он выбежал в халате из своей спальни. Когда он подошел к моей сестре, она была уже без сознания; он влил ей в горло водки и послал за деревенским врачом, но все усилия оказались. тщетными: она умерла, не вернувшись к сознанию. Такова была страшная кончина моей дорогой сестры.

— Позвольте спросить, — прервал ее Холмс, — вполне ли вы уверены, что слышали свист и металлический звук. Можете вы присягнуть на этом?

— Это было первое, что спросил меня судебный следователь! У меня в памяти осталось очень ясное впечатление этих звуков, но среди гула и рева бури я могла, конечно, и ошибиться.

— Сестра ваша была одета?

— Нет, она была в ночном белье. В правой руке ее нашли обгорелый кончик спички, а в левой коробочку со спичками.

— Это доказывает, что она успела засветить огонь и оглядеться кругом после своего испуга. Это очень важно. К каким заключениям привело следствие?

— Судебный следователь очень тщательно вник во все подробности, так как поведение доктора Ройлота без того уже возбуждало всеобщее внимание, но не мог найти ничего, что могло бы объяснить смерть моей сестры. Из моего показания узнали, что дверь ее комнаты была заперта изнутри, а окно закрыто старинными ставнями, загороженными толстыми железными перекладинами, которые накрепко запираются каждый вечер. Стены были тщательно обысканы и оказались совершенно крепкими во всех местах. То же было сделано и с полом, и с тем же результатом. Камин, правда, очень просторен, но загорожен четырьмя крепкими железными прутами. Нет сомнения в том, что сестра моя была совершенно одна, когда ее настигла смерть. К тому же на теле ее не было ни малейшего следа насилия.

— А что вы скажете о яде?

— Доктора, осмотрев тело, не нашли никаких признаков отравы.

— От чего же, вы думаете, умерла эта бедная девушка?

— По-моему, она умерла просто от страха и нервного сотрясения, но что могло так испугать ее, я решительно не могу представить себе.

— Были в то время цыгане в имении?

— Да, они почти всегда живут там.

— А как вы объясняете себе эти слова ее об ленте, — о пестрой ленте?

— Иногда мне кажется, что это был просто бред, а иногда я думаю, что они, может быть, относились к пестрому головному убору, который носят женщины в этом самом цыганском таборе.

Холмс покачал головой, как будто неудовлетворенный этим объяснением.

— Это очень темное дело, — сказал он. — Пожалуйста, продолжайте ваш рассказ.

— С тех пор прошло два года. Жизнь моя стала еще более одинока, чем прежде. Однако, месяц тому назад, один близкий мне друг, которого я давно уже знала, сделал мне честь просить моей руки. Его фамилия Армитэдж, — Пёрси Армитэдж, — второй сын м-ра Армитэджа из Крён-Уатера, недалеко от Ридинга. Отчим мой дал свое согласие на этот брак, и свадьба наша будет скоро, в течение весны. Дня два тому назад начали делать какие-то починки в стене западного флигеля нашего дома и проломали стену моей спальни, так что мне пришлось перейти в ту комнату, где умерла моя сестра, и спать в той кровати, в которой она спала. Вообразите себе мой ужас, когда я в прошлую ночь, лежа в постели и думая о страшной кончине ее, вдруг услышала в тишине ночи тот же самый тихий свист, который был предвестником ее смерти. Я вскочила с постели и зажгла лампу, но в комнате ничего не было видно. Я была слишком испугана, чтобы лечь опять, и потому оделась и, как только рассвело, вышла из дома, наняла кабриолет в гостинице «Корона» против нас, и поехала в Летерхед, на станцию, откуда и приехала сюда, с намерением повидать вас и попросить вашего совета.

— И хорошо сделали, — сказал мой друг. — Все ли вы рассказали мне?

— Да, все.

— Мисс Ройлот, это неправда. Вы бережете своего отчима.

— То есть как. Что вы хотите сказать?

Вместо ответа Холмс приподнял черное кружево рукава, которое отчасти закрывало руку, лежавшую на колене его посетительницы. Пять маленьких синеватых пятнышек, следы пальцев, ясно виднелись на белой кисти руки.

— Он мучает вас, — сказал Холмс. Дама сильно покраснела и поспешно прикрыла руку.

— Он вспыльчивый человек. — заметила она, — и вероятно, сам не знает меру своей силе.

Наступило долгое молчание; Холмс опустил подбородок на руки и уставился глазами в огонь камина.

— Дело это очень темно, — сказал он наконец. — Тут еще тысяча подробностей, которые мне непременно надо узнать прежде, чем решить, как нам действовать. Но, вместе с тем, нам нельзя терять времени. Если бы, например, мы приехали сегодня в Сток-Моран. можно было бы нам осмотреть эти ваши комнаты без ведома вашего отчима?

— По особенной случайности, он говорил мне, что ему именно сегодня надо быть в городе по какому-то важному делу. Вероятно он до вечера не вернется домой; в таком случае вам ничто не помешает. У нас теперь экономка в доме, но она стара и глупа, я легко могу удалить ее на время.

— Отлично. Вы согласны на эту поездку, Уатсон?

— Согласен.

— Так, значит, мы оба приедем. А что вы сами намерены делать?

— Мне надо справить еще кое-какие покупки в городе; но я вернусь домой уже с двенадцатичасовым поездом, чтобы быть там, когда вы приедете.

— Вы можете ждать нас вскоре после вашего возвращения. У меня у самого еще есть дело до тех пор. Не хотите ли позавтракать?

— Нет, мне некогда. У меня уже теперь легче стало на сердце после того, как я сообщила вам свои опасения; я с нетерпением буду ждать вас.

Она опустила густой черный вуаль на лицо и вышла из комнаты.

— А что вы думаете обо всем этом, Уатсон? — спросил Шерлок Холмс, откидываясь назад на спинку своего кресла.

— Дело это кажется мне очень темным и страшным.

Страница 3 из 8

Вам также может понравиться

Страница 1 из 54

Назад1254Далее