Читать бесплатно онлайн

(О переводе)

Автор Александр Александрович Бестужев-Марлинский

12+1960

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Критические заметки о переводах английской поэзии.

Дата написания1823-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

Возрастное ограничение12+

Жанры

критика литература 19 века

Читать онлайн

Страница 1 из 2

Annotation

Критические заметки о переводах английской поэзии.

Александр Александрович Бестужев-Марлинский

* * *

notes

Александр Александрович Бестужев-Марлинский (О переводе)

* * *

О разборе книги: «Опыты Василия Перевощикова»

Русская антология, или Образчики русских поэтов Джона Боуринга

…Перейдем к переводным идиллиям из Броннера и Гердера. Из них лучшая по слогу: «Подарки»… В других словосочинение показалось мне мудренее меледы.[ 1] Для пример мы удовольствуемся тремя строчками: «Внутри пещеры, подобя небольшому мшистому холму, возвышался помост, выложенные из зеленого шелку мягчайшими подушками. На них покоился старый, лысый, с редкими седыми волосами токмо на висках безобразный муж».. Узнайте, покоился ли он токмо на висках или безобразен он только на висках! Потом, несмотря на то, что автор переводил с немецкого, нередко между семимильными германскими периодами мелькают и галлицизмы; например: «Весна, цвет года!».. Не по-русски: такой цвет иному читателю покажется грибом литературы. Или: «Между рыбаками сделали глухой ропот!» … В нашей словесности такие выходки не делаются. «И в нежных шутках терялись»… Верно и эта фраза нежная шутка, ибо в ней потерян смысл грамматики. Однако ж время бросить взгляд на наивность эпитетов г. переводчика, который нам передал в улучшенном виде красоты оригиналов: так дневный луч, проходя сквозь кристальную призму, отражается цветною радугою. Прилагаю здесь некоторые из них на открышку:

Фавны… повертывающие своими рожками.. Розоланитная богиня.. Сухощавая цапля.. Тучные листья.. Длинные цветы… из зеленого хмелю.. Ветротленная материя.. Пара клохчущих кур… Из сего числа один петух.. Копошащиеся раки…

гусята, Пискливые цыплята, комары и пигалицы… Сладострастный воробей…

Любопытные могут отыскать остальные без затруднения… …Почтенный В. Г. Анастасевич, хваля книгу г. Перевощикова, говорит, что римская тога лучше пристанет важному славяно-россу, чем щепеткий фрак. Не смею оспоривать вкуса г. Анастасевича, но думаю, что тога, надетая наизнанку, смешна и на важном славяно-россе, а вследствие этого остаюсь при, мысли, что сии «Опыты» разве тогда были бы удачны, когда б г. сочинитель писал гораздо ранее, или бы мы возвратились назад.[ 2]

1822. О разборе книги: «Опыты Василия Перевощикова». – «Сын отечества», No 36, стр. 112—114, 118—119.

Не имея под рукой целого тома «Русской антологии» Джона Боуринга, я должен судить о нем по пиесам, напечатанным в английском журнале «The Eclectic Review», 1824, No 1. Сличение перевода начну словами издателя журнала:

«Если песни сии (говорит он) в самом деле доставляют удовольствие русским поселянам, то они, без сомнения, опередили большую часть английских крестьян в образованности. Желаю знать, как бы приняты были две следующие песни обитателями Зоммерзетшира?» —

Поверх дубчика Два голубчика Целовалися, Миловалися, Нежно крыльями Обнималися, и проч. On an oak there sate A turtle with his mate — There in amorous meeting One another greeting, Each with flapping wing All its joy repeating, etc.[ 3]

Надобно признаться, что эта песня отыграла игривостью перевода то, что потеряла в простоте своей. Например, стихи:

И развеял пух По поднебесью. All his down aloft Borne by winds of heaven.

Т. е.: «И весь пух его в высоте носится ветрами неба» чересчур затейливы, хотя и прекрасны. Жаль также, что он бедного нашего голубя мохноногого разжаловал в красноногие (with his ruby feet) и из сизых в серые (gray).

В другой, которую английский журналист называет народною балладою, оригинальность сохранена более. Это

Пой, воспой, млад жавороночек, Сидючи весной на проталинке! Sing, о sing again, lovely lark of mine, Sing there alone amidst the green of May![ 4]

Только проталинка не значит майской зелени, и переводчик, представив весну уже в цвете, ослабил тем интерес подлинника, где заключенник посреди снегов видит первую весеннюю птичку. Впрочем, последние три замечания относятся более, к недостатку языка, а не переводчика.

Песня Батюшкова: «Прости», – передана очень мило, но иногда далеко от подлинника. Италианцы недаром говорят: «Traduttore – traditore»,[5] и я в качестве кавалериста сержусь только на Боуринга, зачем он сделал удалого гусара плаксою, у которого потоки слез стремятся из потусклых очей.

Bent o'er his sabre, torrents starting From his dim eyes, the bold hussar, etc.[ 6]

Это не по-русски и не по-гусарски. Клятва его не усами, а бородою (for, by my troth and beard I swear thee)[7] тоже походит более на клятву казака, чем на выражение влюбленного ротмистра. Стихи:

Любви непостижима сила Мне будет твердый щит в войне —

переведены:

That love shall bloom – a deathless blossom My shield in fight, etc.

То есть: «Любовь моя будет цвести, и ее неувядаемый цветок – мой щит в битве». Хотя некоторые молодые герои охотнее нюхают L'huile d'Heliotrope,[8] чем пороховой дым, но все-таки я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них решился выехать в дело вооруженный фиалкою. Предпоследний куплет переделан вовсе, и, вопреки автору,[9] переводчик, как учтивый кавалер, сваливает всю вину на одних мужчин.

The maidens breast of peace he rifles; Then hies him to another's breast; Man's oaths to woman are but – trifles; And love itself – a jest.

Т. е.: «Похитив спокойствие из сердца красавицы, он спешит к другому. Клятвы мужчин женщинам – игрушки, и самая любовь – насмешка». Тут можно бы наговорить много и за один и за другой пол; много и против того и другого, а потому-то я и не стану спорить об обоих. Сравнение заключу «Освобожденною Москвою» И. И. Дмитриева. Пьеса эта передана звучными стихами и нередко по следам подлинника. Оставляя любителям наслаждаться красотою, я замечу, однако ж, недостатки перевода. Например, строфа:

От кликов рати воют рощи, Дремавши в мертвой тишине, Светило дня и звезды нощи Героя видят на коне. Летит и взором луч отрады В сердца унывшие лиет, Летит как вихрь и движет грады И веси за собою вслед.

Переведена:

Pozharsky o'er the city flies. And from death stillness he awakes The very life of valour. — Lo! Midst the star's light and sunny glow He forms the firm courageous row. Here, there; hope, joy again appear; The burghers gather round him there And range them for the combat now.

Т. е.: «Пожарский летает по градам, и в каждом пробуждает Дух храбрости от смертного сна. Посмотрите! при мерцании звезд и блистании солнца он устроивает твердые, неустрашимые дружины. Он повсюду. Надежда и радость появляются вновь. Граждане толпятся около него и строятся к битве». – Похоже ли это на оригинал? Где быстрота рассказа и действия? Где олицетворение, где сила слога? – Не удовольствуясь отступлениями, г. переводчик иногда прибавляет и от себя кое-что. Например, при описании сражения он говорит вместо стихов Дмитриева:

Ядро во мраке зажужжало, И целый ряд бесстрашных пал. — Whole ranks are harvested that stood Like the firm oak trees of the wood. The bullets o'er the field are flying etc.

Т. е.: «Целые ряды скошены, стоявшие подобно неколебимым дубам дубровы. Ядра летают по полю, и проч.». И тем растянул картинные стихи нашего поэта…

Страница 1 из 2

Назад1 2 Далее