Загрузка...
Майлз Уоллингфорд — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
морские приключениякапитанпиратстводружбалюбовьавантюраамериканская литературароманпутешествиесудно

Описание

Книга повествует о капитане Майлзе Уоллингфорде, чьи морские приключения переплетаются с семейными и юридическими конфликтами, вопросами рабства, веры и наследства, показывая, как он преодолевает опасности и сохраняет моральные принципы.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в борьбе капитана Уоллингфорда с юридическими и семейными трудностями, а также с моральными дилеммами, возникающими в условиях морских опасностей и вопросов рабства, при этом он стремится сохранить веру и семейные ценности.

Ключевые идеи

  • Морская спасательная операция и первая помощь
  • Роль религиозных практик в укреплении команды
  • Вопросы рабства и социального статуса рабов
  • Важность семейных и брачных отношений в обществе
  • Идентификация истинного родства как ключ к разрешению имущественного спора
  • Использование юридической маски и стратегии переговоров для защиты интересов семьи
  • Важность имени и идентичности в формировании личных и семейных связей
  • Вера и прощение как путь к внутреннему спокойствию
  • Семейные обязательства и наследство как источник конфликтов
  • Семейные обязательства и доверие в финансовых сделках
  • Наследство и смерть как фактор семейных отношений
  • Вера и утешение в трудные времена

Вывод

Книга приводит к выводу, что стойкость, вера и семейные узлы способны преодолеть даже самые сложные испытания, а моральные принципы и честность остаются ключевыми ориентирами в жизни человека.

Кому полезна

  • Читатели исторической прозы и морской литературы
  • Люди, интересующиеся семейными драмами и юридическими конфликтами
  • Те, кто ценит моральные уроки и духовные размышления

Главные темы

  • Морские приключения
  • Семейные конфликты
  • Юридические баталии
  • Вопросы рабства и свободы
  • Вера и религиозные убеждения
  • Наследство и имущественные споры

Персонажи

  • Майлз Уоллингфорд — Ответственный и благочестивый капитан, мудрый посредник, заботится о семье, спасает людей, поддерживает моральный дух экипажа, стремится доставить сестру в Нью‑Йорк, переживает финансовые трудности, потерял судно и имущество, но восстановил положение благодаря семье и адвокату.
  • Мозес Марбл — Суровый и решительный моряк, сопровождает Майлза, привозит мать и Китти, помогает в маневрах, переживает эмоциональный конфликт после раскрытия родства, участвует в обсуждении собственности, погибает во время шторма.
  • Наб — Негр, участвующий в путешествии, обсуждает рабство, помогает доставлять письма, участвует в подготовке к плаванию, отвечает за рулевое управление, переживает крушение, строит плот, участвует в обсуждении собственности.
  • Люси — Показывает религиозную преданность, молится в каюте, заботится о Грейс, пишет письмо о жемчужинах, помогает капитану в тюрьме, участвует в наследственных делах, вдохновляет и поддерживает автора.
  • Грейс — Любящая и преданная, сопровождает Люси, страдает сильной болью, обсуждает последнюю волю, просит прощения, смерть вызывает глубокую скорбь.
  • Мистер Хардиндж — Ответственный за организацию путешествия, религиозные вопросы, уход за Грейс и её последним днем.
  • Джон Уоллингфорд — Богатый инвестор, предлагает кредит под залог бонов и Клобонни, напоминает о наследстве и необходимости не менять завещание.
  • Дидо Клобонни — Рассказывает о своей семье, браке и отношении к рабству.
  • Миссис Уэтмор — Миссис Уэтмор потеряла своего сына в детстве, но теперь видит его как своего сына и готова отдать залог, чтобы вернуть ферму.
  • Ван Тассел — Ван Тассел требует возврата залога, отказывается признать уплату долга, пытаясь получить компенсацию.
  • Марк — Член экипажа, участвующий в принятии решений и действиях на корабле.
  • Сеннит — Член экипажа, который позже оказывается в шлюпке, чтобы избежать преследования.

Цитаты

  • "Я не браню тебя."
  • "Мир и благочестие укрепляют команду."
  • "Ничей язык меня разубедить не в силах; я за вексель мой стою."
  • "Я могу добавить к этому, сэр, лишь мою уверенность в том, что каждый из нас имеет право на справедливость."
  • "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас."
  • "Я хочу, чтобы ты купил какое-нибудь подходящее украшение долларов за пятьсот и подарил Люси в память об ее друге."
  • Грейс полулежала в кресле, глаза ее были закрыты, руки стиснуты на коленях, и сама поза ее и выражение лица говорили о том, что на мгновение всем своим помышлением и чувствами она унеслась в иной мир.
  • Грейс говорила со всеми женщинами, спокойно прощаясь с каждой и дав каждой полезное и глубокое наставление; она уделила внимание всем пожилым мужчинам в отдельности.
  • — Я не стану регистрировать эту закладную, Майлз, — заметил Джон Уоллингфорд, подписываясь под документом и складывая бумагу.
  • — Прощай, Майлз, — сказал он, пожимая мне руку с теплым дружеским чувством, которое, кажется, все возрастало по мере того, как он узнавал меня.

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 4 из 143

— Это верно, сэр, и Хлоя про то же толковать, да одно дело — Клобонни, другое — корабль, масса Майл. Наб, он сам собой, он даже не жить в каюте, где жить молодой масса.

— Все это правда, Дидо; тем не менее существует известное различие между домом и кораблем. Домашнюю прислугу, может быть, больше любят и больше доверяют ей, нежели, допустим, садовникам, конюхам и прочим, прислуживающим вне дома; но, будучи далеко от берега, мы считаем, что более почетно нести труд матроса, нежели находиться в каютах (разумеется, это не относится к капитану или его помощнику). Я и сам был когда-то матросом; Наб занимает как раз ту должность, какую некогда занимал его хозяин.

— Это хорошо, куда как хорошо, сэр, Хлоя-то так не говорить, да я больше и не желать. Однако, сэр, все говорить, что раз Наб спасти жизнь молодой масса, молодой масса дать ему вольная; никогда моя дочь не быть жена вольный негр. Нет, сэр, избавить меня от такой срам, это слишком для верный старый служанка!

— К сожалению, Дидо, Наб разделяет твое мнение. Недавно я предложил ему вольную, но он отказался принять ее. В этой стране происходят перемены; может статься, вскоре люди будут считать более достойной участь свободных негров, нежели долю чьих бы то ни было рабов. Скоро закон окончательно освободит вас.

— Никогда не говорить мне такое, масса Майл — этот день никогда не прийти для меня и моя семья; даже старый Купидон не такой глупый, чтобы хотеть такое. Вот, сэр, Бром мистера Ван Блакрума, ужасно он хотеть жениться на Хлоя; но я никогда не согласиться на такой сууз, — видимо, подразумевался «союз», — ни-ког-да. Наша семья, сэр, больно хорошая, чтобы родниться с Ван Блакрумы. Никогда не бывать такой сууз.

— Я и не предполагал, Дидо, что рабы из Клобонни так разборчивы в своих связях.

— Очень даже разборчивы, сэр, всегда были и впредь так быть. Не думать, масса Майл, что я сама идти замуж за старый Купидон, если другой кто подходящий представиться у нас в семья, но лучше я за него идти, чем за кого из другой какой семьи.

— Наб — клобоннец, и он мой большой друг. Посему, я надеюсь, ты будешь благосклонней смотреть на его ухаживания. Вероятно, когда-нибудь Хлоя пожелает стать свободной, а Наб всегда сможет сам стать свободным и сделать свободной свою жену.

— Сэр, я думать, масса Майл, сэр, я надеяться, что молодой масса и молодая мисс послушать, что говорить старая кухарка прежде, чем они давать согласие.

— Разумеется, Хлоя — твоя дочь, и она окажет тебе должное почтение; в этом отношении я ручаюсь за себя и за свою сестру. Мы никогда не станем поощрять небрежение к родителям.

Дидо снова принялась благодарить меня, на этот раз еще более бурно, снова сделала глубокий реверанс и удалилась, имея весьма гордый вид, что, надо полагать, не предвещало ничего хорошего для Наба и Хлои. Беседа с Дидо навела меня на размышления о природе вещей в мире сем. Вот люди, принадлежащие самому что ни на есть низкому классу — классу, самой Природой обреченному на более низкое положение в обществе, — и эти люди привержены тем самым различиям, которые делают меня столь несчастным и о которых известные «мудрецы», вовсе не понимая их, резко и горячо высказываются в том смысле, что они весьма незначительны, и даже заходят в пылу споров так далеко, что отрицают само их существование. Кухарка моя, в свойственной ей манере, думала приблизительно так же, как, я знал, думает Руперт, как думают Дрюитты и весь мир, я боялся, что даже Люси думает так в отношении меня. Возвращение Марбла, который покинул меня, как только Дидо завела свой разговор, прервало мои размышления об этом странном — я чуть не сказал поразительном — совпадении и возвратило меня к настоящему.

— Поскольку старая уже посвятила тебя в свои тайны, Майлз, — снова обратился ко мне мой помощник, — посмотрим теперь, как обстоят наши дела. Я тут беседовал с матерью юнца, упавшего за борт, дал ей парочку советов, которыми, надеюсь, сын ее сможет воспользоваться в будущем. Как ты думаешь, чем она объясняет столь нелепое его поведение?

— Ума не приложу, наверное, тем, что он не очень умен, может быть, от рождения.

— Нет, это любовь. Кажется, бедняга влюблен в твою милую подругу» сестру Руперта, и не что иное, как любовь, побудила его изображать канатоходца на нашем гике.

— Неужели миссис Дрюитт сама сказала тебе об этом, Марбл?

— Да, капитан Уоллингфорд, пока вы рассуждали про Наба и Хлою со старой Дидо, мы, то есть доктор, мать юноши и я, рассуждали про Эндрю и Люси между собою. Почтенная дама дала мне понять, что это дело решенное и что она уже смотрит на мисс Хардиндж как на свою третью дочь.

Мне показалось весьма странным, что миссис Дрюитт обсуждала сей предмет с таким человеком, как Марбл, или даже с доктором Постом, но, во-первых, здесь надо было учитывать манеру Марбла неверно оценивать свою роль в разговоре, а также тревожное состояние, в котором находилась мать Эндрю. Она еще не вполне оправилась от происшедшего и могла допустить такую неосмотрительность, особенно в разговоре с почтенным человеком, подобным Посту, не заметив или не придав значения присутствию помощника. Все услышанное подтвердило мои худшие опасения: я опоздал. Люси, должно быть, уже обручена и ждала только совершеннолетия, чтобы выполнить необходимые формальности по распоряжению имуществом в пользу своего брата, прежде чем выйти замуж. Ее манера держать себя со мной была следствием привычки и искреннего расположения, быть может слегка усиленного сознанием ужасного зла, которое причинил нам Руперт. Да разве имел я право роптать, даже если допустить, что все это правда? Долгие годы я сам едва ли отдавал себе отчет в моих собственных чувствах к этой славной девушке и, разумеется, никогда не делал попыток открыться ей. Она не давала мне никаких обетов, не клялась в верности, не получала от меня заверений в моей преданности, не была связана обязательством считаться с моими желаниями. Мое чувство к Люси было настолько искренним, что я ликовал даже в своем несчастии, Думая о том, что никак невозможно обвинить ее в лицемерии или лукавстве. Вообще, казалось вполне естественным, что она полюбила именно Эндрю Дрюитта, того, которого она впервые встретила по достижении возраста, чувствительного к подобным впечатлениям, а не меня, которого была приучена принимать дружелюбно и просто, как брата. Видимо, я должен был смириться с этим.

Утреннее происшествие, а также присутствие миссис Дрюитт с дочерьми произвели совершенную перемену в настроениях и распорядке жизни нашего небольшого общества. Дамы по большей части пребывали в каютах; что до Дрюитта, Пост посоветовал ему не покидать каюты, пока он не восстановит своих сил. Мистер Хардиндж проводил много времени у постели Дрюитта, ухаживая за ним, словно отец за сыном. По крайней мере, мне так показалось. Таким образом, мы с Марблом оставались на шканцах одни, хотя изредка кто-нибудь наведывался к нам снизу; впрочем, ни Грейс, ни Люси, ни старая миссис Дрюитт ни разу не посетили нас.

Страница 4 из 143

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее