Загрузка...
Майлз Уоллингфорд — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
морские приключениякапитанпиратстводружбалюбовьавантюраамериканская литературароманпутешествиесудно

Описание

Книга повествует о капитане Майлзе Уоллингфорде, чьи морские приключения переплетаются с семейными и юридическими конфликтами, вопросами рабства, веры и наследства, показывая, как он преодолевает опасности и сохраняет моральные принципы.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в борьбе капитана Уоллингфорда с юридическими и семейными трудностями, а также с моральными дилеммами, возникающими в условиях морских опасностей и вопросов рабства, при этом он стремится сохранить веру и семейные ценности.

Ключевые идеи

  • Морская спасательная операция и первая помощь
  • Роль религиозных практик в укреплении команды
  • Вопросы рабства и социального статуса рабов
  • Важность семейных и брачных отношений в обществе
  • Идентификация истинного родства как ключ к разрешению имущественного спора
  • Использование юридической маски и стратегии переговоров для защиты интересов семьи
  • Важность имени и идентичности в формировании личных и семейных связей
  • Вера и прощение как путь к внутреннему спокойствию
  • Семейные обязательства и наследство как источник конфликтов
  • Семейные обязательства и доверие в финансовых сделках
  • Наследство и смерть как фактор семейных отношений
  • Вера и утешение в трудные времена

Вывод

Книга приводит к выводу, что стойкость, вера и семейные узлы способны преодолеть даже самые сложные испытания, а моральные принципы и честность остаются ключевыми ориентирами в жизни человека.

Кому полезна

  • Читатели исторической прозы и морской литературы
  • Люди, интересующиеся семейными драмами и юридическими конфликтами
  • Те, кто ценит моральные уроки и духовные размышления

Главные темы

  • Морские приключения
  • Семейные конфликты
  • Юридические баталии
  • Вопросы рабства и свободы
  • Вера и религиозные убеждения
  • Наследство и имущественные споры

Персонажи

  • Майлз Уоллингфорд — Ответственный и благочестивый капитан, мудрый посредник, заботится о семье, спасает людей, поддерживает моральный дух экипажа, стремится доставить сестру в Нью‑Йорк, переживает финансовые трудности, потерял судно и имущество, но восстановил положение благодаря семье и адвокату.
  • Мозес Марбл — Суровый и решительный моряк, сопровождает Майлза, привозит мать и Китти, помогает в маневрах, переживает эмоциональный конфликт после раскрытия родства, участвует в обсуждении собственности, погибает во время шторма.
  • Наб — Негр, участвующий в путешествии, обсуждает рабство, помогает доставлять письма, участвует в подготовке к плаванию, отвечает за рулевое управление, переживает крушение, строит плот, участвует в обсуждении собственности.
  • Люси — Показывает религиозную преданность, молится в каюте, заботится о Грейс, пишет письмо о жемчужинах, помогает капитану в тюрьме, участвует в наследственных делах, вдохновляет и поддерживает автора.
  • Грейс — Любящая и преданная, сопровождает Люси, страдает сильной болью, обсуждает последнюю волю, просит прощения, смерть вызывает глубокую скорбь.
  • Мистер Хардиндж — Ответственный за организацию путешествия, религиозные вопросы, уход за Грейс и её последним днем.
  • Джон Уоллингфорд — Богатый инвестор, предлагает кредит под залог бонов и Клобонни, напоминает о наследстве и необходимости не менять завещание.
  • Дидо Клобонни — Рассказывает о своей семье, браке и отношении к рабству.
  • Миссис Уэтмор — Миссис Уэтмор потеряла своего сына в детстве, но теперь видит его как своего сына и готова отдать залог, чтобы вернуть ферму.
  • Ван Тассел — Ван Тассел требует возврата залога, отказывается признать уплату долга, пытаясь получить компенсацию.
  • Марк — Член экипажа, участвующий в принятии решений и действиях на корабле.
  • Сеннит — Член экипажа, который позже оказывается в шлюпке, чтобы избежать преследования.

Цитаты

  • "Я не браню тебя."
  • "Мир и благочестие укрепляют команду."
  • "Ничей язык меня разубедить не в силах; я за вексель мой стою."
  • "Я могу добавить к этому, сэр, лишь мою уверенность в том, что каждый из нас имеет право на справедливость."
  • "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас."
  • "Я хочу, чтобы ты купил какое-нибудь подходящее украшение долларов за пятьсот и подарил Люси в память об ее друге."
  • Грейс полулежала в кресле, глаза ее были закрыты, руки стиснуты на коленях, и сама поза ее и выражение лица говорили о том, что на мгновение всем своим помышлением и чувствами она унеслась в иной мир.
  • Грейс говорила со всеми женщинами, спокойно прощаясь с каждой и дав каждой полезное и глубокое наставление; она уделила внимание всем пожилым мужчинам в отдельности.
  • — Я не стану регистрировать эту закладную, Майлз, — заметил Джон Уоллингфорд, подписываясь под документом и складывая бумагу.
  • — Прощай, Майлз, — сказал он, пожимая мне руку с теплым дружеским чувством, которое, кажется, все возрастало по мере того, как он узнавал меня.

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 5 из 143

Между тем «Уоллингфорд» продолжал идти вверх по реке, до самого вечера подгоняемый легким южным ветерком. Он оставил позади все суда, следовавшие тем же курсом, и, когда солнце готово было скрыться за горизонтом там, где изящно обрывалась горная цепь Катскилл, мы были уже в нескольких милях от устья реки, давшей горам свое имя. Едва ли возможно представить вид более живописный, нежели тот, что открывался с палубы шлюпа. Я впервые поднялся к верховью реки, да и никто из Клобонни еще не бывал так высоко по течению, кроме мистера Хардинджа; все высыпали на палубу, чтобы полюбоваться красотами природы. Шлюп находился на расстоянии мили от городка Хадсона, и когда мы обратили свои взоры на юг, то увидели дивную картину. Это, быть может, красивейший участок сей привольной реки, хотя многие не согласились бы со мной — обыкновенно принято восторгаться холмистыми берегами Гудзона. Оттого, что я жил среди величия швейцарских и итальянских озер, мне кажется, что в видах Гудзона, в общем, нет ничего особенно величественного, но было бы трудно найти другую реку, исполненную такой изысканной, почти царственной красоты. Люси первая заронила во мне сомнения относительно совершенства прибрежных холмов Гудзона. Подобно тому как кокни разглагольствует о красоте Ричмонд-Хиллnote 5, хотя даже вид с Монмартра в ненастный день в сто раз прекрасней, — подобно тому как заурядный лондонский кокни разглагольствует о Ричмонд-Хилл, так провинциальный американец имеет обыкновение превозносить холмистые берега Гудзона. Я готов допустить, что они весьма эффектны, но известны сотни горных ландшафтов, которые превосходят их, тогда как пологие участки реки, кажется, не имеют себе равных. Я повторюсь: Люси научила меня понимать их своеобычную прелесть, Люси, которая тогда еще не видела ни Альп, ни Апеннин. Вкус ее, однако, был таким же безупречным, как ее принципы, ее манера говорить или ее нрав. Все существо этой дорогой мне девушки дышало правдой, правдой неподдельной, настоящей.

— Определенно, моя дорогая миссис Дрюитт, — говорила Люси, стоя подле пожилой дамы, которая опиралась на ее руку, глядя на великолепный закат. — Холмы Гудзона вовсе не идут ни в какое сравнение с этой красотою. Наверное, ни один художник не способен изобразить такой картины. А горным пейзажам недостает чего-то, их надо дополнять воображением.

Миссис Дрюитт, будучи дамой весьма почтенной, имела суждения довольно заурядные. Она принадлежала к обширному разряду людей, которые не дают себе труда помыслить о чем-либо самостоятельно и охотно выдают доверенность на мыслительные операции другим, целиком полагаясь на чужие мнения. Сама мысль о том, что что-либо может быть лучше холмов Гудзона, казалась ей еретической. Бедная миссис Дрюитт! Она в огромной степени была кокни, ничуть не подозревая об этом. То, что она считала превосходным, и для всех должно было являться таковым. Она мягко возразила Люси, что гудзонские холмы просто не могут ни с чем сравниться. Попробуйте опровергнуть такой довод! Люси попыталась было высказать и другие соображения в пользу своего мнения в обычной для нее кроткой, спокойной манере, но скоро оставила эту затею, предпочтя в молчании созерцать открывавшиеся перед нею виды.

Я стал невольным свидетелем этого маленького спора и мог близко наблюдать поведение обеих сторон. В поведении миссис Дрюитт чувствовалось снисхождение к неразумию юной особы; несмотря на то, что она очень сердечно обращалась с Люси, мне казалось, она возражала ей как любящая мать, которая оспаривает ошибочные взгляды ненаглядного дитяти. Люси, со своей стороны, с участием внимала ей и высказывалась так, как обычно высказываются молодые девушки, сообщая свои мысли ушам, которые, как они полагают, будут лишь снисходительно выслушивать их.

Закат не может длиться вечно; и даже зрелище столь чудесное вскоре наскучило мне. Дамы покинули палубу, я же решил стать на якорь, ибо ветер стихал и ожидался отлив. Мы с Марблом приспособили небольшое помещение в трюме под каюту, и туда я с радостью ретировался, поскольку сильно нуждался в отдыхе после крайнего напряжения всех сил, выпавшего мне в этот день. Я не ведал, что происходило вечером в других каютах, хотя спустя долгие часы после того, как моя голова опустилась на подушку, сквозь стену до меня доносились смех и радостные женские голоса. Когда Марбл возвратился в нашу каюту, он рассказал мне, что вечер в главной каюте удался, что молодые люди вели приятные беседы и даже он извлек большое удовольствие из слушания их.

Наб зашел к нам на рассвете. Дул свежий вест-норд-вест, но прилив только начинался. Мне не терпелось избавиться от моих гостей, я немедля созвал всех матросов, и мы снялись с якоря. Лоцман утверждал, что без труда проложит курс по узкому фарватеру вверх по течению, и, поскольку «Уоллингфорд» в прошлом проявлял свои лучшие свойства именно при противном ветре, я надеялся, что этот прилив поможет мне побыстрее освободиться от визитеров. Правда, шлюп вытеснял больше воды, чем обычные суда, ходящие в верховьях реки, но он был легок и сейчас же мог следовать туда, куда шли все груженые корабли из Олбэниnote 6. В то время на реке не было грандиозных сооружений; что до морских судов, то, насколько мне известно, ни одно из них никогда не пересекало Отмели. С тех пор многое изменилось, но осмелюсь напомнить читателю, что я пишу здесь о стародавних временах; события нашего рассказа происходили в году 1803 от Рождества Христова.

Едва якорь оказался на весу, на палубе закипела работа. Благодаря довольно сильному ветру я смог продемонстрировать преимущества «Уоллингфорда» перед неповоротливыми плоскодонными судами, встретившимися нам в этот день. Ветер по большей части благоприятствовал нам, и к тому времени, когда дамы вышли на палубу, мы уже находились среди островов, быстро и ловко пробираясь между ними. Для меня и для Марбла места эти были совершенно новыми, и между занятиями, необходимыми для наших маневров, и постоянной сменой пейзажа мы почти не имели возможности следить за происходящим в каютах. Едва только позвали к завтраку, как судно стало приближаться к наиболее трудному участку реки; нашу снедь мы взяли с собой на палубу, где наспех позавтракали, то и дело прерываясь, чтобы переменить галс. К счастью, однако, около восьми часов ветер стал отклоняться к западу, что позволило нам двигаться дальше, несмотря на уже начавшийся отлив. У нас появилась надежда достигнуть конца нашего путешествия, больше не становясь на якорь.

Страница 5 из 143

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее