Читать бесплатно онлайн

Празднование 75-летия Малого театра

Автор Влас Михайлович Дорошевич

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Я беседовал с новым человеком, от которого в Малом театре зависит „все“. – Почему нет чествования 75-летия Малого театра? – 75-летия чего? 75-летия кирпичей?! В тоне слышалось много „пренебрежительности“…»

Дата написания1898-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

Возрастное ограничение12+

Жанры

критика литература 19 века

Читать онлайн

Страница 2 из 4

Чтобы покончить с этим «новым курсом», возбуждающим очень много толков в Москве, я должен сказать, что московский представитель «нового курса» г. Нелидов – очень молодой человек, быть может, очень интересующийся театром, но вряд ли имевший время его узнать. Малым театром заведует малотеатральный человек. Он никогда не стоял близко к театру. Не артист, не писатель, не критик, – а заведует… репертуарной частью Малого театра[9], то есть, должен направлять всю деятельность первого русского театра и всю деятельность его артистов. Конечно, он, по всей вероятности, человек развитой, образованный и в театре бывавший, – но, знаете, как-то странно звучит: «молодой человек, заведующий г-жой Федотовой». Или, например, г-жой Ермоловой. Или направляющий деятельность Ленского, Рыбакова, Южина, – или руководящий Садовским, Музилем… Если б на такие должности назначали людей с художественными заслугами, то было бы как-то за Малый театр поспокойнее.

Вечерь в честь Малого театра сопровождался, конечно, приветствиями от других театров.

От московского Художественного, приславшего очень трогательную телеграмму, которой Малый театр очень трогательно аплодировал. Тут был один любезнее другого, «а другой – любезней одного».

От петербургской сцены. От Александрийского театра приветствия не было… Начальство юбилея не считает, – как же подчиненным-то?

Московский Большой театр оказался похрабрее, – и режиссёр оперы г. Барцал[10] «порадовал» публику.

Г-на Барцала любят слушать в Москве. Быть, может, более любят слушать, когда он говорит, чем когда он поет. Г-н Барцал успел стать «совсем москвичом», – а в Москве без каламбура ни шагу. «Каламбурный город». Г-н Барцал «порадовал» публику, назвав себя:

– Маленьким человеком из Большого театра.

И пожелал великим артистам Малого театра:

– Главное, будьте здоровы!

Тут уж сказался оперный режиссёр, для которого самое важное, чтобы все были здоровы и кто-нибудь не захрипел.

Московский вечер закончился петербургским обычаем. Превосходно говорил под музыку г. Фигнер.

II

Московский литературно-художественный кружок, в котором все это происходило, переживает не то, что свой медовый месяц, а свою медовую неделю. И все в нем такое медовое. Старшина старшин, князь А.И. Урусов[11], шесть часов подряд с улыбкой ходит, – так что у него потом, вероятно, мускулы лица адски устают. Старшины «очаровывают всех любезностью обхождения». А А.И. Южин, тот, как принято говорить в наш лошадиный век в облошадившейся Москве, – прямо «рекорд очаровательности» бьет. Очаровательность такая, что если бы теперь А.И. Южин Ромео сыграл[12], – я и то бы поверил!

Словом, первое впечатление самое лучшее, и об этом клубе, только на днях открывшемся, только теперь и разговоров в Москве.

Он нужен Москве. Он родился, как протест против купца и чинуши, которые уж очень, очень заели Москву. Надо же, чтоб и артист, и художник, и литератор где-нибудь возвышали свой голос. Из клуба хотят создать «культурный» и влиятельный уголок Москвы.

Дирекция московского литературно-художественного артистического кружка, не в укор будь сказано петербургскому, – составлена не из «зятьев литераторов». Все народ, находящийся с искусством и литературой в непосредственном родстве.

Сильнее всех в дирекции представлен театр: г-жа Дейша-Сионицкая[13], гг. Музиль[14], Рыбаков[15], Кондратьев[16].

Слабее всех «художество»: один художник-архитектор г. Шехтель[17].

От литературы представительствуют: Владимир И. Немирович-Данченко, г. Гольцев, г. Лукин[18], старый журналист. Музыку представляет г. Сафонов[19].

Представителями старых, просвещенных, испытанных друзей искусства и литературы являются кн. Урусов и г. Мостовский, старый театрал, стоявший во главе еще старого, знаменитого Артистического кружка[20].

Только вот от науки никто не аккредитован при дирекции кружка. Желая стать влиятельным культурным центром для Москвы, – нельзя стоять в стороне от Московского университета. Москва – это наиболее университетский город из всех русских городов. И среди руководителей интеллигентного кружка представителю университета подобает занять место.

Кружок сейчас помещается в квартире из двух комнат. Гостиная и «московским обычаем» великолепная столовая. Но в ближайшем будущем он собирается менять квартиру на другую, состоящую из… 38 комнат. Эк, размах-то у москвичей! Кружок берет дом кн. Трубецких, на Мясницкой[21], старое, великолепное, суровое здание, с колоннами у подъезда, удивительно барской представительной внешностью и целым Ватиканом комнат внутри. Но брать ли этот «Ватикан»?

Ватикан потребует огромных доходов. Огромные доходы – огромной карточной игры. А заводить еще новое «игорное место» в Москве вряд ли стоит. Все московские клубы, как и все русские клубы, – игорные дома.

Не проглотили бы 38 комнат «кружка» без остатка.

Может случиться так: будут роскошные портьеры, то не будет «кружка».

«Кружок» сейчас имеет в Москве колоссальный успех. У него 150 членов, а желающих «поступить» масса. Со всех сторон только и слышишь:

– Хочу записаться… Нужно записаться… Непременно запишусь…

– Да ведь вы, кажется, ни театра, ни литературы не касаетесь. Зачем вам?

– Как зачем? Артисты там! Будут петь, читать, рассказывать!

Это вторая опасность для «кружка». Набьется в него «публики», – и кружок перестанет быть местом для отдыха и обмена мыслей литераторов, художников, артистов. «Публика» будет требовать, чтобы ее развлекали:

– Прочтите… Спойте… Пусть подекламирует…

И артисты, и литераторы будут избегать этого «клуба», где им приходится «фигурировать», где им будут надоедать или просьбами «исполнить», или вопросами:

– А как у вас там… за кулисами?

Не лучше ли, действительно, держаться «кружком» и от времени до времени открывать свои двери для «большой публики», чтобы показать что-нибудь крупное, интересное, имеющее серьезное, большое художественное или литературное значение?

Поэтому надо, особенно на первых порах, с особой строгостью относиться к выбору новых членов[22]. Пара посторонних литературе и искусству лиц, и не заметишь, – как проведет в члены клуба еще десяток «посторонних». Десяток вырастет в сотню, – и «кружок» литераторов, ученых, художников, артистов, со своими задачами, утонет в массе этой посторонней, разношерстной публики.

А этой «всевозможной» публики в теперешней Москве удивительно много. Уж очень шибко пошел «саврась без узды»[23], который и теперь уж «прицеливается».

– Хорошо бы в клубе с балетчицами, с маленькими встречаться… да шампанеи раздавить…

Нагло пошел в теперешней Москве саврас. Везде себя свободно, как в конюшне, чувствует, – и изо всего умеет конюшню сделать. И не успеешь оглянуться, – как «ресторацию» откроют. Любую гостиную в кабинет «Яра» превратят и омоновской вони[24] с собой принесут.

Не меньшей осторожности требует и обращение с московской литературой. Таких «литераторов» теперь в Москве можно набрать, что святых не святых, а уж портреты писателей из «кружка» вон нести придется! По этой части в Москве стало удивительно антисанитарно!

Страница 2 из 4

Назад 1 2 3 4 Далее