Загрузка...
Назад в библиотеку
Без любви жить легче — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Без любви жить легче

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2014
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияЭксклюзивные мемуары
Возрастное ограничение12+
Жанры
биографии и мемуарыдокументальная литературалитература 19 векарусская классика
Темы
русские писателидневники писателейразмышления о духовномвоспоминания и мемуары

Описание

В книге Лев Николаевич Толстой раскрывает свой путь от детской веры и сомнений до поиска смысла жизни через самосовершенствование, любовь и служение. Автор критически рассматривает традиционную религию, описывает внутренний кризис и поиск истины, а также делится личными воспоминаниями и философскими размышлениями, чтобы показать, как человек может найти истинный смысл в честном самопознании и любви к ближнему.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт автора между верой и рационализмом, поиск смысла жизни и критика традиционных религиозных институтов

Ключевые идеи

  • Вера часто отделена от реальной жизни и может быть разрушена сомнениями и насмешками.
  • Личное стремление к самосовершенствованию заменяет религиозные убеждения.
  • Религиозные практики могут использоваться как средство достижения целей, а не как истинная вера.
  • Моральное падение и поиск признания через порочные поступки и литературу
  • Влияние писательского круга и вера в прогресс как оправдание жизни
  • Экзистенциальный кризис и поиск смысла, который оказывается недоступным
  • Отчаяние и стремление к самоубийству как реакция на бессмысленность
  • Рациональное знание приводит к выводу о бессмысленности жизни
  • Четыре выхода из экзистенциального кризиса не удовлетворяют
  • Вера простого народа даёт смысл через труд и смирение
  • Догматы церкви содержат как истину, так и ложь
  • Внутренний поиск балансируется символическим сном

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинный смысл жизни заключается в служении, любви к ближнему и честном самопознании, а не в следовании внешним религиозным догмам.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся философией и религией
  • Писатели и исследователи духовных практик
  • Те, кто ищет личностный рост и смысл жизни

Главные темы

  • Критика традиционной религии
  • Поиск смысла жизни
  • Самосовершенствование и служение

Персонажи

  • Нарратор — Молодой человек, который в начале жизни совершает преступления, ищет признания через литературу и прогресс, впоследствии переживает экзистенциальный кризис. Пытается понять, зачем он живёт, отвергает рациональные решения, ищет ответ в вере. Воспоминает детали переезда, восхищается Москвой и размышляет о смысле жизни.
  • Лев Николаевич Толстой — Воспитывался в православии, но к 18‑лету отверг веру и стал критически относиться к религиозным практикам. Писатель, размышляющий о своей жизни и решающий написать правдивую биографию. Размышляет о любви, религии, свободе и служении, пытаясь понять смысл жизни.
  • Отец — Служил в армии, потом занимался хозяйством, был добрым, но слабым. Его гордость и демонстрация Москвы влияют на восприятие нарратора.
  • Мать — Образованная, говорила на четырёх языках, любила музыку и рассказы.
  • Дедушка (Волконский) — Строгий помещик, заботился о крестьянах, любил музыку.
  • Митенька — Серьёзный, задумчивый, равнодушный к чужим мнениям, глубоко религиозный, служил в университете и позже в гражданской службе.
  • Николенька — Старший брат, любил животных, вдохновлял автора. Появляется в дневнике как событие, влияющее на настроение автора.
  • Василий Трубецкий — Доброжелательный человек, любил детей, особенно Сергея.
  • Сергей — Любил играть, рисовать, был вдохновением для автора.
  • Татьяна Александровна — Семейная фигура, участвовала в семейных событиях.
  • Зинаида — Женщина, к которой автор испытывает привязанность, но не уверен, что это любовь.
  • Петруша — Гонит лисицу и демонстрирует активность во время путешествия.

Цитаты

  • Мне рассказывал С., умный и правдивый человек, как он перестал верить.
  • Я старался совершенствовать себя умственно – я учился всему, чему мог и на что наталкивала меня жизнь;
  • Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал.
  • Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.
  • И похвалил я веселье, потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться
  • 0 = 0
  • "Я теперь испытываю муки ада: вспоминаю всю мерзость своей прежней жизни, и воспоминания эти не оставляют меня и отравляют жизнь."
  • "Какое счастие, что воспоминание исчезает со смертью и остается одно сознание, – сознание, которое представляет как бы общий вывод из хорошего и дурного."
  • «И меня! теперь меня!»
  • С Новым годом вас поздравить Мы приехали сюда; Коль удастся позабавить, Будем счастливы тогда.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 1 из 56

Лев Николаевич Толстой Без любви жить легче

Исповедь

I

Я был крещен и воспитан в православной христианской вере. Меня учили ей и с детства, и во все время моего отрочества и юности. Но когда я 18-ти лет вышел со второго курса университета, я не верил уже ни во что из того, чему меня учили.

Судя по некоторым воспоминаниям, я никогда и не верил серьезно, а имел только доверие к тому, чему меня учили, и к тому, что исповедовали передо мной большие; но доверие это было очень шатко.

Помню, что, когда мне было лет одиннадцать, один мальчик, давно умерший, Володенька М., учившийся в гимназии, придя к нам на воскресенье, как последнюю новинку объявил нам открытие, сделанное в гимназии. Открытие состояло в том, что бога нет и что все, чему нас учат, одни выдумки (это было в 1838 году). Помню, как старшие братья заинтересовались этою новостью, позвали и меня на совет. Мы все, помню, очень оживились и приняли это известие как что-то очень занимательное и весьма возможное.

Помню еще, что, когда старший мой брат Дмитрий, будучи в университете, вдруг, с свойственною его натуре страстностью, предался вере и стал ходить ко всем службам, поститься, вести чистую и нравственную жизнь, то мы все, и даже старшие, не переставая поднимали его на смех и прозвали почему-то Ноем. Помню, Мусин-Пушкин, бывший тогда попечителем Казанского университета, звавший нас к себе танцевать, насмешливо уговаривал отказывавшегося брата тем, что и Давид плясал пред ковчегом. Я сочувствовал тогда этим шуткам старших и выводил из них заключение о том, что учить катехизис надо, ходить в церковь надо, но слишком серьезно всего этого принимать не следует. Помню еще, что я очень молодым читал Вольтера, и насмешки его не только не возмущали, но очень веселили меня.

Отпадение мое от веры произошло во мне так же, как оно происходило и происходит теперь в людях нашего склада образования. Оно, как мне кажется, происходит в большинстве случаев так: люди живут так, как все живут, а живут все на основании начал, не только не имеющих ничего общего с вероучением, но большею частью противоположных ему; вероучение не участвует в жизни, и в сношениях с другими людьми никогда не приходится сталкиваться, и в собственной жизни самому никогда не приходится справляться с ним; вероучение это исповедуется где-то там, вдали от жизни и независимо от нее. Если сталкиваешься с ним, то только как с внешним, не связанным с жизнью, явлением.

По жизни человека, по делам его, как теперь, так и тогда никак нельзя узнать, верующий он или нет. Если и есть различие между явно исповедующими православие и отрицающими его, то не в пользу первых. Как теперь, так и тогда явное признание и исповедание православия большею частию встречалось в людях тупых, жестоких и безнравственных и считающих себя очень важными. Ум же, честность, прямота, добродушие и нравственность большею частью встречались в людях, признающих себя неверующими.

В школах учат катехизису и посылают учеников в церковь; от чиновников требуют свидетельств в бытии у причастия. Но человек нашего круга, который не учится больше и не находится на государственной службе, и теперь, а в старину еще больше, мог прожить десятки лет, не вспомнив ни разу о том, что он живет среди христиан и сам считается исповедующим христианскую православную веру.

Так что как теперь, так и прежде вероучение, принятое по доверию и поддерживаемое внешним давлением, понемногу тает под влиянием знаний и опытов жизни, противоположных вероучению, и человек очень часто долго живет, воображая, что в нем цело то вероучение, которое сообщено было ему с детства, тогда как его давно уже нет и следа.

Мне рассказывал С., умный и правдивый человек, как он перестал верить. Лет двадцати шести уже, он раз на ночлеге во время охоты, по старой, с детства принятой привычке, стал вечером на молитву. Старший брат, бывший с ним на охоте, лежал на сене и смотрел на него. Когда С. кончил и стал ложиться, брат его сказал ему: «А ты еще все делаешь это?» И больше ничего они не сказали друг другу. И С. перестал с этого дня становиться на молитву и ходить в церковь. И вот тридцать лет не молится, не причащается и не ходит в церковь. И не потому, чтобы он знал убеждения своего брата и присоединился бы к ним, не потому, чтоб он решил что-нибудь в своей душе, а только потому, что слово это, сказанное братом, было как толчок пальцем в стену, которая готова была упасть от собственной тяжести; слово это было указанием на то, что там, где он думал, что есть вера, давно уже пустое место, и что потому слова, которые он говорит, и кресты, и поклоны, которые он кладет во время стояния на молитве, суть вполне бессмысленные действия. Сознав их бессмысленность, он не мог продолжать их.

Так было и бывает, я думаю, с огромным большинством людей. Я говорю о людях нашего образования, говорю о людях, правдивых с самими собою, а не о тех, которые самый предмет веры делают средством для достижения каких бы то ни было временных целей. (Эти люди – самые коренные неверующие, потому что если вера для них – средство для достижения каких-нибудь житейских целей, то это уж наверно не вера.) Эти люди нашего образования находятся в том положении, что свет знания и жизни растопил искусственное знание, и они или уже заметили это и освободили место, или еще не заметили этого.

Сообщенное мне с детства вероучение исчезло во мне так же, как и в других, с той только разницей, что так как я очень рано стал много читать и думать, то мое отречение от вероучения очень рано стало сознательным. Я с шестнадцати лет перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь и говеть. Я перестал верить в то, что мне было сообщено с детства, но я верил во что-то. Во что я верил, я никак бы не мог сказать. Верил я и в бога, или, скорее, я не отрицал бога, но какого бога, я бы не мог сказать; не отрицал я и Христа и его учение, но в чем было его учение, я тоже не мог бы сказать.

Теперь, вспоминая то время, я вижу ясно, что вера моя – то, что, кроме животных инстинктов, двигало моею жизнью, – единственная истинная вера моя в то время была вера в совершенствование. Но в чем было совершенствование и какая была цель его, я бы не мог сказать. Я старался совершенствовать себя умственно – я учился всему, чему мог и на что наталкивала меня жизнь; я старался совершенствовать свою волю – составлял себе правила, которым старался следовать; совершенствовал себя физически, всякими упражнениями изощряя силу и ловкость и всякими лишениями приучая себя к выносливости и терпению. И все это я считал совершенствованием. Началом всего было, разумеется, нравственное совершенствование, но скоро оно подменялось совершенствованием вообще, т. е. желанием быть лучше не перед самим собою или перед богом, а желанием быть лучше перед другими людьми. И очень скоро это стремление быть лучше перед людьми подменилось желанием быть сильнее других людей, т. е. славнее, важнее, богаче других.

Страница 1 из 56

Назад12…56Далее