Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Критикъ есть адвокатъ наукъ. Главнѣйшая цѣль его защищать истину, и чѣмъ болѣе она имѣетъ практической пользы, тѣмъ внимательнѣе долженъ онъ охранять ея достоинство. Съ сей стороны юридическая критика заслуживаетъ особенное вниманіе. Вредъ, проистекающій отъ ошибки въ книгѣ законовъ, не ограничивается тѣмъ, что даетъ ложное свѣдѣніе; но служить можетъ даже къ пагубѣ того, кто въ дѣлѣ значительномъ послѣдуетъ оному…»

Дата написания1827-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 3 из 4

Любопытно (но только любопытно, а не удовлетворительно), прочитать отрывокъ, донынѣ бывшій неизвѣстнымъ и найденный въ бумагахъ Озерова. Это сцена изъ трагедіи: Ярополкь и Олегъ, которую творецъ Эдипа писалъ въ молодости и нигдѣ не хотѣлъ издавать. Онъ былъ правъ. Изъ отрывка видно, что Озеровъ тогда не глядѣлъ еще далѣе Сумарокова и Княжнина.

Кажется для наполненія Альманаха Издатель помѣстилъ двѣ пѣсни изъ неизданной еще оперы М. Н. Загоскина: Панъ Твардовскій и отрывокъ изъ трагедіи Магометь, переводимой Г. Остолоповымъ, также комедіи, сочиняемой Г. Офросимовымъ, Мальтійскій кавалеръ: эта комедія еще до рожденія своего такъ и расплывается по альманахамъ, а переводъ Г. Остолопова ничѣмъ не хуже стараго перевода трагедіи Магометъ, которыя нѣкогда играли на театрахъ Петербургскомъ и Московскомъ. Б. М. Ѳедоровъ, не смотря на то, что самъ издалъ Альманахъ на сей годъ, уступилъ Г. Иванову – полную пьесу: Праздникъ Лады, представленіе Русской старины (?) ; отрывки изъ комедіи: Размѣнъ жениховъ и цѣлый прологъ изъ комедіи: Каламбуристы. Такая услужливость и стараніе помогать сопернику на одномъ поприщѣ похвальны и прекрасны. Наконецъ, самъ Издатель Альманаха помѣстилъ въ немъ цѣлый водевиль: Ужасная ночь, отрывки изъ водевиля: Маленькая сестрица и изъ комедіи: Скупой роскошный (видимъ удобство писать тому, кто самъ издаетъ Альманахъ и издавать Альманахъ тому, кто самъ пишетъ); украсилъ его двумя плохими портретами Сосницкаго и Семеновой и въ добавокъ еще напечаталъ Посланіе Графа Д. И. Хвостова къ Барону А. А. Дельвигу, въ которомъ Графъ Хвостовъ воспѣваетъ балансерку Кіарини, поетъ «искуство ногъ ея,» и то, какъ она «текла по головамъ,» т. е. говоря прозою: со сцены театра по канату дотла до райка. Издатель увѣряетъ въ предисловіи, что «хотя сіе стихотвореніе не относится къ плану Альманаха; но по желанію сочинителя и изъ уваженія къ нему, онъ за обязанность поставляетъ помѣстить сіи стихи!!»

Альманахъ, изданный С. Н. Глинкою, предназначается для юныхъ читателей. Патріотическая ревность Издателя видна въ каждой статьѣ его. Съ удовольствіемъ прочли мы неизвѣстныя донынѣ нѣкоторые анекдоты и извѣстія (взятіе Ленкорана – изрѣченіе Карамзина, и проч.) Къ статьѣ: Мининъ, приложено, снятое съ натуры, изображеніе гробницы Минина, находящейся въ Нижегородскомъ соборѣ и 13-ти знаменъ Нижегородской дружины 1812 года.

Издатель Эвтерпы собралъ въ сей книжкѣ 68 новѣйшихъ пѣсенъ: и много и мало; много потому, что попались пьесы не стоившія перепечатыванья (подлѣ пьесы Дельвига встрѣчаете пьесу Нечаева, подлѣ Пушкина Домантовича); мало потому, что еще сотню пѣсенъ могъ-бы онъ набрать отличнаго достоинства. Изданіе Эвтерпы совсѣмъ не альманачное и картинка при ней плоха.

За Эвтерпою является и Терпсихора, не Муза, но Альманахъ музыки и танцевъ для любящихъ сіи искуства. Издатель сгравировалъ изъ двухъ старыхъ Нѣмецкихъ Альманаховъ рисунки танцовъ и музыку на нихъ, и перевелъ объясненія. Изданіе Альманаха довольно не красиво, и Издатель забылъ, что степенныя па и туры Нѣмецкіе врядъ-ли годятся для насъ, ихъ вальсъ мы измѣнили въ вихрь вальса; въ экоссезахъ мы ходимъ, а не танцуемъ, и дорожимъ, только мазуркой и Французскою кадрилью. Терпсихора предлагаетъ публикѣ Нѣмецкіе контрадансы, вальсы, кадрили; но танцующая публика имѣетъ свои прихоти и едва-ли согласится на какія нововведенія, если всемогущая мода не велитъ ей; но мода приказываетъ только изъ Парижа.

– Освобожденный Іерусалимъ, Поэма Торквата Тасса, переведенная съ Итальянскаго Алексѣемъ Мерзляковымъ. М. 1828 г. въ Унив. Тип. in 8. XLIV. и 290 стр. съ портретомъ и 9 грав. картинками.

– Паризина. Историческая повѣсть Лорда Байрона Вольный переводъ В. Вердеревскаго, съ эпиграфомъ: Quid enim modus adsit amori. Virg. Спб. 1828 года, въ т. Деп. Народ. Просвѣщенія in 8, III и 39 стр. съ лит. картинкою.

Вотъ два перевода поэмъ, о коихъ публика была предувѣдомлена до появленія ихъ въ свѣтъ. Ожиданія не всегда сбываются вполнѣ, или лучше сказать, рѣдко сбываются: не говоримъ однакожь этого о трудахъ Г. Мерзлякова и Г. Вердеревскаго, предоставляя рѣшеніе общему голосу публики. Переводъ Освобожденнаго Іерусалима является послѣ ожиданія довольно долгаго: лѣтъ за 20 (въ 1808 г.) отрывки изъ него являлись въ журналахъ и книгахъ. Въ 20 лѣтъ, въ Русскомъ стихосложеніи сдѣланы успѣхи неимовѣрные. Спрашивается: не повредитъ ли уже это одно переводу Г. Мерзлякова, который въ свое время могъ считаться образцовымъ, а теперь, являясь по отдѣлкѣ стиховъ въ такомъ видѣ, въ какомъ было эпическое стихосложеніе наше во бремя оно, теряетъ уже потому, что является поздно. Понравится-ли намъ, поэма прекрасная по внутреннему достоинству, но писанная стихами Россіяды? Въ первой части Г. Мерзляковъ помѣстилъ изображеніе жизни и характера Тасса и девять пѣсенъ Освобожд. Іерусалима. Издатель поэмы (А. С. Ширяевъ) присовокупилъ портретъ Тасса и къ каждой пѣснѣ картинку, сгравированныя Г. Флоровымъ, съ картинокъ приложенныхъ къ Французскому Лебрёневу переводу; многія изъ нихъ выгравированы прекрасно. Вторая часть выйдетъ въ непродолжительномъ времени.

Если великіе поэты, начиная съ Гомера, иногда дремали, то Паризину можно назвать произведеніемъ дремлющаго поэта: она слабѣе всѣхъ другихъ твореній Байрона. У Маркиза Эстскаго, названнаго Байрономъ Азо (а въ Русскомъ переводѣ Родригъ), былъ незаконорожденный сынъ Гюгъ. Азо влюбился въ невѣсту Гюгову Паризину и разорвавъ обѣтъ ихъ, женился самъ на Паризинѣ. Но Паризина и Гюгъ любили другъ друга и любовь довела ихъ до преступленія. Азо услышалъ, какъ Паризина въ вросонкахъ говорила о любви своей къ Гюгу. Оскорбленный, повелѣлъ онъ судить виновныхъ и судъ опредѣлилъ имъ смерть. Гюгъ казненъ; участь Паризины остается неизвѣстною: она сошла съ ума и погибла безъ вѣсти. Байронъ, взявъ въ основаніе поэмы историческое преданіе, оговаривается: не сочтутъ-ли предмета имъ избраннаго, недостойнымъ поэзіи, и ссылается на Шиллера и Альфіери. Онъ долженъ-бы оговоришься въ томъ, что основаніе и расположеніе поэмы его слабы, что характеры въ ней не отдѣланы, и части несвязаны. Паризина и Гюгъ являются на свиданье въ саду, потомъ передъ судилищемъ, гдѣ Гюгъ говоритъ отцу сильную рѣчь. Слѣдуетъ описаніе казни и – поэма оканчивается. Но не смотря на недостатки и неполноту, вспомнимъ, что творецъ Паризины – Байронъ! Въ поэмѣ есть первоклассныя красоты, языкъ въ ней удивительный, и трудъ переводчика все еще тяжелый трудъ и борьба не легкая.

Слова Г-на Вердеревскаго, что переводъ его есть вольный переводъ, для насъ не понятны. Какъ разумѣть это слово? Передѣлывалъ-ли переводчикъ, что не нравилось ему въ подлинникѣ, или только невѣрно и слабо передавалъ подлинникъ? Въ томъ и другомъ случаѣ читателю не легче.

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 34

Назад1234Далее