Загрузка...
Назад в библиотеку
Дневник Чумного Года — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дневник Чумного Года

Автор Даниэль Дефо
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
европейская старинная литератураисторическая литература
Темы
чума1665ЛондонисторияпандемияпериодпамфлетантиутопияДаниэль Дефопубличные сведения

Описание

Дневник Чумного Года – хроника Лондона 1665 г., в которой автор Даниэль Дефо описывает вспышку чумы, меры карантина, социальные и экономические последствия, а также личные переживания и наблюдения. Книга сочетает исторический отчёт с художественным повествованием, раскрывая страх, религиозные убеждения и попытки общественной мобилизации в условиях эпидемии.

Главный конфликт / проблема

Борьба с чумой в условиях ограниченных знаний и ресурсов, противостояние между страхом, религиозными убеждениями и необходимостью сохранять общественный порядок

Ключевые идеи

  • Распространение чумы в Лондоне и рост смертности в разных приходах
  • Реакция властей: изоляция, запирание домов, выдача удостоверений
  • Личное решение автора остаться в городе, опираясь на веру
  • Паника и влияние суеверий, прорицателей и шарлатанов
  • Роль религиозных практик в попытках справиться с кризисом
  • Строгие меры изоляции и запретов, включая маркировку зараженных домов и ограничение перемещения больных.
  • Личные и общественные страдания, вызванные попытками выжить и избежать заражения, включая насилие и массовые побеги.
  • Критика эффективности мер и необходимость более сбалансированного подхода к управлению эпидемией.
  • Власти использовали пожертвования и труд бедняков для поддержания порядка и борьбы с чумой.
  • Чума привела к массовой смерти, хаосу в учёте умерших и разрушению общественной инфраструктуры.
  • Личные истории показывают, как люди пытались выжить, принимая трудные решения о работе, перемещении и помощи другим.
  • Стратегии выживания в условиях чумы

Вывод

Книга демонстрирует, как чума изменила общество, показав важность сбалансированных мер, коллективной ответственности и гуманитарной поддержки, а также подчёркивает, что даже в условиях страха и хаоса возможно проявление сострадания и совместных усилий.

Кому полезна

  • историки
  • медики
  • общественные работники
  • студенты истории и медицины
  • шире

Главные темы

  • Чума в Лондоне 1665 г.
  • Меры карантина и изоляции
  • Социальные и экономические последствия
  • Религиозные и культурные реакции
  • Психология и страх
  • Благотворительность и социальная мобилизация
  • Медицинские наблюдения и статистика

Персонажи

  • Даниэль Дефо — Жил в Лондоне, ведёт торговлю, размышляет о судьбе и принимает решение остаться в городе. Писатель, журналист, социолог, стремящийся показать реальность чумы через документальный подход. Собирает данные о чуме, описывает меры и общественные реакции. Ведёт дневник, фиксируя предчувствия и события, связанные с чумой.
  • Лорд‑мэр — Вводит меры по изоляции, запиранию домов и выдаче удостоверений о здоровье. Выдаёт распоряжения о мерах изоляции, запретах и сборе средств. Организует сбор пожертвований, обеспечивает порядок и распределяет работу беднякам.
  • John — Обсуждает с братом планы ухода из города, сталкиваясь с нехваткой работы и пищи. Ответственный и решительный, берёт на себя переговоры, обещает не причинять вреда, организует логистику и безопасность.
  • Констебль Уолтэмстоу — Скептически относится к беженцам, требует доказательств здоровья, но в итоге соглашается открыть ворота.
  • Констебль — Следит за тем, чтобы из дома не выходили и обеспечивает поставку нужных вещей.
  • Доктор Ходжес — Считает кометы предвестниками бедствий и описывает медицинские практики. Обсуждает агрессивность чумы и противоречивость запирания заражённых домов.
  • Доктор Кемп — Предлагает рекомендации по лечению и описывает симптомы чумы.
  • Доктор Томсон — Проводил вскрытия трупов, чтобы изучить болезнь.
  • Доктор Ричард Мид — Писатель, чьи труды использовал Дефо для создания достоверности.
  • Соломон Игл — Говорит громко о Божьей вине, пытаясь ободрить людей, но его слова остаются непонятными. Предсказывал чуму как наказание, участвовал в обрядах и предсказаниях.
  • Лодочник — Остается на кораблях, чтобы избежать заражения, и обеспечивает семьи на борту.
  • Брат автора — Советует автору бежать из Лондона, но автор отвергает его совет.

Цитаты

  • Чума — 2; зараженных приходов — 1
  • Господь упование мое
  • Ни один покойник, скончавшийся от чумы, не может находиться в церкви или предаваться земле во время церковной службы.
  • Если кому-либо из людей, могущих переносить заразу, удастся в результате небрежности надзора или по каким-либо иным причинам прийти или быть доставленным из зараженного в какое-либо иное место, приход, из которого эта личность пришла или была доставлена, по получении об этом сведений, должен за счет ушедшего заставить названную личность вернуться обратно в ночное время суток.
  • «Понимали они и то, что отчаяние может подтолкнуть людей к беспорядкам и подстрекать их вламываться в дома богачей и грабить рынки с провизией».
  • «В городе почти обезлюдел, возросли и страхи у людей, они делали массу необъяснимых вещей, просто охваченные ужасом».
  • "Джон. А почему вы остановили нас на дороге Его Величества и хотите запретить нам продолжать наш путь?"
  • "Ричард. Я за них отвечаю."
  • Невозможно догадаться, что эти люди заразные, да они часто и сами не подозревают о том, что больны;
  • Чума подобна большому пожару — если он начнется в отдельно стоящем доме, на отшибе, то только этот один дом и сгорит; если же несколько домов соприкасаются, там, где он начался, он сожжет эти несколько домов; но если он зародился в скученном городе или в Сити, пожар разгорится сильнее...

Сводка по автору из Wikidata

1660–1731. Daniel Defoe. английский писатель и публицист (1660–1731)

Читать онлайн

Страница 2 из 105

Это снова всех нас встревожило; люди ожидали страшных событий, особенно в преддверии летнего тепла, которое было уже не за горами. Однако на следующей неделе вновь забрезжила надежда. Смертность упала — как показали сводки, — общее число умерших составило всего 388 человек, и среди них никто не умер от чумы и лишь четверо от сыпного тифа.

Но на следующей неделе все возобновилось, да к тому же болезнь распространилась на два-три других прихода, а именно: Сент-Эндрюс (Холборн), Сент-Клемент-Дейнз[15] и, к великому огорчению жителей Сити, один человек умер внутри городских стен,[16] в приходе Сент-Мэри-Вулчерч[17] на Бербиндер-Лейн, около Стокс-Маркета; в общей сложности девять человек умерло от чумы и шесть от сыпного тифа. После расследования выяснилось, что француз, скончавшийся на Бербиндер-Лейн, был соседом тех двух французов, что умерли в Лонг-Эйкре; он переселился на Бербиндер-Лейн, спасаясь от заразы и не подозревая, что оная уже угнездилась в нем.

Было начало мая, однако погода стояла умеренная — прохладная, переменчивая, и у людей еще оставались надежды. Их подбадривало, что атмосфера Сити была здоровая: во всех 97 приходах от чумы умерло всего 54 человека, и, так как в большинстве своем это были люди, жившие ближе к окраинам, мы стали верить, что чума и не распространится далее; тем паче что на следующей неделе, то есть между 9 и 16 мая, умерло только трое, и ни один из них не жил в Сити или прилегающих к нему слободах;[18] в Сент-Эндрюсе похоронили 14 человек — тоже низкая цифра. Правда, в Сент-Джайлсе умерло 32 человека, но так как среди них лишь один от чумы, люди начали успокаиваться. Да и общая цифра в сводке была невелика, если сравнить ее с прошлой и позапрошлой неделями, когда умерли 347 и 343 человека. В этих надеждах пребывали мы всего несколько дней, потому что люди теперь стали не так доверчивы: начали осматривать дома, и оказалось, что чума распространяется во всех направлениях и что еженедельно от нее умирает немало народу. Теперь уж все наши преуменьшения были отброшены, и скрывать что-либо стало трудно; напротив того, быстро обнаружилось, что зараза распространяется, несмотря на все наши стремления преуменьшить опасность; что в приходе Сент-Джайлс болезнь охватила несколько улиц; и сколько-то семей — все больные собрались вместе в одном помещении; соответственно и в сводке следующей недели все это отразилось. Там значилось только 14 человек, погибших от чумы, но все это было мошенничеством и тайным сговором; ведь в приходе Сент-Джайлс умерло 40 человек, и, хотя причиной смерти были указаны другие болезни, все знали, что большинство жертв унесла чума. Так что, несмотря на то, что общее число похорон не превысило 32, а в общей сводке значилось только 385, в том числе 14 от сыпного тифа и 14 от чумы, все мы были убеждены, что в целом за неделю от чумы умерло не менее полусотни.

На следующей неделе, между 23 и 30 мая, сообщалось о 17 смертях от чумы. Но в Сент-Джайлсе похоронили 53 человека — чудовищная цифра! — из которых, как утверждалось, только 9 умерло от чумы. Однако при строгом расследовании, учиненном мировым судьей[19] по просьбе лорд-мэра,[20] обнаружилось, что еще 20 умерло от чумы в этом приходе, но были записаны как умершие от сыпного тифа и других болезней, не говоря уж о тех, кто вообще остался не зарегистрированным.

Но все это были пустяки по сравнению с тем, что началось позднее, ведь погода теперь установилась жаркая, и с первой половины июня зараза стала распространяться с ужасающей быстротой, так что число умерших в сводках резко подскочило. Увеличилось и количество умерших от лихорадки, сыпного тифа и других болезней, потому что семьи с больными старались скрыть причину болезни, чтобы не пугать соседей, отказывавшихся с ними общаться, и чтобы власти не вздумали запирать дома — мера, которой угрожали, хотя пока ее не применяли, и которой все очень боялись.

На второй неделе июня Сент-Джайлский приход оставался главным очагом заразы. В нем было похоронено 120 человек, и, хотя утверждалось, что из них от чумы умерло 68, все говорили, исходя из смертности в период до поветрия, что настоящая цифра составляет не меньше сотни.

До той недели в Сити все было спокойно: ни один человек во всех 97 приходах не умер от чумы, за исключением француза, о котором упоминалось выше. Теперь же умерло четверо в пределах городских стен: один на Вуд-стрит,[21] один — на Фенчерч-стрит[22] и двое на Крукт-Лейн.[ 23] В Саутуэрке[24] все было спокойно: пока ни одного заболевшего по ту сторону реки не было.

Я жил за Олдгейт — примерно на полдороге между Олдгейт-Черч и Уайтчепл-Барз,[25] на левой, то есть северной, стороне улицы; и, так как зараза не достигла этой части города, наша округа жила довольно спокойно. Но в другом конце города страх был велик, так что люди побогаче, а особенно знать и дворянство, жившие в западной части, потянулись из Лондона вместе с чадами и домочадцами. Это было особенно заметно на Уайтчепле: рядом с Бродстрит,[26] где я жил, все заполонили фургоны и телеги со всяким скарбом, а в них женщины, дети, слуги и прочее; потом кареты, где разместились те, что почище; их сопровождали мужчины на лошадях. И все торопились вон из города. Затем появились пустые фургоны, телеги, лошади без седоков и слуги, которые возвращались в город за очередными отъезжающими; особенно много было мужчин, путешествующих верхом, некоторые в одиночку, другие в сопровождении слуг, но почти все, сколько можно было судить со стороны, с багажом для дальней дороги.

То было ужасное, гнетущее зрелище, а так как я был принужден смотреть на него с утра и до вечера из окна (потому что ничего другого за этой толпой не было видно), я предался мрачнейшим размышлениям о грядущих несчастьях, ожидающих город, и о незавидном положении тех, кто в нем останется.

Это бегство продолжалось несколько недель кряду; лишь с огромными трудностями можно было в то время достучаться до лорд-мэра — подход к его дому заполонили целые толпы желающих получить пропуск и удостоверение о состоянии здоровья[27] для поездки за границу, без которых нельзя было проехать через города, лежащие по дороге, и тем более остановиться в гостинице. Так как на данный момент в Сити никто еще не умер от чумы, лорд-мэр свободно раздавал удостоверения о здоровье всем, проживающим в 97 приходах, а в течение первого времени — и жителям слобод.

Так вот, это лихорадочное бегство длились несколько недель, точнее, весь май и июнь, и усугублялось оно еще слухами, что правительство собирается установить на дорогах заставы и кордоны, дабы воспрепятствовать людям, отправляющимся путешествовать, а также, что города, лежащие близ дороги, не будут разрешать жителям Лондона в них останавливаться из страха, что они занесут заразу. Однако в то время все эти слухи были чистейшей выдумкой.

Страница 2 из 105

Назад123…105Далее