Загрузка...
Назад в библиотеку
Дневник Чумного Года — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дневник Чумного Года

Автор Даниэль Дефо
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
европейская старинная литератураисторическая литература
Темы
чума1665ЛондонисторияпандемияпериодпамфлетантиутопияДаниэль Дефопубличные сведения

Описание

Дневник Чумного Года – хроника Лондона 1665 г., в которой автор Даниэль Дефо описывает вспышку чумы, меры карантина, социальные и экономические последствия, а также личные переживания и наблюдения. Книга сочетает исторический отчёт с художественным повествованием, раскрывая страх, религиозные убеждения и попытки общественной мобилизации в условиях эпидемии.

Главный конфликт / проблема

Борьба с чумой в условиях ограниченных знаний и ресурсов, противостояние между страхом, религиозными убеждениями и необходимостью сохранять общественный порядок

Ключевые идеи

  • Распространение чумы в Лондоне и рост смертности в разных приходах
  • Реакция властей: изоляция, запирание домов, выдача удостоверений
  • Личное решение автора остаться в городе, опираясь на веру
  • Паника и влияние суеверий, прорицателей и шарлатанов
  • Роль религиозных практик в попытках справиться с кризисом
  • Строгие меры изоляции и запретов, включая маркировку зараженных домов и ограничение перемещения больных.
  • Личные и общественные страдания, вызванные попытками выжить и избежать заражения, включая насилие и массовые побеги.
  • Критика эффективности мер и необходимость более сбалансированного подхода к управлению эпидемией.
  • Власти использовали пожертвования и труд бедняков для поддержания порядка и борьбы с чумой.
  • Чума привела к массовой смерти, хаосу в учёте умерших и разрушению общественной инфраструктуры.
  • Личные истории показывают, как люди пытались выжить, принимая трудные решения о работе, перемещении и помощи другим.
  • Стратегии выживания в условиях чумы

Вывод

Книга демонстрирует, как чума изменила общество, показав важность сбалансированных мер, коллективной ответственности и гуманитарной поддержки, а также подчёркивает, что даже в условиях страха и хаоса возможно проявление сострадания и совместных усилий.

Кому полезна

  • историки
  • медики
  • общественные работники
  • студенты истории и медицины
  • шире

Главные темы

  • Чума в Лондоне 1665 г.
  • Меры карантина и изоляции
  • Социальные и экономические последствия
  • Религиозные и культурные реакции
  • Психология и страх
  • Благотворительность и социальная мобилизация
  • Медицинские наблюдения и статистика

Персонажи

  • Даниэль Дефо — Жил в Лондоне, ведёт торговлю, размышляет о судьбе и принимает решение остаться в городе. Писатель, журналист, социолог, стремящийся показать реальность чумы через документальный подход. Собирает данные о чуме, описывает меры и общественные реакции. Ведёт дневник, фиксируя предчувствия и события, связанные с чумой.
  • Лорд‑мэр — Вводит меры по изоляции, запиранию домов и выдаче удостоверений о здоровье. Выдаёт распоряжения о мерах изоляции, запретах и сборе средств. Организует сбор пожертвований, обеспечивает порядок и распределяет работу беднякам.
  • John — Обсуждает с братом планы ухода из города, сталкиваясь с нехваткой работы и пищи. Ответственный и решительный, берёт на себя переговоры, обещает не причинять вреда, организует логистику и безопасность.
  • Констебль Уолтэмстоу — Скептически относится к беженцам, требует доказательств здоровья, но в итоге соглашается открыть ворота.
  • Констебль — Следит за тем, чтобы из дома не выходили и обеспечивает поставку нужных вещей.
  • Доктор Ходжес — Считает кометы предвестниками бедствий и описывает медицинские практики. Обсуждает агрессивность чумы и противоречивость запирания заражённых домов.
  • Доктор Кемп — Предлагает рекомендации по лечению и описывает симптомы чумы.
  • Доктор Томсон — Проводил вскрытия трупов, чтобы изучить болезнь.
  • Доктор Ричард Мид — Писатель, чьи труды использовал Дефо для создания достоверности.
  • Соломон Игл — Говорит громко о Божьей вине, пытаясь ободрить людей, но его слова остаются непонятными. Предсказывал чуму как наказание, участвовал в обрядах и предсказаниях.
  • Лодочник — Остается на кораблях, чтобы избежать заражения, и обеспечивает семьи на борту.
  • Брат автора — Советует автору бежать из Лондона, но автор отвергает его совет.

Цитаты

  • Чума — 2; зараженных приходов — 1
  • Господь упование мое
  • Ни один покойник, скончавшийся от чумы, не может находиться в церкви или предаваться земле во время церковной службы.
  • Если кому-либо из людей, могущих переносить заразу, удастся в результате небрежности надзора или по каким-либо иным причинам прийти или быть доставленным из зараженного в какое-либо иное место, приход, из которого эта личность пришла или была доставлена, по получении об этом сведений, должен за счет ушедшего заставить названную личность вернуться обратно в ночное время суток.
  • «Понимали они и то, что отчаяние может подтолкнуть людей к беспорядкам и подстрекать их вламываться в дома богачей и грабить рынки с провизией».
  • «В городе почти обезлюдел, возросли и страхи у людей, они делали массу необъяснимых вещей, просто охваченные ужасом».
  • "Джон. А почему вы остановили нас на дороге Его Величества и хотите запретить нам продолжать наш путь?"
  • "Ричард. Я за них отвечаю."
  • Невозможно догадаться, что эти люди заразные, да они часто и сами не подозревают о том, что больны;
  • Чума подобна большому пожару — если он начнется в отдельно стоящем доме, на отшибе, то только этот один дом и сгорит; если же несколько домов соприкасаются, там, где он начался, он сожжет эти несколько домов; но если он зародился в скученном городе или в Сити, пожар разгорится сильнее...

Сводка по автору из Wikidata

1660–1731. Daniel Defoe. английский писатель и публицист (1660–1731)

Читать онлайн

Страница 3 из 105

Теперь я стал серьезнее обдумывать собственное положение и как мне лучше поступить, а именно: оставаться в Лондоне или запереть дом и спасаться бегством, подобно многим моим соседям. Я останавливаюсь на этом с такой подробностью потому, что, может статься, те, кто будет жить после меня, столкнутся с подобной бедой и им тоже придется делать выбор; вот я и хотел бы, чтоб мой рассказ был для них указанием, как надо действовать; а сама по себе история моя гроша ломаного не стоит, и незачем было бы привлекать к ней внимание.

Я должен был сообразоваться с двумя важными обстоятельствами: с одной стороны, надлежало продолжать вести свое дело и торговлю, довольно значительные, — ведь в них вложено было все мое состояние; с другой стороны, следовало подумать о спасении собственной жизни перед лицом великого бедствия, которое, как я понимал, очевидно надвигалось на весь город и, как бы ни были велики мои страхи и страхи моих соседей, могло оказаться ужаснее всех возможных ожиданий.

Первое соображение было для меня очень существенным; торговал я шорными товарами, и не столько в лавке или по случаю, а все больше с купцами, вывозившими товары в английские колонии в Америке;[28] таким образом, мой доход в значительной степени зависел от них. Правда, я был холост, но при мне жили слуги, которые помогали мне в моем деле; да еще дом, лавка и склады, набитые товаром; короче, оставить все его, как пришлось бы оставить в данном случае (то есть без присмотра и без человека, на которого можно было бы положиться), означало не только прекратить торговлю, но и рискнуть самими товарами, а это все, что у меня было.

В то время в Лондоне жил мой старший брат, незадолго до того вернувшийся из Португалии; посоветовавшись с ним, я получил ответ, состоящий из трех слов, точно такой же, как был дан в совсем ином случае, а именно: «Спаси Себя Самого!»[ 29] Короче, он был за мой отъезд из города; именно так собирался он и сам поступить вместе со своим семейством. За границей, сказал ом, есть поговорка: лучшее лекарство против чумы — бежать от нее подальше. Что же до моих возражений, что я прекращу торговлю, потеряю товар, залезу в долги, — он показал мне их полную неосновательность, при этом пользуясь моим же доводом — упованием на милость Божию: не лучше ли, уповая на Бога, рискнуть своими товарами, чем оставаться в таком опасности и, уповая на Бога, рисковать собственной жизнью?

Не мог я сослаться и на то, что мне некуда ехать: у меня были друзья и родственники в Нортгемптоншире,[30] откуда была родом наша семья; и главное — у меня была единственная моя сестра в Линкольншире,[31] которой очень хотелось, чтобы я приехал погостить у нее.

Брат — он уже отправил жену и двоих детей в Бедфордшир[32] и собирался сам последовать за ними — очень уговаривал меня уехать, и я уж было решился подчиниться его желанию; но в тот момент не смог раздобыть лошадь, потому что похоже было, что все лошади покинули город, хотя о людях этого никак нельзя было сказать, и в течение нескольких недель в городе невозможно было купить или нанять ни одной клячи. Тогда я решил путешествовать пешком, с одним слугою, и, как многие в то время, не останавливаться в гостиницах, а ночевать в солдатской палатке, прямо в поле, благо погода стояла теплая и нечего было опасаться простуды. Я сказал «многие», потому что так действительно поступали нередко, особенно те, кто принимали участие в недавней войне;[33] и должен заметить, что, если бы большинство путешествующих поступало именно так, чуму не занесли бы в такое количество городков и деревенских домов[34] множеству людей на погибель.

Но тут мой слуга, которого я собирался с собой прихватить, надул меня; напуганный все растущей опасностью и не зная толком о моих планах, он сам принял меры и покинул меня, так что мне пришлось и на этот раз отложить отъезд; потом же, так или иначе, мой отъезд каждый раз откладывался благодаря какому-нибудь непредвиденному обстоятельству; все эти подробности я сообщаю, лишь чтобы показать, что эти задержки были посланы Небом; а не то все это были бы никому не нужные отступления.

Упоминаю я об этом еще и потому, что, по-моему, для каждого это самый лучший способ принимать решение, особенно если человек обладает чувством долга и ждет какого-либо указания, как себя вести; в таком случае он должен внимательно приглядываться к знакам или знамениям, которые приходятся на это время, и смотреть, как они соотносятся друг с другом и как, вместе взятые, соотносятся со стоящей перед ним дилеммой; а потом, думаю, он может уверенно рассматривать их как указания свыше относительно того, что является его истинным долгом в данных обстоятельствах — я хочу сказать, уезжать или оставаться, когда твое место жительства посетила заразная болезнь.

И однажды утром, когда я в очередной раз размышлял обо всем этом, мне вдруг пришла в голову совершенно ясная мысль: если то, что случается с нами, происходит лишь по воле Божией, значит, и все мои неурядицы неспроста;[35] и мне стоит обдумать, не является ли это указанием свыше и не показывает ли совершенно ясно, что Небу угодно, чтобы я никуда не уезжал. И вслед за тем я тут же понял, что, ежели Богу действительно угодно, чтобы я остался, то в Его воле уберечь меня среди свирепствующих вокруг опасностей и смерти; и, ежели я попытаюсь укрыться и спастись, убежав из своего жилища и поступая наперекор указаниям, которые, как я убежден, исходят свыше, это будет все равно, что пытаться скрыться от Бога, и в Его власти будет наказать меня, когда и где будет Ему благоугодно.

Эти мысли заставили меня изменить решение, и когда я пришел опять к брату, то сказал, что намерен остаться и ждать своей участи там, где Богу угодно было поставить меня, и что в этом-то и состоит мой долг, как мне представляется в свете всего вышесказанного.

Мой брат, хотя и весьма набожный человек, высмеял все мои предположения об указаниях свыше и рассказал несколько историй о таких же, как он выразился, «сорвиголовах», как и я; он сказал, что будь я неспособен к передвижению из-за немощи или недуга, тогда должен я был бы принять это как волю Всевышнего и подчиниться Его указаниям, так как Он, будучи моим творцом, имеет безусловное право располагать мною. Тогда можно было бы без труда понять, что является указанием свыше, а что нет. Но смешно считать указанием свыше, запрещающим мне отъезд, тот факт, что я не могу нанять лошадь или что мой слуга, с которым я собирался отправиться в путь, сбежал. Ведь я в полном здравии, у меня есть другие слуги, и я с легкостью могу пропутешествовать день-другой пешком, да и с моим великолепным удостоверением о состоянии здоровья вполне способен нанять лошадь или карету в дороге, если захочу.

Страница 3 из 105

Назад1234…105Далее