Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Пушкин» и «Кюхля». Жемчужины творчества Юрия Тынянова. Перед читателем раскрываются образы величайшего русскою поэта и его товарищей по Царскосельскому лицею, оживают "золотой век" отечественной литературы и противоречивая эпоха декабристов – людей, которых потом назвали цветом русской интеллигенции… Возможно, все было по-другому. Но когда читаешь Тынянова, хочется верить, что все было именно так.

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияВеликая судьба России
Возрастное ограничение0+
Жанры
историческая литература
Темы
9 класс

Читать онлайн

Страница 1 из 250

Annotation

«Пушкин» и «Кюхля».

Жемчужины творчества Юрия Тынянова.

Перед читателем раскрываются образы величайшего русскою поэта и его товарищей по Царскосельскому лицею, оживают "золотой век" отечественной литературы и противоречивая эпоха декабристов – людей, которых потом назвали цветом русской интеллигенции…

Возможно, все было по-другому.

Но когда читаешь Тынянова, хочется верить, что все было именно так.

Юрий Тынянов

Пушкин

Часть первая

Глава первая

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава вторая

1

2

3

4

5

6

Глава третья

1

2

3

Глава четвертая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Глава пятая

1

2

3

4

5

6

7

8

Глава шестая

1

2

3

Глава седьмая

1

2

3

4

5

6

Глава восьмая

1

2

3

4

5

Глава девятая

1

2

3

4

5

Глава десятая

1

2

3

Часть вторая

Глава первая

1

2

3

4

5

6

7

Глава вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава третья

Тетрадь Александра Петровича Куницына

Глава четвертая

1

2

3

4

5

6

Глава пятая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Глава шестая

1

2

3

4

5

Глава седьмая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Глава восьмая

Глава девятая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава десятая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава одиннадцатая

1

2

3

Часть третья

Глава первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

К вам Озерова дух взывает: други! месть!

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

Кюхля

Виля

I

II

III

Бехелькюкериада

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

Петербург

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

Европа

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

Кавказ

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

Деревня

I

II

III

IV

V

Сыны Отечества

I

II

III

IV

V

VI

VII

Декабрь

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

Петровская площадь

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

Побег

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

Крепость

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

Конец

I

II

III

IV

V

VI

VII

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

Юрий Тынянов Пушкин. Кюхля

Пушкин

Часть первая Детство

Глава первая

1

Маиор был скуп. Вздохнув, он заперся у себя в комнате и тайком пересчитал деньги.

Вспомнив, что еще в гвардии остался ему должен товарищ сто двадцать рублей, он огорчился. Шикнув на запевшую не вовремя канарейку, переоделся, покрасовался перед зеркалом, обдернулся, взял трость и, выбежав в сени, сухо сказал казачку:

– Собирайся. Да надень что-нибудь почище.

Потом, засеменив к боковой двери, приоткрыл ее и сказал нежно:

– Я пойду, душа моя.

Ответа не было. На цыпочках пройдя к выходу, маиор тихонько открыл дверь, стараясь, чтоб не скрипела. Казачок шел за ним с баулом.

Дом стоял во дворе, за домом был сад с цветником, липой и песчаными дорожками. Казачку было велено гнать оттуда соседских кур.

Дворовый пес, заслышав шаги, пророптал во сне. Маиор юркнул в калитку. Шел он довольно свободно, но было видно, что опасается, как бы не окликнули.

Он пошел по улице. Немецкая улица, где он жил, была скучна: длинный, серебристый от многолетних дождей забор, слепой образок на воротах и – грязь. Дождя давно не было, а грязь все лежала – комьями, обломками, колеями. Шли какие-то немцы-мастеровые, баба несла гуся. Он не взглянул на них. Переулками он вышел к Разгуляю – местности, получившей свое название от славного кабака. Здесь он стал нанимать дрожки, торгуясь с извозчиком, причем лицо его сделалось необыкновенно черствым; извозчика нанял до Покровских ворот. Кляча потрухивала, а сзади бежал казачок с баулом. У Покровских ворот маиор слез и вышел на бульвар.

Выйдя на бульвар, он преобразился.

В голубом галстуке, под цвет глаз, опираясь на легкую трость, он косил по сторонам и шел медленно, обмахиваясь шелковым платком, как бы ловя полуоткрытым ртом прохладу бульвара. Вскоре он купил у девочки сельский букет. Был июль месяц, и солнце пекло. Казачок шел за ним на большом расстоянии.

Так он прошел до Мясницких ворот и добрался до Охотного ряда. Шел он беззаботно, слегка подпрыгивая и беспрестанно озираясь на проходящих женщин. Казачок, отирая пот рукавом, брел за ним. Он спустился в винный погреб. Несмотря на ранний час, здесь уже были два знатока, спорившие о достоинствах бургонского и лафита. Он долго выбирал вино, стараясь выбрать лучше и дешевле. Выбрав три бутылки, одну «Сен-Пере» и две «Лафита», он небрежно уплатил и, указав на вино казачку, сказал нежно и так, чтоб слышали окружающие:

– Да ты адрес, дурачок, помнишь? Ну конечно, не помнишь. Повтори же: рядом с домом графини Головкиной, дом гвардии маиора Пуш-ки-на. Там тебе всякий скажет. Нет, ты, дурак, не запомнишь. Я уж запишу, ты у бутошника спроси.

И с легким смехом записал.

Казачок бесчувственно смотрел на него и сунул записку в дырявый карман.

2

Гвардии маиор, или, вернее, – капитан-поручик, уже год как был в отставке и служил в кригс-комиссариате, так что и форма его была совсем не гвардейская, но он все еще называл себя: гвардии маиор Пушкин. Время стояло «хладное», и «дул борей» или «норд» для хороших фамилий, как говорили для того, чтобы не упоминать имени императора Павла.

Поэтому, называя себя гвардейцем в кригс-комиссариатском сертуке, маиор как бы намекал на причины отставки и временность ее. На деле он должен был выйти в отставку, так же как и брат его Василий Львович, потому что для гвардейской жизни не хватало средств, а кригс-комиссариат давал жалованье.

У него вместе с матерью, братом и сестрами были земли в Нижегородском краю. Село Болдино было настоящая боярская вотчина, три тысячи душ, да беда была в том, что в несчастном разделе, девять лет назад, принял участие и единородный сын отца от первого брака и оттягал большую часть земли и душ себе и своей матери.

В душе своей Сергей Львович навсегда сохранил с этого времени опасливость по отношению к родне, а единородного брата изгладил из памяти.

В вотчине Сергей Львович никогда не бывал и болезненно морщился, когда матушка намекала – не без яду, – что не мешало бы, дескать, заглянуть. Знал, что числится тысяча душ, никак не меньше, что есть там в селе мельница на речке, от казны поставлен питейный дом, а кругом густой лес. А что там в лесу, неясно себе представлял – ягоды, волки. Получая доходы, всегда им радовался, как кладу или находке, и мгновенно чувствовал себя богачом. Когда же деньги задерживались, начинал смутно беспокоиться и тосковать. Гвардейское хозяйство было сквозное, и карманы дырявые.

Между тем, как гвардеец и человек молодой и чувствительный, притом, как говорили о нем барышни, бельэспри,[1] Сергей Львович имел постоянный успех.

Он так тонко объяснялся по-французски, что невольно присвистывал и гнусавил, говоря по-русски. Зная все новые французские романсы, он питал интерес и к отечественной словесности. Его удовлетворяла литераторская вольность и общежительность. Где можно было отдохнуть сердцем? – Среди литераторов. Сергей Львович отдыхал среди них и никогда не пропускал случая посетить Николая Михайловича Карамзина, пророка всего изящного. Нынче он несколько перегорел, охладился, стал более существенен, но был всегда снисходителен и любезен, мудр. Для Сергея Львовича он был как бы путеводной звездой. Он жил по-прежнему в доме Плещеева, по Тверской.

Страница 1 из 250

Назад12…250Далее

Вам также может понравиться

В списках не значился — обложка книги

В списках не значился

Борис Львович Васильев

Сёгун — обложка книги

Сёгун

Джеймс Клавелл

Камо грядеши — обложка книги

Камо грядеши

Генрик Сенкевич

Лавр — обложка книги

Лавр

Евгений Германович Водолазкин

Вечная мерзлота — обложка книги

Вечная мерзлота

Виктор Владимирович Ремизов

Тобол. Том 1. Много званых — обложка книги

Тобол. Том 1. Много званых

Алексей Викторович Иванов

Тобол. Том 2. Мало избранных — обложка книги

Тобол. Том 2. Мало избранных

Алексей Викторович Иванов

Собор. Роман о петербургском зодчем — обложка книги

Собор. Роман о петербургском зодчем

Ирина Александровна Измайлова

Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях — обложка книги

Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях

Татьяна О. Новикова

Прах и пепел — обложка книги

Прах и пепел

Анатолий Наумович Рыбаков

Человек, который смеется — обложка книги

Человек, который смеется

Виктор Мари Гюго

Четыре ветра — обложка книги

Четыре ветра

Кристин Ханна

Страница 1 из 108

Назад12…108Далее