Читать бесплатно онлайн

Набег (рассказ волонтера)

Автор Лев Николаевич Толстой

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза книги о войне

Темы

Кавказвойнасолдатыкапитанволонтёристориярассказвоенныепутешествиедолг

Описание

Рассказ волонтера о походе батальона на Кавказе, где автор наблюдает храбрость и страх, а также реальность боевых действий, сопровождаемый подробными лексическими разъяснениями.

Главный конфликт / проблема

Проблема храбрости и ответственности в условиях войны, а также внутренние сомнения героя, стремящегося увидеть реальность боевых действий.

Ключевые идеи

Понимание храбрости как выбора, основанного на долге, а не на личных амбициях;
Война как испытание человеческой души и характера, где реальность часто противоречит ожиданиям.
Пояснение к лексике, использованной в рассказе
Список французских фраз, отражающих культурный контекст

Вывод

Книга приводит к выводу, что война меняет людей, раскрывая их храбрость и страх, а также подчёркивает важность понимания культурных и лексических особенностей для полного восприятия исторического повествования.

Кому полезна

Историки и любители военной литературы
Психологи, изучающие влияние войны на человека
Читатели, интересующиеся культурой Кавказа

Главные темы

Храбрость и трусость в войне
Реальность боевых действий
Кавказская природа и культура

Персонажи

Рассказчик — Ищет возможность увидеть реальность войны, размышляет о храбрости и боевых действиях;
Капитан Хлопов — Тихий, спокойный, но решительный, демонстрирует понимание храбрости как осознанного выбора;
Поручик Розенкранц — Показывает храбрость и решительность, но также проявляет заботу о раненых;
Прапорщик Аланин — Символ молодости и неопытности, но с сильным желанием участвовать в бою;
Генерал — Обеспечивает стратегическое руководство и принимает решения о передвижении войск;
Мать капитана Хлопова — Предоставляет герою ладанку с изображением Божией матери, символизируя защиту;

Цитаты

«Храбрый тот, кто боится только того, чего следует бояться, а не того, чего не нужно бояться.»
«Неприятеля, кажется, было немного, – сказал я ему, желая узнать его мнение о бывшем деле.»
"Добрый вечер, графиня"
"Вы знаете, что я дал обет сражаться с неверными, так остерегайтесь, чтоб не сделаться неверной"
"Ну, прощайте, дорогой генерал"
"Нет, до свиданья, – не забудьте, что я напросился к вам завтра на вечер"
"Какое прекрасное зрелище!"
"Очаровательно! Истинное наслаждение – воевать в такой прекрасной стране"
"И особенно в хорошей компании"
"Гвардия умирает, но не сдается"

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 9

Капитан жил бережливо: в карты не играл, кутил редко и курил простой табак, который он, неизвестно почему, называл не тютюн, а самброталический табак. Капитан еще прежде нравился мне: у него была одна из тех простых, спокойных русских физиономий, которым приятно и легко смотреть прямо в глаза; но после этого разговора я почувствовал к нему истинное уважение.

II

В четыре часа утра на другой день капитан заехал за мной. На нем были старый, истертый сюртук без эполет, лезгинские широкие штаны, белая папашка с опустившимся пожелтевшим курпеем [1] и незавидная азиатская шашка через плечо. Беленький маштачок [2], на котором он ехал, шел понуря голову, мелкой иноходью и беспрестанно взмахивал жиденьким хвостом. Несмотря на то, что в фигуре доброго капитана было не только мало воинственного, но и красивого, в ней выражалось так много равнодушия ко всему окружающему, что она внушала невольное уважение.

Я ни минуты не заставил его дожидаться, тотчас сел на лошадь, и мы вместе выехали за ворота крепости.

Батальон был уже сажен двести впереди нас и казался какой-то черной сплошной колеблющейся массой. Можно было догадаться, что это была пехота, только потому, что, как частые длинные иглы, виднелись штыки и изредка долетали до слуха звуки солдатской песни, барабана и прелестного тенора, подголоска шестой роты, которым я не раз восхищался еще в укреплении. Дорога шла серединой глубокой и широкой балки [3], подле берега небольшой речки, которая в это время играла, то есть была в разливе. Стада диких голубей вились около нее: то садились на каменный берег, то, поворачиваясь на воздухе и делая быстрые круги, улетали из вида. Солнце еще не было видно, но верхушка правой стороны балки начинала освещаться. Серые и беловатые камни, желто-зеленый мох, покрытые росой кусты держи-дерева, кизила и карагача обозначались с чрезвычайной ясностию и выпуклостию на прозрачном, золотистом свете восхода; зато другая сторона и лощина, покрытая густым туманом, который волновался дымчатыми неровными слоями, были сыры, мрачны и представляли неуловимую смесь цветов: бледно-лилового, почти черного, темно-зеленого и белого. Прямо перед нами, на темной лазури горизонта, с поражающей ясностью виднелись ярко-белые, матовые массы снеговых гор с их причудливыми, но до малейших подробностей изящными тенями и очертаниями. Сверчки, стрекозы и тысячи других насекомых проснулись в высокой траве и наполняли воздух своими ясными, непрерывными звуками: казалось, бесчисленное множество крошечных колокольчиков звенело в самых ушах. В воздухе пахло водой, травой, туманом, – одним словом, пахло ранним прекрасным летним утром. Капитан вырубил огня и закурил трубку; запах самброталического табаку и трута показался мне необыкновенно приятным.

Мы ехали стороной дороги, чтобы скорее догнать пехоту. Капитан казался задумчивее обыкновенного, не выпускал изо рта дагестанской трубочки и с каждым шагом пятками поталкивал ногами свою лошадку, которая, перекачиваясь с боку на бок, прокладывала чуть заметный темно-зеленый след по мокрой высокой траве. Из-под самых ног ее с тордоканъем [4] и тем звуком крыльев, который невольно заставляет вздрагивать охотника, вылетел фазан и медленно стал подниматься кверху. Капитан не обратил на него ни малейшего внимания.

Мы уже почти догоняли батальон, когда сзади нас послышался топот скачущей лошади, и в ту же минуту проскакал мимо очень хорошенький и молоденький юноша в офицерском сюртуке и высокой белой папахе. Поравнявшись с нами, он улыбнулся, кивнул головой капитану и взмахнул плетью… Я успел заметить только, что он как-то особенно грациозно сидел па седле и держал поводья и что у него были прекрасные черные глаза, тонкий носик и едва пробивавшиеся усики. Мне особенно понравилось в нем то, что он не мог не улыбнуться, заметив, что мы любуемся им. По одной этой улыбке можно было заключить, что он еще очень молод.

– И куда скачет? – с недовольным видом пробормотал капитан, не выпуская чубука изо рта.

– Кто это такой? – спросил я его.

– Прапорщик Аланин, субалтерн-офицер моей роты… Еще только в прошлом месяце прибыл из корпуса.

– Верно, он в первый раз идет в дело? – сказал я.

– То-то и радешенек! – отвечал капитан, глубокомысленно покачивая головой. – Молодость!

– Да как же не радоваться? Я понимаю, что для молодого офицера это должно быть очень интересно. Капитан помолчал минуты две.

– То-то я и говорю: молодость! – продолжал он басом. – Чему радоваться, ничего не видя! Вот как походишь часто, так не порадуешься. Нас вот, положим, теперь двадцать человек офицеров идет: кому-нибудь да убитым или раненым быть – уж это верно. Нынче мне, завтра ему, а послезавтра третьему: так чему же радоваться-то?

Страница 2 из 9

Назад 1 2 3…9 Далее