Загрузка...
Жизнь ни во что (Лбовщина) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Жизнь ни во что (Лбовщина)

Автор Аркадий Петрович Гайдар
12+36 читателей
Дата написания1925-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
повестигражданская войнареволюциясоцреализм

Описание

Книга описывает участие Александра Лбова в восстании 1905 г. в Мотовилихе, его организационные усилия, внутренние разногласия в группе и последующий арест, а также роль Риты Нейберг как информатора.

Главный конфликт / проблема

Внутренние разногласия и предательство внутри группы Лбова противостояли усилиям против имперской власти

Ключевые идеи

  • Восстание рабочих в Мотовилихе как проявление недовольства имперской властью
  • Формирование и укрепление революционного отряда под руководством Александра Лбова
  • Планирование вооружённых действий, включая нападения на жандармерию и захват Перми
  • Внутренние разногласия и предательство внутри лбовской группы
  • Роль Риты Нейберг как посредника и предупреждающего персонажа
  • Влияние политических конфликтов, таких как выговор Чебутыкина, на революционную деятельность

Вывод

Лбов погиб, но его усилия показали сложность и многоуровневость восстания 1905 г. в России

Кому полезна

  • историки
  • ученики истории
  • исследователи революционных движений

Главные темы

  • Революционное движение 1905 г. в России
  • Организация и планирование восстания
  • Внутренние разногласия и предательство в революционной группе

Персонажи

  • Александр Лбов — Рабочий, известный как «разбойник Лбов», проявляет решительность и смелость, организует сопротивление, скрывается в лесу и планирует дальнейшие действия.
  • Рита Нейберг — Скучает, взаимодействует с Астраханкиным, пытается предупредить Лбова о предстоящей засаде.
  • Астраханкин — Взаимодействует с Ритой, информирует её о планах Лбова и поддерживает связь с революционерами.
  • Стольников — Помогает Лбову укрыться в лесу, участвует в планировании и сборе средств.
  • Демон — Участвует в планировании нападений и поддерживает Лбова в операциях.
  • Гром — Участвует в планировании нападений и помогает в организации действий.
  • Фома — Помогает Лбову в операциях, участвует в сборе оружия.
  • Змея — Участвует в планировании нападений, скрытно помогает Лбову и информирует Риту о предстоящей операции.
  • Чебутыкин — Получает медаль, но затем выговорен за политические высказывания.

Цитаты

  • "Скончено, ребята! Ну, теперь пусть идут…"
  • "Я за революцию, за революцию, которую делают силой."
  • "Расщедрились, сволочи, думают подкупить, так все равно без толку."
  • "Пермь взять."

Сводка по автору из Wikidata

1904–1941. Аркадий Петрович Голиков. русский советский детский писатель и киносценарист, военный корреспондент (1904—1941)

Читать онлайн

Страница 2 из 25

- Да встань же ты, идол. Почем я знаю, куда? Господи, да что же это такое делается?!

Но выстрелы затакали так тревожно и так близко, что Николай Смирнов вскочил и, поспешно натягивая штаны, проговорил быстро:

- Ворота-то у нас заперты? Сбегай-ка посмотри. Да не зажигай огня, дура, о стражниках, что ли, соскучилась! Постой, дай-ка ключ от шкафа, там у меня бумаги кой-какие, так выбросить в сугроб пока надо, а то не равно, как жандармы.

В темноте ключ никак не попадал в скважину, тем более что рука слегка дрожала. Наконец дверца распахнулась, он только что протянул руку за бумагами, как жена его вскрикнула, а сам он вздрогнул, побледнел и застыл на месте: в окошко кто-то стучал.

- Кто там? - шепотом спросила его жена.

- Не знаю, - ответил Николай, - должно быть, полиция. Нет, это не полиция, - добавил он, вскакивая, - это кто-нибудь из наших.

Стук повторился. Быстрый, но не громкий. В нем была нервная торопливость, но не было властной грубости жандармского кулака.

- Кто здесь? - через окошко спросил Смирнов, вглядываясь в темный силуэт человека. И, не дождавшись ответа, удивленно вскрикнул, бросился в сени и торопливо открыл дверь.

- Чего, черт, долго как канителился? - чуть-чуть прерывающимся от усталости, но спокойным голосом спросил пришедший.

- Лбов! - удивленно крикнул Смирнов. - Александр, язви тебя в душу! Откуда ты взялся?

- После, - махнул рукой тот, - после. - И сам оглянулся, вышел в сени, задвигал чем-то, потом опять вернулся назад.

- Кадушку с капустой к двери придвинь. Запор у тебя плохой, враз сорвать можно. - Потом помолчал и добавил: - Ты сделай себе хороший запор, а то, знаешь, если погибать, так чтобы было за что, а так, из-за ржавого крючка пропадать, не стоит.

Зажгли коптилку, и ее свет озарил угрюмо насупившего лицо Лбова, и ее красные лучи смешались с кровью, расплывшейся по изрезанной стеклом руке, рубиновыми искорками падающей на пол... Но Лбов как бы ничего не чувствовал, он сел у окна и, уставившись в темный угол, долго сидел молча, и только глаза его, при малейшем шорохе быстро поворачиваясь в сторону, тяжелым, долгим взглядом пронизывали темноту.

- Кончено, - сказал он наконец вполголоса и как будто бы чуть-чуть усмехнулся.

- Что кончено? - спросил его Смирнов.

- Все, брат, кончено. И восстание окончено, и моя голова тоже теперь конченая, потому что ворочаться назад поздно, да и охоты никакой нет ворочаться назад. Каждый день гудок, да каждый День станок - и так без начала и без конца.

Он замолчал.

Рассвет не приходил долго. С рассветом в избу пришло еще несколько человек, пришли товарищи, уцелевшие из партийного подполья, пришел и молчаливый Стольников, загнанный, затравленный, разыскиваемый полицией. И долго обсуждали, как быть и что теперь делать.

Было решено - на время горячки отправить пока Лбова и Стольникова в лес, в одну из сторожек верстах в десяти от Мотовилихи.

- В лес так в лес, - усмехнулся Лбов, - а только, я думаю, что теперь уж не на время, а на все время.

- Как так? - спросил кто-то.

- А так.

И он опять усмехнулся. У него была странная, быстрая усмешка: глаза его сразу чуть-чуть щурились, губы плотно, рывком, сжимались, и, прежде чем можно было уловить оттенок выражения его лица, все было на своем месте, и от усмешки не оставалось и следа.

- Слушай, Лбов, - спросил его один из подпольщиков, - скажи по правде, какой партии ты считаешь себя?

- Я за революцию, - коротко ответил он и замолчал.

- Ну мало ли кто за революцию - и большевики, и даже меньшевики, но это же не ответ.

- Я за революцию, - коротко и упрямо повторил он, - за революцию, которую делают силой. И за то, чтобы бить жандармов из маузера и меньше разговаривать... Как это, ты читал мне в книге? - обратился он к одному из рабочих.

- Про что? - спросил тот, не понимая.

- Ну, про эти самые... про рукавицы... и что нельзя делать восстания, не запачкавши их.

- Да не про рукавицы, - поправил тот, - там было написано так: "революцию нельзя делать в белых перчатках".

- Ну вот, - тряхнул головой Лбов, - я за это самое "нельзя". Поняли? проговорил он, вставая, и рукой, разрисованной узорами запекшейся крови, провел по лбу. - Вот я за это самое, - повторил он резко и точно возражал кому-то. - И если бы все решили заодно, что к чертовой матери нужна жизнь, если все идет не по-нашему... если бы каждый человек, когда видел перед собой стражника, или жандарма, или исправника, то стрелял бы в него, а если стрелять нечем, то бил бы камнем, а если и камня рядом нет, то душил бы руками, то тогда давно конец был бы этому самому... как его. - Он запнулся и сжал губы. Посмотрел на окружающих. - Ну, как же его? - крикнул он и чуть-чуть стукнул прикладом винтовки об пол.

- Капитализму, - подсказал кто-то.

- Капитализму, - повторил Лбов и оборвался. Потом закинул винтовку за плечо и сказал с горечью: - Эх, и отчего это люди такие шкурники? Главное, ведь все равно сдохнешь, ну так сдохни ты хоть за что-нибудь, чем ни за что.

Был рассвет, когда конный разъезд стражников увидел возле того берега Камы быстро скользящие на лыжах две фигуры Это Лбов и Стольников уходили в лес. Из-за глубокого снега гнаться на конях за беглецами было нельзя. Стражники прокричали, погнались по берегу, дали вдогонку несколько бесцельных выстрелов и успокоились.

Солнце зимними красными лучами прорезало верхушки окаменевшего леса как раз в ту минуту, когда две тени остановились и, обернувшись, посмотрели еще раз назад. Туда, где туманный город и каменные стены, где у каменных стен губернаторский дом с трехцветным флагом, а под трехцветным флагом - казачий хорунжий Астраханкин с карточкой белокурой девицы на груди и с сотней ингушей за собой. Туда, где, скрепленный раззолоченными винтиками чиновничьих пуговиц, улыбался город уютными занавесочками морозных окон.

И две тени молча усмехнулись и исчезли в лесу...

2. Отчего было скучно Рите Нейберг

На безымянном пальце Риты блестело кольцо - простое кольцо из червонного золота с большой каплей крови, внутри которой светился огонек. Из-за этой рубиновой безделушки Рита уже несколько раз ссорилась с отцом, потому что он считал дурным тоном носить умышленно грубо сработанное кольцо на пальцах двадцатилетней девушки, к тому же только недавно окончившей Петербургский институт.

Пальцы у Риты - тонкие и длинные, а лицо - матовое. Рита умеет замечательно командовать своим лицом Например, сегодня, когда она вышла к обеду, то отец чуть не вздрогнул, взглянув на ее глаза, и спросил с испугом:

- Что с тобой, моя детка?

Но Рита ничего не ответила И только тогда, когда он повторил вопрос три раза и покраснел даже от волнения, она проговорила, не глядя ему в глаза, не глядя на стены и вообще никуда не глядя:

- Мне скучно.

- Ну, вот, вот еще, - сразу повеселев, заговорил отец, - как это так, молодой девушке может быть скучно? Послушай, Юрий, - обратился он к вошедшему молодому гвардейцу, своему сыну, - послушай, - и он удивленно и ласково пожал плечами, - ну отчего бы ей могло быть скучно?

- Замуж охота, вот и скучно, - ответит тот. - Тут, папаша, такая пора; я знал одну польку, так она шестнадцати лет...

Страница 2 из 25

Вам также может понравиться

Страница 1 из 28

Назад1228Далее