Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Новые веяния, овладевающие европейскою литературою, дают себя чувствовать не в одной какой-нибудь её области, не в искусстве только, но и в критике. Там, где еще недавно господствовали иные идеалы и методы, теперь легко услышать рассуждения другого типа, с более, или менее яркою окраскою эстетического идеализма, который на наших глазах прокладывает себе дорогу во все сферы мышления и творчества…»

Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
Темы
статьи

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Вот два новых положения в эстетике Оскара Уайльда: во-первых, искусство не следует за природою, ничего не заимствует из жизни людей, во-вторых, искусство, верное своим самостоятельным законам, не должно быть и не может быть символичным. При изложении первого из этих тезисов Оскар Уайльд сделал, как мы видели, ссылку на новейшую науку и метафизику. В самом деле, в этих мыслях – несмотря, с одной стороны, на излишество в реакции против всякого реализма, и с другой стороны – на ограниченность и узкость в понимании жизненных процессов, есть некоторая философская правда, просвечивающая сквозь парадоксальную форму. Природа, как мы ее знаем, во всем разнообразии её проявлений, существует не вне нас, а в наших собственных ощущениях, перерабатывающихся в представления, образы и цельные умственные картины. Каждая перемена в области наших идей, самая незначительная реформа в сфере нашего сознания, известным образом должны отразиться на содержании и характере этих ощущений, – на том, что мы именуем, на языке повседневного опыта, нашим восприятием природы. По мере развития наших понятий, утончается созерцание природы. Поле чувственного зрения обогащается новыми оттенками. Краски природы согреваются нашими чувствами и страстями и как-бы сливаются с отдельными актами нашей душевной жизни. Природа раскрывается и развивается вместе с усложнением и усовершенствованием наших познавательных и умственных сил. Можно сказать, что каждый оригинальный художник видит природу в новом свете, видит в ней то, чего не видят другие и, рисуя ее красками собственного воображения, приучает нервных и тонких людей переносить эти краски в живое восприятие внешних картин. Усматривая в лондонском тумане новый цветовой оттенок, недоступный прежним наблюдателям, талантливый художник вызывает прогрессивное изменение в чувственном горизонте лондонского жителя, казавшемся окончательно недоступным каким-либо переворотам. Чуткие, легко вибрирующие художественные натуры раньше других дают отклик на духовные веяния, еще не начавшиеся в жизни, но уже прорвавшиеся из каких-то неведомых глубин в той области, где идет напряженная, вдохновенная работа научно-философской мысли. Омывая живою водою, почерпнутою из источника чистого мышления, материалы житейского опыта, художники и поэты преображают их, сообщают им новый смысл и таким образом, в свою очередь, делают из них источник новых умственных восприятий. Искусство, с постоянным расширением своих эстетических горизонтов и средств художественной переработки впечатлений, является одним из самых могущественных посредников между отвлеченными истинами науки и философии и толпою, которая отрезана от этих истин неразвитостью своего духовного сознания. Как это ни странно сказать, – холодная, бесстрастная наука, живущая бесплотными идеями, вливаясь в прекрасные формы искусства, становится достоянием масс – темных, но всегда жаждущих света.

Исходя, как мы показали выше, из верных научных оснований в своих рассуждениях о преобладании искусства над природою, Оскар Уайльд не сумел сделать из них всех тех выводов, которые слипают всякий творческий процесс с бессознательным источником духовной жизни. В его дилетантском изображении искусство, оторвавшееся от грубо-догматического реализма, в то-же время теряет свою внутреннюю связь с миром возвышенных идей, с миром метафизической истины. Искусство не должно быть символично, говорит этот болезненно-эксцентричный рыцарь беспредметной эстетики. Искусство не должно быть символичным – это значит, что, отрешившись от обманчивых иллюзий житейского опыта, оно не должно заимствовать своего содержания, своих настроений, своих замыслов из тех духовных глубин, в которых личность неразрывно связана с бесконечным и из которых рождается её поэтический, творческий экстаз. Искусство не должно быть символичным – это значить, что выйдя на светлый путь критического идеализма, оно должно превратиться в бесплодную, бесцельную, ничего не значащую игру пустого воображения. Отрицая, как предмет художественной обработки, и энтузиазм массовых движений и даже вообще всякую человеческую психологию, Оскар Уайльд отнимает у искусства тот предмет, те материалы, которые составляют неизбежный элемент в артистическом созерцании художника и к которым прилагается его творческая деятельность. Символичность искусства есть ясность, прозрачность его образов, открывающая доступ нашему умственному взору в мир свободных идей науки и метафизики, и на известной стадии человеческого просветления искусство не может не быть символичным. Темнота и непроницаемость изображения – неспособность его передавать идеи высшего порядка – есть только показатель низкой умственной культуры поэта. В свете разума, чистого от обманов и ошибок эмпирических представлений, каждый образ приобретает свой настоящий смысл, свое настоящее место в общей мировой системе и потому неизбежно становится тонким, прозрачным, символичным.

Мы отметили существенные пункты в незаконченном, сбивчивом мировоззрении Оскара Уайльда, выразившиеся в его статье «The decay of lying». Другие статьи его, о которых мы упоминали выше, его рассуждения о задачах критики, об «антиморальном» характере всякого искусства, являются приложением и разработкой – в той-же афористической и парадоксальной форме – рассмотренных нами эстетических тезисов. Романист и даже драматург с яркими красками и сладострастными настроениями, Оскар Уайльд делает иногда интересные и меткия замечания по разным теоретическим вопросам литературы Статьи его о задачах артистической критики отличаются мастерством изложения и моментами открывают какие-то просветы к самому центру творческого процесса. Отдельные изречения его кажутся как-бы выхваченными из более широкой и глубокой философской системы, но в общем даже эти диалоги о критике носят на себе печать какой-то роковой бесплодности эстетических мыслей, оторванных от питающих корней последовательного идеализма. Легко и самоуверенно переходя от предмета к предмету, Оскар Уайльд задевает по пути и вопросы этического характера, но, отвернувшись от возвышенных загадок мира, он не мог и здесь сказать ничего особенно существенного и серьезного. Его игра «антиморальными» парадоксами не отличается даже самостоятельностью мысли. Его оппозиция общественным нравам по смыслу своему имеет нечто общее с своеобразным протестантством Фридриха Ницше, но социальная критика Оскара Уайльда, раздражительная и несколько бессильная, скользит по поверхности предмета, тогда как борьба Ницше, с самого начала его литературной карьеры, идет путем научных обобщений и философских выводов.

А. Волынский.

«Северный Вестник», № 12, 1895

Страница 2 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 124

Назад12124Далее