Читать бесплатно онлайн

Браво, или В Венеции

Автор Джеймс Фенимор Купер

0+1 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза исторические приключения

Темы

ВенецияроманприключенияполитикалюбовьисторияКуперФенимор19 вектриада

Описание

Роман о политической интриге, личных стремлениях и борьбе за свободу в Венеции, где герои сталкиваются с аристократической властью и пытаются изменить свою судьбу.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и требованиями аристократической власти, а также борьба за свободу и справедливость в условиях олигархического правления.

Ключевые идеи

Критика олигархического правления и политической коррупции в Венеции.
Моральная двойственность и противоречивость персонажа Якопо Фронтони.
Сочетание любовной интриги, приключений и политического подтекста.
Венецианские законы ограничивают личные отношения и браки с иностранцами.
Личная свобода и государственные интересы находятся в постоянном конфликте.
Духовные наставления и политические манёвры переплетаются в жизни наследницы.
Празднование триумфа объединяет общество, но подчёркивает социальные различия.
Гонки на гондолах демонстрируют мастерство и возможность переворота статуса.
Справедливость и равенство в Венеции
Конфликт между простыми гражданами и высшим сословием
Роль тайных органов власти
Личные желания против политической власти

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в республике власть остаётся в руках аристократии, и индивидуумы вынуждены лавировать между личными стремлениями и политическими интригами, чтобы добиться справедливости и свободы.

Кому полезна

Читатели исторической и политической прозы
Любители приключенческих и интригующих романов
Те, кто интересуется историей Венеции и её политической системой
Писатели и исследователи, изучающие влияние власти на личную судьбу

Главные темы

Политическая критика олигархии
Личная свобода и долги
Тайные интриги и заговоры
Социальные различия и празднества
Борьба за справедливость

Персонажи

Jakopo Frontini — Мрачный и загадочный, символизирует моральную двойственность и противоречивость. Виновен в убийствах и контрабанде, но стремится доказать свою правду и спасти отца. Маскированный гондольер, известный как Карло (Браво) и Якопо.
Don Camillo Montforte — Благородный дворянин, представитель традиционной аристократии, но с открытым взглядом на политические проблемы. Благородный, но опрометчивый, стремится помочь Виолетте, но его действия могут привести к преследованию.
Violate — Молодая, умная и стремящаяся к независимости, но ограниченная законами и ожиданиями общества. Центральный объект интриг, её судьба находится под угрозой из‑за сената.
Donna Florinda — Мудрая и строгая, подчёркивает важность долга и преданности государству. Обеспечивает эмоциональную поддержку и участвует в обсуждении приговора. Обеспечивает безопасность для себя и своей наставницы.
Antonio — Просит свободу для сына, но позже участвует в гонке и выигрывает. Старый рыбак, который отказывается от награды, требуя вернуть своего внука, и выражает глубокую скорбь из‑за потери сына. Был известен своей смелостью и участием в регате; его смерть стала катализатором народного возмущения.
Doge — Он выступает как символ власти, принимает решения и проводит церемонию. Предлагает Антонио золотую цепь, но не принимает отказ и пытается убедить его принять приз. Пытается успокоить толпу и контролировать ситуацию, но сталкивается с требованиями «Правосудия».
Council of Three — Три аристократа, которые рассматривают дело Антонио и его просьбу о возвращении внука. Решает судьбу обвиняемых, манипулирует фактами.
Karamelit — Предоставляет наставления о благодарности и долге. Бледный и обеспокоенный, он сообщает о тяжёлой болезни и о том, что сенат пытается контролировать судьбу Виолетты. Сострадательный и мудрый, пытается смягчить конфликт.
Senator Gradeni — Размышляет над юридическими ограничениями и возможными последствиями.
Jino — Верный слуга, но внутренне сомневающийся, сталкивается с политическими интригами.
Anina — Смышленая и осторожная, но готова помочь. Пытается убедить Донный Камилло в своей правоте, но сталкивается с его решимостью.
Dželsonima — Беспокоится о судьбе Карло и его отца, но не всегда понимает его мотивацию. Помогает женщинам скрыться, предоставляя ключи и информацию.

Цитаты

"Браво” в высшей степени занимательный роман, в котором есть и любовная интрига, и приключения, и тайны, и интересные картины быта и нравов Венеции…
"Коварная, мрачная кинжальная политика венецианской аристократии"
Венеция есть закон, который запрещает родниться с иностранцами тем, кому дороги ее интересы.
Благодарность твоему спасителю — твоя святая обязанность.
Справедливости и милосердия не всегда идут рука об руку.
Антонио, рыбак с лагун, под покровительством святого Антония Чудотворца, получает золотую награду.
Наша прославленная республика гордится тем, что не ущемляет ничьих прав
Ты не должен так думать
— Он уехал! — воскликнула девушка, чей разум, несмотря на смущение, сохранил свою остроту.
— Я даю его тебе, Камилло.

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 104 из 110

— Да, падре, и еще многое! У меня были и другие обязанности, связанные с сенатом. Горожане удивлялись, что я разгуливаю на свободе, а наиболее злобные и мстительные пытались воспользоваться моими услугами. Когда слухи эти слишком возмущали народ, Совет Трех всегда умел отвлечь его гнев на другое; когда же народ успокаивался более, чем это было нужно сенату, он снова раздувал недовольство. Короче говоря, три долгих года я вел жизнь отверженного, и силы мне давала надежда освободить отца и любовь этой наивной девушки.

— Бедный Якопо! Твоя участь ужасна! Я всегда буду молиться за тебя.

— А ты, Джельсомина?

Дочь смотрителя молчала. Она ловила каждое слово, оброненное Якопо, и теперь, когда она поняла всю правду, счастливые глаза ее сверкали почти неестественным блеском.

— Если ты еще не убедилась, Джельсомина, — сказал Якопо, — что я не тот негодяй, за которого меня принимали, тогда лучше мне было онеметь!

Она протянула ему руку и, бросившись к нему на грудь, заплакала.

— Я знаю, каким искушениям тебя подвергали, бедный Карло, — сказала она нежно, — как безгранично ты любил своего отца.

— Ты прощаешь мне, Джельсомина, что я обманывал тебя?

— Здесь не было обмана. Я видела в тебе сына, готового отдать жизнь за отца, и не ошиблась в этом.

Добрый монах наблюдал эту сцену с участием и состраданием. По его щекам катились слезы.

— Ваша любовь бесконечно чиста, — сказал он. — Давно ли вы знаете друг друга?

— Уже несколько лет, падре.

— Бывала ли ты с Якопо в камере его отца, Джельсомина?

— Я всегда провожала его туда, падре. Монах задумался. Спустя несколько минут он начал исповедовать узника и дал ему отпущение грехов с искренностью, доказывавшей глубину его расположения к молодым людям. Затем он взял за руку Джельсомину и, прощаясь с Якопо, ласково и спокойно взглянул на него.

— Мы покидаем тебя, — сказал он, — но будь мужествен, сын мой. Я не могу поверить, что Венеция останется глуха к истории твоей жизни! И верь, эта преданная девушка и я сделаем все, чтобы спасти тебя.

Якопо выслушал это заверение как человек, привычный ко всему. Он проводил гостей грустной и недоверчивой улыбкой. И все же в ней светилась радость человека, облегчившего свою душу.

Глава 30

Чисты вы сердцем -

Потому легко

Гнев благородный охватить вас может,

И потому вы ищете добро

В преступнике.

Байрон, “Вернер”

Тюремщики уже ждали отца Ансельмо и Джельсомину; как только те покинули камеру, ее заперли на ночь. По дороге их никто ни о чем не спросил. Дойдя до конца коридора, ведущего в квартиру смотрителя, монах остановился.

— Найдешь ли ты в своей душе силы, чтобы помочь безвинному? — торжественно спросил он вдруг; очевидно, какая-то важная мысль всецело завладела им, — Падре!

— — Я хочу знать, так ли сильна твоя любовь, что ты не дрогнешь и в самую трудную минуту? Без такой решимости Якопо неминуемо погибнет.

— Я готова умереть, чтобы спасти его от страданий!

— Подумай хорошенько, дочь моя! Сможешь ли ты позабыть условности, преодолеть застенчивость, свойственную твоему возрасту и положению, и бесстрашно говорить в присутствии грозных сенаторов?

— Да, падре.

Монах восхищенно взглянул на нежную девушку, лицо которой дышало решимостью и любовью, и подал знак следовать за ним.

— Если так, то мы с тобой предстанем перед самыми гордыми и устрашающими людьми на земле, если только нам это удастся, — сказал кармелит. — Мы исполним наш долг перед обеими сторонами — перед угнетателями и угнетенными, — чтобы нашу совесть не отягчил грех равнодушия.

И, ничего более не добавив, отец Ансельмо повел покорную Джельсомину в ту часть дворца, где помещались личные покои правителя республики.

Ревностная забота венецианских патрициев о доже ; имеет свою историю. По существу, дож был марионеткой ; в их руках, и они терпели его лишь поскольку система их правления требовала, чтобы некое лицо присутствовало — только для видимости — на всех пышных церемониях, являвшихся неотъемлемой частью этой на-; сквозь фальшивой системы, а также во время всяких переговоров и дел, которые велись с другими государствами. Дож жил в своем дворце подобно царице пчел в улье; его как будто лелеяли, ему публично оказывали всякие почести, но, в сущности, он лишь выполнял волю тех, кто обладал действительной властью и использовал ее во зло; и подобно названному насекомому, можем мы добавить, потреблял непомерно большую часть плодов, производимых обществом.

Благодаря своему решительному и уверенному виду отец Ансельмо беспрепятственно дошел до личных покоев дожа, находившихся в изолированной и усиленно охраняемой части дворца. Часовые не задержали его, потому что уверенная поступь монаха и его одеяние наводили их на мысль, что тот исполняет свои обычные священные обязанности. И таким простым и спокойным способом монах и его спутница проникли в покои дожа, куда безуспешно пытались пробраться тысячи людей, прибегая для этого к куда более изощренным средствам.

В эту минуту там было всего лишь двое или трое сонных служителей. Один из них быстро вскочил, и по его смущенному и встревоженному лицу можно было судить, насколько он удивлен внезапным появлением столь неурочных посетителей.

— Боюсь, его высочество уже заждался нас, — просто заметил отец Ансельмо, умевший скрывать озабоченность под покровом вежливости.

— Я думаю, это вам лучше известно, святой отец, но…

— Не будем терять время на бесполезные разговоры, — прервал монах," — " уже достаточно было промедления, сын мой. Проведи нас в кабинет его высочества!

— Без доклада это запрещено…

— Но ты видишь сам, тут не обычная аудиенция. Иди и доложи дожу, что кармелит, которого он ждет, и юная девушка, в судьбе которой он принимает такое отеческое участие, ждут его распоряжений.

— Значит, его высочество приказал…

— Скажи ему также, что время не терпит, ибо близится час, когда должен погибнуть невинно осужденный.

Мрачный и решительный вид монаха убедил служителя. После некоторого колебания он все же открыл дверь и провел посетителей во внутренние покои; там он попросил их немного подождать и отправился в кабинет дожа.

Как уже известно читателю, правивший в то время дож — если только можно назвать правящим того, кто представляет собой простую игрушку в руках аристократии — был уже преклонных лет. Отложив дневные заботы, дож уединился в кабинете, предаваясь простым человеческим удовольствиям, для которых у него совсем не оставалось времени, ибо все поглощалось исполнением чисто внешних обязанностей главы государства: он погрузился в чтение одного из классиков итальянской литературы. Дож сменил официальный наряд на обычную одежду, чтобы полнее ощутить уединение и покой. Монах не мог выбрать лучшего момента для осуществления своих намерений, потому что дож был сейчас свободен от всех атрибутов сана и находился в прекрасном расположении духа, ибо некоторые писатели умеют пробуждать в людях лучшие чувства. Дож настолько увлекся чтением, что не слышал, как в кабинет вошел служитель и остановился в почтительном молчании, ожидая, когда дож сам его заметит.

— Что тебе нужно, Марко? — спросил он, поднимая глаза от книги.

Страница 104 из 110

Назад 1…103 104 105…110 Далее