Читать бесплатно онлайн

Браво, или В Венеции

Автор Джеймс Фенимор Купер

0+1 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза исторические приключения

Темы

ВенецияроманприключенияполитикалюбовьисторияКуперФенимор19 вектриада

Описание

Роман о политической интриге, личных стремлениях и борьбе за свободу в Венеции, где герои сталкиваются с аристократической властью и пытаются изменить свою судьбу.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и требованиями аристократической власти, а также борьба за свободу и справедливость в условиях олигархического правления.

Ключевые идеи

Критика олигархического правления и политической коррупции в Венеции.
Моральная двойственность и противоречивость персонажа Якопо Фронтони.
Сочетание любовной интриги, приключений и политического подтекста.
Венецианские законы ограничивают личные отношения и браки с иностранцами.
Личная свобода и государственные интересы находятся в постоянном конфликте.
Духовные наставления и политические манёвры переплетаются в жизни наследницы.
Празднование триумфа объединяет общество, но подчёркивает социальные различия.
Гонки на гондолах демонстрируют мастерство и возможность переворота статуса.
Справедливость и равенство в Венеции
Конфликт между простыми гражданами и высшим сословием
Роль тайных органов власти
Личные желания против политической власти

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в республике власть остаётся в руках аристократии, и индивидуумы вынуждены лавировать между личными стремлениями и политическими интригами, чтобы добиться справедливости и свободы.

Кому полезна

Читатели исторической и политической прозы
Любители приключенческих и интригующих романов
Те, кто интересуется историей Венеции и её политической системой
Писатели и исследователи, изучающие влияние власти на личную судьбу

Главные темы

Политическая критика олигархии
Личная свобода и долги
Тайные интриги и заговоры
Социальные различия и празднества
Борьба за справедливость

Персонажи

Jakopo Frontini — Мрачный и загадочный, символизирует моральную двойственность и противоречивость. Виновен в убийствах и контрабанде, но стремится доказать свою правду и спасти отца. Маскированный гондольер, известный как Карло (Браво) и Якопо.
Don Camillo Montforte — Благородный дворянин, представитель традиционной аристократии, но с открытым взглядом на политические проблемы. Благородный, но опрометчивый, стремится помочь Виолетте, но его действия могут привести к преследованию.
Violate — Молодая, умная и стремящаяся к независимости, но ограниченная законами и ожиданиями общества. Центральный объект интриг, её судьба находится под угрозой из‑за сената.
Donna Florinda — Мудрая и строгая, подчёркивает важность долга и преданности государству. Обеспечивает эмоциональную поддержку и участвует в обсуждении приговора. Обеспечивает безопасность для себя и своей наставницы.
Antonio — Просит свободу для сына, но позже участвует в гонке и выигрывает. Старый рыбак, который отказывается от награды, требуя вернуть своего внука, и выражает глубокую скорбь из‑за потери сына. Был известен своей смелостью и участием в регате; его смерть стала катализатором народного возмущения.
Doge — Он выступает как символ власти, принимает решения и проводит церемонию. Предлагает Антонио золотую цепь, но не принимает отказ и пытается убедить его принять приз. Пытается успокоить толпу и контролировать ситуацию, но сталкивается с требованиями «Правосудия».
Council of Three — Три аристократа, которые рассматривают дело Антонио и его просьбу о возвращении внука. Решает судьбу обвиняемых, манипулирует фактами.
Karamelit — Предоставляет наставления о благодарности и долге. Бледный и обеспокоенный, он сообщает о тяжёлой болезни и о том, что сенат пытается контролировать судьбу Виолетты. Сострадательный и мудрый, пытается смягчить конфликт.
Senator Gradeni — Размышляет над юридическими ограничениями и возможными последствиями.
Jino — Верный слуга, но внутренне сомневающийся, сталкивается с политическими интригами.
Anina — Смышленая и осторожная, но готова помочь. Пытается убедить Донный Камилло в своей правоте, но сталкивается с его решимостью.
Dželsonima — Беспокоится о судьбе Карло и его отца, но не всегда понимает его мотивацию. Помогает женщинам скрыться, предоставляя ключи и информацию.

Цитаты

"Браво” в высшей степени занимательный роман, в котором есть и любовная интрига, и приключения, и тайны, и интересные картины быта и нравов Венеции…
"Коварная, мрачная кинжальная политика венецианской аристократии"
Венеция есть закон, который запрещает родниться с иностранцами тем, кому дороги ее интересы.
Благодарность твоему спасителю — твоя святая обязанность.
Справедливости и милосердия не всегда идут рука об руку.
Антонио, рыбак с лагун, под покровительством святого Антония Чудотворца, получает золотую награду.
Наша прославленная республика гордится тем, что не ущемляет ничьих прав
Ты не должен так думать
— Он уехал! — воскликнула девушка, чей разум, несмотря на смущение, сохранил свою остроту.
— Я даю его тебе, Камилло.

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 107 из 110

— И всей этой невероятной истории, падре, вы верите только со слов осужденного преступника?

— Да, но они сказаны, когда смерть уже стояла перед его глазами! Выяснить истину можно разными путями, и более всего они известны тем, кто часто находится подле кающегося, который готовится к смерти. Во всяком случае, синьор, дело заслуживает расследования.

— В этом ты прав. Что, час казни уже назначен?, — На рассвете, синьор…

— А его отец?

— Он умер.

— В тюрьме, кармелит?

— В тюрьме, дож Венеции. Последовало молчание.

— Слышал ли ты, кармелит, о смерти некоего Антонио?

— Да, синьор. И клянусь своим священным саном, Якопо невиновен в его смерти. Я сам исповедовал старика!

Дож отвернулся. Он начал понимать истину, и старческое лицо его залила краска стыда, а такое признание следовало скрыть от нескромных глаз, Он взглядом искал сочувствия в своем советнике, но, подобно тому как свет холодно отражается от полированного камня, так и дож не нашел участия в бесстрастном лице сенатора.

— Ваше высочество! — послышался вдруг дрожащий голос.

— Что тебе нужно, дитя?

— Вы отведете от Венеции позорное преступление, ваше высочество?

— Ты говоришь слишком смело, девушка!

— Опасность, грозящая Карло, придала мне смелости. Народ любит вас, ваше высочество, и когда говорят о вас, то все превозносят вашу доброту, ваше желание помочь бедным! Вы глава богатой и счастливой семьи, и вы не станете.., нет, не сможете, даже если до сих пор вы думали так, считать преступлением преданность сына отцу! Вы наш отец, мы имеем право прийти к вам и молить даже о помиловании… Но, ваше высочество, я прошу лишь справедливости…

— Справедливость — девиз Венеции!

— Тот, кто постоянно окружен милостями провидения, не знает горя, часто выпадающего на долю несчастных. Господу было угодно послать страдания моей бедной матери; только вера и терпение дают ей силы переносить испытание. И вот та небольшая забота, которую я проявляла по отношению к моей матери, привлекла внимание Якопо, ибо сердце его в то время было переполнено думами об отце. Может быть, вы согласитесь пойти к бедному Карло либо велите привести его сюда? Его простой рассказ докажет вам всю ложность обвинений, которые осмелились возвести на него клеветники.

— Это излишне.., это излишне. Твоя вера в его невиновность красноречивее всяких доказательств.

Радость осветила лицо Джельсомины. Она живо обернулась к монаху и сказала:

— Его высочество слушает нас, и, я думаю, мы достигнем цели! Падре, они угрожают людям Венеции и пугают слабых, но они никогда не свершат того, чего мы так страшимся. Я бы хотела, чтобы члены Совета видели Якопо таким, каким видела его я, когда он, измученный тяжким трудом, с душой, исстрадавшейся от бесконечных отсрочек, приходил в камеру отца, зимой дрожа от холода, летом задыхаясь под раскаленной крышей, и старался казаться веселым, чтобы облегчить страдания безвинно осужденного старика… О великий и добрый государь, вы не знаете о том тяжком бремени, которое часто выпадает на долю слабых, — для вас жизнь полна радости; но великое множество людей обречено делать то, что они ненавидят, чтобы не делать то, чего страшатся!

— Дитя, все это мне давно известно.

— Я только хочу убедить вашу светлость, что Якопо совсем не то чудовище, каким его изображают! Я не знаю тайных целей сената, ради которых Якопо заставили так оболгать себя, что это чуть не кончилось для него столь ужасно! Но теперь все объяснилось, и нам больше нечего тревожиться. Идемте, падре, пора дать покой доброму и справедливому дожу. А мы вернемся, чтобы порадовать добрым известием исстрадавшееся сердце Якопо.., и поблагодарим пресвятую, деву Марию за ее милости…

— Погодите! — срывающимся голосом воскликнул дож. — Ты мне правду говорила, девушка? Падре, неужели все это верно?

— Синьор, я сказал вам то, к чему меня побудили правда и моя совесть.

Дож в растерянности переводил взгляд с замершей в ожидании Джельсомины на лицо советника, которое по-прежнему оставалось безучастным.

— Подойди, дитя мое, — сказал дож дрогнувшим голосом, — подойди сюда, я благословлю тебя.

Джельсомина упала на колени перед ним. Даже отец Ансельмо никогда не произносил благословения с таким жаром, как это сделал дож Венеции. Затем он помог девушке подняться и жестом приказал обоим удалиться. Джельсомина с радостью повиновалась, ибо сердце ее стремилось в камеру Якопо, чтобы скорее порадовать его. Но кармелит помедлил минуту, бросив недоверчивый взгляд на дожа, как человек, лучше знакомый с приемами политики в случаях, когда дело касается интересов привилегированного класса. В дверях он снова оглянулся, и надежда зародилась в его душе, потому что он видел, как старый дож, уже не в силах более скрывать волнение, поспешил к все еще безмолвному инквизитору и с влажными от слез глазами протянул ему руки, как бы ища сочувствия.

Страница 107 из 110

Назад 1…106 107 108…110 Далее