Загрузка...
Смешное в страшном — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Смешное в страшном

Автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
12+12 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой сборник сатирических рассказов, в которых автор использует юмор как способ выживания и критики советской бюрократии, показывая абсурдность власти и человеческих отношений в условиях трагедии.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между свободой творчества и бюрократическим контролем, а также борьба человека за сохранение смеха и жизни в условиях трагедии

Ключевые идеи

  • Россия живёт, несмотря на «операции» и страдания.
  • Смех – необходимый выбор, способ преодоления страха.
  • Юмор может стать «раскатом весеннего грома» и смывающим грязь дождём.
  • Бюрократический контроль над творчеством как абсурд
  • Сатирическое сравнение европейских и русских научных теорий
  • Ирония над идеологическими конфликтами и личными конфликтами в Одессе
  • Абсурдность и многослойность советской бюрократии.
  • Сохранение и развитие института «Мурка» после смерти его основателя.
  • Дружба и взаимопомощь бывших служащих в условиях перемен.
  • Трагический случай потерянного чемодана как символ хаоса эпохи.
  • Абсурдный юмор и бессвязные фразы
  • Невероятные взаимодействия между людьми и животными

Вывод

Книга приводит к выводу, что смех и абсурд могут стать мощным оружием против абсурдности власти и трагедии, позволяя человеку сохранять человечность и выживать в сложных обстоятельствах.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся сатирой и русской историей
  • Люди, ищущие способы справиться с трудностями через юмор
  • Те, кто ценит литературные эксперименты и абсурд

Главные темы

  • Юмор как способ выживания в условиях трагедии
  • Сатирический взгляд на советскую бюрократию
  • Абсурдность человеческих отношений и власти

Персонажи

  • Автор — Ведет диалоги с атташе и описывает контроль над своим творчеством.
  • Атташе Канторович — Обладает саркастическим характером, вспоминает о конфликте с коммунистами и о советской миссии в Польше.
  • Ларин — Автор статьи о «Мурке», не знает точного назначения учреждения.
  • Мурашов — Председатель Мурашовской комиссии, расстрелян во время расследования хищений.
  • Шулер — Встречается с актёром и приставом в ресторане, вспоминает прошлое.
  • Актёр — Встречается с шулером и приставом, вспоминает прошлое.
  • Пристав — Встречается с шулером и актёром, вспоминает прошлое.
  • Хозяин пуделя — Сидит у камина, ковыряет золу, реагирует на действия пуделя.
  • Пудель — Любит хозяина, но в итоге бьёт его и кормит.
  • Разбойник — Изначально требует «муравьиного спирта», но быстро превращается в торговца, предлагая деньги за спирт и ведёт переговоры.
  • Пожилой господин — Возвращается домой, пытается уклониться от разбойника, но в итоге соглашается на сделку.
  • Отец Козявкиных — Сдержанный, держит хлеб и газету, обсуждает продналог и Ленин.

Цитаты

  • Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
  • Больше того – смеяться должно. Потому что у нас один выбор: или пойти с тоски повеситься на крючке от украденной иконы, или весело, рассыпчато рассмеяться.
  • Писатель только что уселся за письменный стол, как ему доложили: – Рабочие какие-то пришли.
  • Писатель в это время тер голову, почесывал у себя за ухом, крякал и наконец вскочил в отчаянии: – Да поймите же вы, что нельзя думать, когда четыре глаза уставились на тебя, как баран на новые ворота.
  • Мурка – это Мурашовская комиссия. Сокращенно.
  • А черт его знает. Я всего семь месяцев служу. Все говорят – Мурка, и я говорю – Мурка!
  • Это тебе не паюсная!
  • Ага, попался. Становись к стенке!
  • Продай мне одну чеку, у тебя две.
  • Если будешь начеку, чеком ты смягчишь чеку.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 1 из 13

Аркадий Аверченко Смешное в страшном

Извинение автора

Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?

Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..

Вот два вопроса, которые были бы совершенно правильны, если бы… около нас был действительно настоящий труп.

Но Россия – не труп. Долго хлопотали, много сделали для того, чтобы превратить ее в неподвижное, гниющее, мертвое тело, однако – руки коротки у горе-хирургов. Пациентка все-таки жива.

У нее выпустили кровь – новая кровь разольется по жилам и могучими бодрыми толчками пробудит к деятельности затихшее сердце.

Ей выкололи глаза, а она уже начинает прозревать.

Вырезали язык, а она говорит. Пока еще тихо, бессвязно, но будет час, загремит ее голос, как гром, и многие подлецы и шулера задрожат от ужаса, а для нас это будет раскатом весеннего грома, за которым следует бодрый, теплый дождик, освежающий, смывающий всю грязь…

Ей отрезали руки, ноги… Ничего! Придет час – срастется все. Еще крепче будет.

Ну – видите? При чем же здесь битье в грудь и посыпание скорбных глав пеплом?..

Значит, смеяться можно.

Больше того – смеяться должно. Потому что у нас один выбор: или пойти с тоски повеситься на крючке от украденной иконы, или весело, рассыпчато рассмеяться.

* * *

Здесь перед вами – «очерки нового быта», выкованного мозолистыми руками пролетариата: Зиновьева, Троцкого и Ко…

Аркадий Аверченко

Голодный пикник

Глава I. С визитом

Гришка Зерентуй, советский нувориш, разбогатевший на ночных обысках без мандатов, был парень не промах.

Распухши от денег и бриллиантов, он решил, что теперь самое фартовое дело – пролезть в высшее общество.

– Богатый человек без связей – гнилая работа, – сказал он самому себе. – Дергану-ка я с визитом до самой до мадам Ульяновой – Лениной. Примет меня – клевое дело, дадут по шее – «нарежу винта». Ничего не попишешь.

Из романов он знал, что в высшем обществе визит – чистое, благородное дело. «Приеду, разденусь в вестибюле, выйдет мажордом… Спрошу: «Принимают?» – «Как прикажете доложить?» – Выну карточку с золотым обрезом, скажу: «Доложи!» … «Пожалуйте в будуар!» – Очень все будет фельтикультяпно».

В действительности начало визита немного разошлось с этими изящными предположениями.

Когда он элегантно взбежал на крыльцо, откуда-то выскочил детина, обвешанный «маузерами», «наганами» и «кольтами», как рождественская елка картонажами. Детина навалился на Гришку сзади, ловко завернул руки за спину и прохрипел:

– Куда лезешь, сволочь?

– Что вы, помилуйте! Я с визитом до мадам Лениной.

– Мандат имеешь?

– Да я просто как знакомый. Какой там, к чертям собачьим, мандат?

В связи с переменой светской обстановки и с Гришки слетела вся светскость…

– Я другого так хватану за руки, что два дня вертеться будет. Твое дело доложить, а не набрасываться, как бешеный кобель.

– А мне, впрочем, что. Идите. Там все одно осмотрют.

Тяжело дыша после борьбы, Гришка вошел в переднюю и, подойдя к зеркалу, стал оправлять фисташковый атласный галстук.

Двое каких-то быстро сбежали с лестницы и, наставив что-то на Гришку, скомандовали:

– Руки вверх!

– На какой предмет? – спросил Гришка, поднимая руки.

– Оружия нет ли? Ну-ка, покажи карманы… А сзади? А за пазухой?

Обыскали. Снова спросили мандат. Узнав, что «с визитом», удивились и будто не совсем поняли.

– Ну иди, что ли. Там у товарища Лениной Троцкая сидит. Наверху проведут, куда надо. Только ежели из фарфору, аль из бронзы что сопрешь, все равно на выходе обыщем…

– Кель выражанс, – подумал Гришка, пожимая плечами и проходя по многочисленным пустым комнатам…

Глава II. Causerie[1] о голоде

– Простите, мадам, что я так нагрянул без приглашения, – расшаркался Гришка Зерентуй, целуя дамам ручки. – Позвольте вручить для ради первого знакомства…

– Что это такое?

– Три триллиончика чистоганом для ваших бедных, мадам, от неизвестного!

– О, мерси… Ах, сейчас столько бедных, столько нужды, что прямо всякий грош дорог! Вы служите?

– О, нет. Я так просто, кой-чего.

Помолчали.

– До вашего прихода мы говорили о голоде. Этот голод прямо меня угнетает.

– Да что вы! Какое безобразие, – сочувственно прочмокал языком Гришка. – Голод, оно действительно. Неприятное занятие.

– Ах, и не говорите. Я все время думаю, что они там едят, чем питаются? В газетах пишут все о непонятных продуктах: какой-то конский щавель, лебеда, суп из травы, дубовая кора, корешки, желуди…

– А вы знаете, – защебетала madame Ленина. – Мне бы так хотелось всего этого попробовать… Но где тут достать в Москве? Я просила мужа – он говорит: глупости!

В оборотистой голове Гришки мелькнула мысль: вот путь для укрепления столь нужных светских связей.

– Месдамес! – умильно сказал Гришка, прижимая порыжевший цилиндр к груди. – Разрешите, я вам это устрою?.. Желаете, могу вам предоставить настоящий голодный обед из тех самых веществ, которыми питаются мужики!..

– Серьезно?! – Оживились дамы. – Ах, это очень мило с вашей стороны. Мы так бы хотели иметь понятие… Но как это устроить?

– Месдамес! – даже застонал Гришка. – Осчастливьте! Не побрезгуйте светскими традициями – приезжайте ко мне обедать… Мой повар…

– Но, удобно ли… Ведь мы почти незнакомы…

– А знаешь что? – оживилась Троцкая. – Мы это могли бы сделать в виде пикника. Возьмем с собой Вовочку и Жоржика…

«Ейные хахаля, – подумал прозаический Гришка. – Р-ради бога, осчастливьте!..»

Страница 1 из 13

Назад1213Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее