Когда ж народ ожесточенный Хватался вдруг за меч военный — В пещере темной у скалы, Как будто горние орлы, Бывало, греки в ночь глухую Сбирали шайку удалую, Чтобы на турок нападать, Пленить, рубить, в морях летать, — И часто барка в тьме у брега Была готова для побега От неприятельских полков; Не страшен был им плеск валов. И в той пещере отдыхая, Как часто ночью я сидел, Воспоминая и мечтая, Кляня жестокий свой удел, И что-то новое пылало В душе неопытной моей, И сердце новое мечтало О легком вихре прежних дней. Желал я быть в боях жестоких, Желал я плыть в морях широких — (Любить кого, не находил), Друзья мои, я молод был! Зачем губить нам нашу младость, Зачем стареть душой своей, Прости навек тогда уж радость, Когда исчезла с юных дней.

* * *

Нашед корсаров, с ними в море Хотел я плыть. Ах, думал я, Война, могила, но не горе, Быть может, встретят там меня. Простясь с печальными брегами, Я с маврским опытным пловцом Стремил мой <бег> меж островами, Цветущими над влажным дном Святого старца-океана; Я видел их. Но жребий мой Где свел нас с буйною толпой, Там власть дана мне атамана, И так уж было решено, Что жизнь и смерть – всё за одно!!!

* * *

Как весело водам предаться, Друзья мои, в морях летать, Но должен, должен я признаться, Что я готов теперь бы дать Всё, что имею, за те годы, Которые уж я убил И невозвратно погубил. Прекрасней были бы мне: воды, Поля, леса, луга, холмы, И все, все прелести природы... Но! – так себе неверны мы!! — Живем, томимся и желаем, А получивши забываем О том. – Уже предмет другой Играет в нашем вображенье И – в беспрерывном так томленье Мы тратим жизнь, о боже мой!

* * *

Мы часто на берег сходили И часто по степям бродили, Где конь арабский вороной Играл скачками подо мной, Летая в даль степи широкой, Уже терялся брег далекой, И я с веселою толпой Как в море был в степи сухой.

* * *

Или в лесу в ночи глубокой, Когда всё спит, то мы одне При полной в облаках луне В пещере темной припевая Сидим, и чаша между нас Идет с весельем круговая; За нею вслед за часом час, И светит пламень чуть блистая, Треща, синея и мелькая... Потом мы часто в корабли Опять садились, в быстры волны С отважной дерзостью текли Какой-то гордостию полны. Мы правы были: дом царей Не так велик, как зыбь морей.

* * *

Я часто храбрый, кровожадный Носился в бурях боевых; Но в сердце юном чувств иных Таился пламень безотрадный. Чего-то страшного я ждал, Грустил, томился и желал. Я слушал песни удалые Веселой шайки средь морей, Тогда воспомнив золотые Те годы юности моей, Я слезы лил. Не зная бога, Мне жизни дальная дорога Была скользка; я был, друзья, Несчастный прах из бытия. Как бы сражаяся с судьбою, Мятежной ярости полна, Душа, терзанью предана, Живет утратою самою. Узнав лишь тень утраты сей, Я ждал ее еще мятежней, Еще печальней, безнадежней, Как лишь начало страшных дней, Опять пред мной всё исчезало, Как свет пред тению ночной, И сердце тяжко изнывало, Исчез и кроткий мой покой, Исчезло милое волненье И благородное стремленье И чувств, и мыслей молодых, Высоких, нежных, удалых.

Часть III

Однажды в ночь сошлися тучи, Катился гром издалека, И гнал стоная вихрь летучий Порывом бурным облака. Надулись волны, море плещет, И молния во мраке блещет. Но наших храбрых удальцов Ничто б тогда не испугало, И море синее стонало От резких корабля следов. Шипящей пеною белеет Корабль. Вдруг рвется к небесам Волна, качается, чернеет И возвращается волнам. Нам в оном ужасе казалось, Что море в ярости своей С пределами небес сражалось, Земля стонала от зыбей, Что вихри в вихри ударялись И тучи с тучами слетались, И устремлялся гром на гром, И море билось с влажным дном, И черна бездна загоралась Открытой бездною громов, И наше судно воздымалось То вдруг до тяжких облаков, То вдруг треща вниз опускалось. Но храбрость я не потерял. На палубе с моей толпою Я часто гибель возвещал Одною пушкой вестовою. Мы скоро справились! Кругом Лишь дождь шумел, ревел лишь гром. Вдруг слышен выстрел отдаленный, Блеснул фонарь как бы зажженный На мачте в мрачной глубине... И скрылся он в туманной мгле, И небо страшно разразилось, И блеском молний озарилось, И мы узрели: быстро к нам Неслося греческое судно. Всё различить мне было трудно. Предавшися глухим волнам, Они на помощь призывали, Но ветры вопли заглушали. «Скорей ладью, спасите их!» Раздался голос в этот миг. О камень судно ударяет, Трещит – и с шумом утопает.

* * *

Но мы иных еще спасли, К себе в корабль перенесли. Они без чувств, водой покрыты, Лежали все, как бы убиты; И ветер буйный утихал, И гром почаще умолкал, Лишь изредка волна вздымалась, Как бы гора, и опускалась. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Всё смолкло! Вдруг корабль волной Был брошен к мели бреговой.

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее