Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Книга рассказывает о жизни молодой девушки Зиночки в провинциальном городе, её семейных отношениях и взаимодействии с окружающими. Автор описывает бытовые сцены, семейные конфликты и внутренние переживания главной героини. В повествовании присутствует лёгкая романтическая линия и элементы комедии. Читатель знакомится с характером персонажей и их взаимоотношениями, погружаясь в атмосферу того времени.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 19 из 22

В хорошую погоду, почти каждый день после обеда, Зиночка брала маленькую Нюту на руки и отправлялась с ней за город -- городской бульвар был в двух шагах, и там ее неизменно дожидался отец. С бульвара они вдвоем отправлялись по узкой дорожке в лес и через полчаса приходили на пасеку. Это был красивый уголок, каким-то чудом сохранившийся в окрестностях Косогорья. Но глубокому логу катилась маленькая речка: в нижней части она была запружена и образовала небольшой прудок. Избушка старика-пасечника стояла на самом берегу, в садике из молодых липок. Тут же прямо на траве стояли ульи для пчел. Глухой старик-пасечник встречал Зиночку с особенным удоволествием и сейчас же приготовлял самовар. В прудке водились караси, и Зиночка иногда удила их. Отец в это время возился с Нютой и, повидимому, был совершенно счастлив.

-- Никак я не разберу, барин, кто она тебе приходится: жена или дочь,-- заметил однажды старик, кивая в сторону Зиночки, сидевшей на плотине с удочкой в руках.-- Но обличью-то будто как и дочь...

-- Дочь будет, старина...

-- Так, так... Значит, энта махонькая внучкой придется?..

-- Нет, тоже дочь....

-- Ишь ты, как оно пришлось... Матери-то, видно, нету?

-- Да, нет, то-есть она умерла...-- врал Ромодин, чувствуя, что начинает краснеть.-- То старшая дочь, а эта младшая.

-- Так, так... Много в городе всякаго народу болтается, и не разберешь в другой раз, как кто кому приходится. Наезжают тоже сюда, особливо по праздникам...

Маленькая Нюта уже сидела и весело взмахивала пухлыми ручками, когда к ней подходил Ромодин. Когда Зиночка выходила с ней из дому, ребенок, видимо, понимал, куда его несут, и сам сказал свое первое детское слово: па-па... Зиночка подозревала, что этому слову научила девочку Дарья -- ей было тяжело его слышать, как и самому Ромодину. Ребенок своим невинным лепетом увеличивал неловкость их положения. Но, за исключением этого маленькаго неудобства, оба чувствовали себя так хорошо и отдыхали душой. Зиночка опять узнавала прежняго отца, который говорил так умно и держал себя настоящим джентльменом до последних мелочей. Впрочем, все это исчезало моментально,--стоило только завести речь о разорении и вообще о делах. Между отцом и дочерью установились простыя дружеския отношения, и они говорили откровенно обо всем.

-- Я решительно не понимаю этого превращения...-- задумчиво повторял Ромодин, с лаской глядя на свою любимицу.-- Где ты взяла силы для такого подвига? Выдержать характер в больших делах, в целом событии -- это совсем другой вопрос, и таких героев всегда найдется достаточно; но тянуть лямку изо дня в день, проходить через тысячи ежедневных мелочей -- нет, это требует всего человека.

-- А по-моему, так нет ничего проще,-- отвечала Зиночка:-- только не нужно самому делать оценку того, что делаешь, то-есть оценку со стороны трудностей. Это все равно, что смотреть вниз, проходя над пропастью по тонкой дощечке. А потом, многое, чего не сделаешь для себя, сделаешь для других... Наконец ты забываешь, что у меня пред глазами был живой пример -- m-lle Бюш.

Такие разговоры велись обыкновенно за работой; Зиночка что-нибудь вышивала для магазина m-me Жанет. Иногда Ромодин читал вслух какую-нибудь французскую книгу.

-- А вот когда у меня липки расцветут -- рай...-- говорил старик-пасечник, провожая гостей.-- Дух такой пойдет, как в церкви.

Действительно, когда зацвели липки, пасека превратилась в чудный уголок. Это было уже в июне. Особенно хорош был один вечер: накануне пронеслась гроза, и умывшаяся, потрясенная земля ликовала всеми своими красками и точно курилась благоухавшим воздухом. У Ромодиных в садике был облюбован свой уголок. Прямо на траве стоял потухший самовар. Зиночка сидела рядом с заснувшим ребенком и торопливо доканчивала какую-то срочную работу. Ромодин лежал на траве и, облокотившись на одну руку, смотрел на маленький прудик, совсем заросший осокой и зеленью прибрежнаго тальника, вербы и черемухи. Вода точно застыла, как глубокое окно куда-то в подземныя глубины. Где-то печально чиликала невидимая птичка, а над осокой цветными точками кружились мотыльки. Старик-пасечник ходил около своих ульев и разговаривал вслух. Эта тишина вдруг нарушилась далеким лошадиным топотом.

-- Кто-то сюда едет...-- заметил Ромодин.

Звуки на время замерли, но потом топот возобновился -- он быстро приближался, и можно было различить, что скакала не одна лошадь, а две. Действительно, из-за мелкаго леска показался скоро один всадник на красивой заводской лошади, а за ним другой. Это были Рей и Татауров, оба нетвердо державшиеся в седле.

-- Ай-да, заворачивай на мельницу!-- кричал Татауров, спускаясь к плотине.-- У мельника закуску найдем, а водка есть...

Зиночка узнала их с перваго раза, но промолчала. Ромодин старался не смотреть на нее и даже отвернулся. Когда наездники поровнялись с садиком, пьяный Татауров, наклонившись в седле, проговорил заплетавшимся языком:

-- А вот она где... мельничиха...

Рей узнал Зиночку и хлыстом ударил лошадь Татаурова. Они отехали к избушке и спешились, переговариваясь о чем-то вполголоса. Зиночка вдруг испугалась, припомнив выходку Татаурова с извозчиком -- она ничего не говорила об этом отцу. Теперь он опять был пьян и мог выкинуть какую-нибудь дерзкую шутку.

-- Пойдем, папа...-- торопила она отца, собирая свою работу в корзипку.

-- Зачем же так быстро? Они могут подумать, что мы бежим от них.

-- Мне все равно, что они подумают, но я не выношу пьяных.

"Она стыдится за ребенка, а может-быть, и за меня..." -- с горечью подумал Ромодин, тяжело поднимаясь с земли.

Татауров видел эти сборы и все порывался подойти к Зиночке, но Рей крепко держал его за руку и не отпускал.

-- Нет, я пойду... и скажу все...-- бормотал Сенечка.-- Это ея ребенок?..

-- А нам какое дело, чей он... Послушай, если ты будешь еще артачиться, я тебя завяжу узлом и брошу в воду.

Эта угроза подействовала. Сенечка сел на землю, махнул рукой и окончательно осовел. Он пришел в себя, когда Ромодины успели перейти плотину и начали подниматься в гору; впереди шла Зиночка с ребенком на руках, а за ней, опустив голову, медленно шел Ромодин.

-- А там кто?..-- спрашивал Сенечка, провожая глазами медленно двигавшуюся группу.

-- Все она же, Зиночка... Ребенка несет на руках.

-- Разве у нея двое ребят?! Один на траве лежал, а другого на руках тащит!.. отлично!..

Рей захохотал, а Татауров сидел на земле и раскачивался, как человек, который плывет в лодке по бурным волнам.

-- Рей, дай воды...-- попросил он, притворяясь совсем пьяным.

Когда Рей ушел в избушку, Татауров вскочил на лошадь и бешеным галопом помчался к плотнике. Он быстро догнал Ромодиных. Зиночка с ребенком на руках шла по стороне дороги. Поровнявшись с ней, Татауров хотел что-то сказать и раскрыл рот, но громкий топот догонявшаго Рея заставил его ударить лошадей нагайкой, и он только крикнул что-то безсвязное, сильно мотаясь в седле.

XV.

Страница 19 из 22

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее