Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Книга рассказывает о жизни молодой девушки Зиночки в провинциальном городе, её семейных отношениях и взаимодействии с окружающими. Автор описывает бытовые сцены, семейные конфликты и внутренние переживания главной героини. В повествовании присутствует лёгкая романтическая линия и элементы комедии. Читатель знакомится с характером персонажей и их взаимоотношениями, погружаясь в атмосферу того времени.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 3 из 22

Зиночка не шевелилась. Разгоревшееся на морозе лицо было бледно, и бахромки белокурых волос, выбившись из-под зимней собольей шапочки, падали на глаза. M-lle Бюш на цыпочках подошла к двери и прислушалась -- в зале все было тихо, как в могиле.

-- Я здесь останусь...-- проговорила наконец Зиночка, моментально снимая свою щегольскую шубку.

-- Хорошо, деточка... Я улягусь тогда на полу,-- согласилась гувернантка и пошла за ширму, где стояла ея кровать.

Это великодушие тронуло Зиночку, она повернулась и пошла -- ея комната была рядом. Милочка только спала и занималась в комнате гувернантки, а день перебивалась, где придется. Все это делалось для того, чтобы у Зиночки была своя отдельная комната. Благодаря присутствию Милочки, комната гувернантки походила на кладовую -- здесь стоял лишний гардероб, кровать помещалась у письменнаго стола, а на стенах были развешаны Милочкины платья. Зато у Зиночки было совсем просторно, и низенькая спальная кроватка так кокетливо пряталась за настоящей японской ширмочкой, которую ей подарил отец в день рождения. Войдя в свою комнату, Зиночка опять остановилась и все прислушивалась, не донесется ли какой звук из залы. M-lle Бюш застала ее именно в этой позе и начала раздевать, как маленькую. Это движение заставило Зиночку проснуться от своего столбняка -- ей вдруг сделалось совестно, что гувернантка взяла на себя роль горничной.

-- Нет, я сама...-- проговорила девушка, освобождаясь от скользивших по ней маленьких рук гувернантки.-- Да, я сама...

M-lle Бюш не стала спорить, а только притворила плотнее дверь и ушла за ширму приготовлять постель, как это делала каждый вечер Дарья. Когда Зиночка, совсем раздетая, в одной кофточке, сидела на своей кровати. гувернантка крепко ее обняла и еще раз поцеловала. На глазах у молодой девушки были слезы, а грудь так и ходила от сдерживаемаго волнения. Оне не сказали друг другу ни одного слова, но Зиночка все поняла, поняла сразу -- и зачем мама так ужасно кричала, и зачем папа был такой жалкий, и зачем Дарья плакала, и зачем m-lle Бюш по-матерински крестила и целовала ее. В девушке проснулась женщина... Когда гувернантка на цыпочках вышла из комнаты, Зиночка заплакала. Ей вдруг сделалось и больно и обидно вот именно за эти ласки посторонней женщины, которая пожалела ее и сестру. Да, она добрая, эта m-lle Бюш, а Зиночка постоянно делала ей неприятности и даже иногда доводила до слез своим упрямством. О том, что происходило в зале, у фортепиано, она старалась не думать: это было что-то такое ужасное и неприличное, что заставляло ее краснеть в темноте... А она так любила отца, который баловал ее и не отказывал ни в одной прихоти. Один шаг -- и этого отца не стало. Был другой человек -- жалкий, несчастный гадкий, Зиночка со здоровым инстинктом созревшей девушки сразу стала на сторону матери и понимала ея горе. Эта мысль вызывала у нея новыя слезы, и она отчетливо видела нежную сцену: ей хотелось убежать к матери и заплакать на ея груди. Воображение рисовало ей эту сцену со всеми подробностями... "Бедная мама, бедная мама!" -- шептала Зиночка, пряча голову в подушки.

Ах, какая это была ужасная ночь!.. Весь дом замер, и мертвая тишина нарушалась только колотушкой караульщика под окном. Итти сейчас к матери Зиночка побоялась, хотя уже встала с постели и подошла к двери -- в зале теперь темно, а там еще нужно пройти гостиную и столовую. Да и что она могла сделать?.. Мать и без того встревожена и будет совсем убита, если узнает, что она, Зиночка, все видела... Малодушный страх перед темнотой неприятно подействовал на девушку, и она назвала себя словами Бржозовскаго: "кисейная барышня". Еще к первый раз она поняла обидный смысл, скрытый в этой кличке: кисейная барышня боится всего и не умеет ничего делать... В первый раз Зиночка взглянула на себя со стороны, выделившись из всей остальной обстановки, и горькое, нехорошее чувство шевельнулось у нея в душе.

Да, кисейная барышня!.. А в ушах еще стоит шальной опереточный мотив и гул расходившейся из театра толпы, и пьяное лицо Татаурова лезет в глаза. "Здравствуйте, барышня"... Не следовало ему подавать руки. Зиночка по пути припоминала, как Татауров, бывая у них, гадко щурил глаза, когда Дарья подавала ему кофе, и шептал что-то Бржозовскому, вероятно, что-нибудь пошлое, потому что тот всегда сомнительно улыбался. Как все это гадко... Зиночка теперь ненавидела Дарью, из-за которой все в доме перевернулось вверх дном, и она, Зиночка, почувствовала себя одинокой. Да, она одна, совершенно одна и никому не может сказать всего, что сейчас думала, не может сказать, что понимает все.

Ночь была без конца, зимняя длинная ночь. Зиночка все ворочалась на своей постели и не могла заснуть. Если мама уедет завтра,-- и она с ней... Эти стены давили ее.

III.

Утром на другой день, когда Зиночка проснулась, в доме стояла мертвая тишина, и первая мысль, которая пришла ей в голову, была та, что все еще спят, и она первая выйдет к чаю в столовую. Папа так любит, когда она ему сама наливает чай,-- он в это время просматривает газеты. Радостная и веселая, Зиночка уже спускала ноги с кровати, как вдруг что-то кольнуло ее в самое сердце и она вспомнила про вчерашнее -- не было больше ни прежняго папы ни прежней Зиночки... Но, вместе с тем, при дневном свете Зиночка уже не чувствовала вчерашняго безсильнаго страха и принялась быстро одеваться, одеваться сама, без помощи Дарьи. Она выбрала самое простенькое платье, зачесала волосы гладко-гладко и вышла в столовую. В конце большого стола сидели одни мальчики и пили чай под строгим надзором няни Ермиловны.

-- Зиночка, мама больна.

-- Зиночка, папа уехал...

-- Тише вы, пострелы!-- крикнула на них Ермиловна.

Дети весело переглянулись и сдержанно хихикнули; их занимала теперь ворчливая строгость няньки и вообще новость положения. Старшему мальчику, Саше, было семь лет, а младшему, Коле, всего четыре года,-- "совсем еще несмысленочки",-- говорила о них в припадке нежности Ермиловна. Зиночка любила больше Сашу, который напоминал отца и лицом и складом своей маленькой фигурки. Наскоро выпив свою чашку чая, Зиночка думала о том, что ей делать. А делать что-нибудь нужно: отец уехал, мать больна; следовательно старшей в доме осталась она одна. Да, что же делать?

-- Саша, ты приготовил уроки?-- неожиданно для самой себя спросила Зиночка.

Мальчик с удивлением посмотрел сначала на нее, потом на Ермиловну, и нехотя ответил:

-- При-го-то-вил...

Тон этого ответа обидел Зиночку, но она сдержалась и с серьезным лицом начала разспрашивать, что задано, когда, к какому сроку. Саша удивлялся все больше и, отвечая, толкал братишку в бок, пока тот не расхохотался неудержимым звонким детским смехом.

-- Это что такое?-- вскипела гневом Зиночка.

Саша дерзко посмотрел ей прямо в глаза и спокойно ответил:

-- Ки-сей-ная ба-рыш-ни... Вот что!..

Страница 3 из 22

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее