Загрузка...
Назад в библиотеку
Лафертовская маковница — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Лафертовская маковница

Автор Антоний Погорельский
0+405 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая прозадетская прозадетская фантастикаужасы
Темы
помощьведьмамаковые лепешкиЛафертовская частьМурлыкмистикафантастикарусская историяпушкин

Описание

Книга «Лафертовская маковница» Антония Погорельского представляет собой сборник фантастических и мистических рассказов, объединённых темой двойника, сверхъестественных явлений и личных конфликтов. В повествовании автор черпает вдохновение из русской традиции, сочетая реальность с элементами фольклора и личной философии. Главные герои сталкиваются с двойниками, мистическими ритуалами, любовными интригами и семейными обязательствами, что приводит к глубоким размышлениям о судьбе, свободе и идентичности.

Главный конфликт / проблема

Проблема двойника и мистических влияний на судьбу персонажей, а также конфликт между личными убеждениями и семейными обязательствами

Ключевые идеи

  • Двойник как отражение самого себя, не являющийся угрозой.
  • Философский подход к судьбе и счастью через правило «что дано, наслаждайся; что не дано, не печалься».
  • Проблемы влияния романтического воображения на реальность
  • Трудности адаптации иностранного молодого человека в чужой культуре
  • Сложности взаимоотношений между поколениями и ожиданиями от наследников
  • Мистика и необъяснимые события в академической среде
  • Семейные обязательства против личных убеждений
  • Мистические практики и их влияние на общество
  • Символика ключа как наследия и тайны
  • Сложность выбора между человеческой любовью и привязанностью к животному
  • Влияние одиночества и утраты на формирование эмоциональных связей
  • Проблема вины и попытка искупления через службу и войну

Вывод

Книга приводит к размышлениям о том, как мистические и личные переживания влияют на жизнь, подчёркивая важность самопознания, смирения и ответственности перед собой и окружающими

Кому полезна

  • Любители мистической прозы и фольклора
  • Читатели, интересующиеся психологическими конфликтами и личной идентичностью
  • Исследователи русской литературы и культурных традиций

Главные темы

  • Идентичность и самопознание
  • Мистика и сверхъестественное
  • Любовные и семейные конфликты

Персонажи

  • Нарратор — Мужчина, живущий в селе, ищущий смысл жизни и счастья, открытый к мистическим явлениям. Он также пытается контролировать и направлять молодого Алцеста, но часто оказывается бессилен перед его страстями.
  • Двойник — Мужчина средних лет, чьи черты напоминают нарратора, без имени, объясняющий, что он является его двойником. Он также реагирует на рассказ Фрица, обсуждая тему благодарности.
  • Алеша — Любит рыцарские романы, мечтает о приключениях, сначала добрый и смирный, позже становится гордым, но учится смирению.
  • Чернушка — Говорит, ведёт Алешу в подземный мир, позже превращается в человека.
  • Алцест — Имеет яркое воображение и романтическую натуру, быстро влюбляется в девушку, которую описывает как ангела, и становится одержимым её присутствием.
  • Аделина — Красивый, но застенчивый и непредсказуемый персонаж, чьи действия часто вызывают недоумение у окружающих.
  • Вентурино — Мужчина в красном плаще, который появляется в доме Андрони и участвует в мистических событиях, связанных с Аделиной.
  • Профессор Андрони — Итальянец, владеющий множеством научных изобретений, держит дочь Аделину в изоляции и контролирует её общественную жизнь.
  • Клим Сидорович — Богатый, но скромный, требует согласия на брак. Он использует завещание и угрозу проклятия, чтобы контролировать Анюту. Пытается управлять её судьбой, предлагая брак и контролируя её.
  • Анюта — Анюта, дочь Трофима Алексеевича Орленко, попадает в Смольный монастырь, где испытывает страх перед Климом Сидоровичем и внутренний конфликт между любовью к Владимиру и обязанностью перед опекуном. Она также сталкивается с тайнами письма и преследованием со стороны семьи Дюндика.
  • Клара Кашпарова — Она помогает Анюте и участвует в планах семьи Дюндика. Отправляет письмо, раскрывающее тайны преследования.
  • Фриц — Сильная эмоциональная связь с обезьяной Туту, влюблённый в Амалию, испытывающий внутренний конфликт и чувство вины.

Цитаты

  • Что Господом дано, ты тем и наслаждайся; Чего же не дано, о том не сокрушайся.
  • Не могу с достоверностию объяснить происхождение предрассудка, которого неосновательность вы, впрочем, на опыте узнаете; но признаюсь откровенно, что не очень верю происшествиям, которые рассказывают о двойниках.
  • «Я люблю и уважаю вас по-прежнему, но мне нужно быть одному, и вы крайне меня обяжете, если оставите меня в покое.»
  • «Вспомните, что человек может влюбиться в куклу, но это не значит, что он не может любить живую.»
  • «Вон из моего дома! – закричала она задыхающимся от злости голосом. – Вон, окаянный! И чтоб проклятые ноги твои навсегда подкосились…»
  • «Тебе будет счастье, если ты примешь её ритуал. Я дам тебе ключ, но помни, что он открывает только то, что ты готов принять».
  • "Я убил благодетельницу мою, вторую мою мать!"
  • "Тута, как я люблю тебя, но я не могу оставить тебя, и я не могу оставить тебя, и я не могу оставить тебя…"
  • Алеша, Алеша!
  • Кудах, кудах, кудуху, Алеша, спаси Чернуху!

Сводка по автору из Wikidata

1787–1836. Antony Pogorelsky. русский писатель

Читать онлайн

Страница 4 из 106

Между такими разговорами протекло довольно времени, и стенные часы пробили двенадцать. При первом ударе Двойник вскочил со стула.

– Пора теперь спать, почтенный друг, – сказал он мне, – желаю покойной ночи. Завтра, если позволите, мы опять увидимся.

– Повремените еще немного! – вскричал я. – Но, может быть, полуночный час и для двойников время роковое?.. В таком случае я не смею вас задерживать.

– Помилуйте! – возразил он. – Это опять один из самых странных человеческих предрассудков! Для нас часы все равны. Обыкновение разделять день на известное число частиц вовсе не нужно для духов. Уверяю вас, что у нас не знают ни Брегетов, ни Элликотов. Я оставляю вас теперь потому единственно, что пора нам спать. Прощайте, до свидания!

– Еще один вопрос, господин Двойник! Правда ли, что вы вообще боитесь петушиного крика?

– Вы меня смешите, – отвечал с громким хохотом Двойник, – может ли хриплый голос петуха устрашить кого-нибудь, не только духа? Но прощайте, спите покойно!

Новый приятель мой, не договорив речи, исчез, и последние слова его отозвались в ушах моих как будто издалека. Я последовал его совету и лег спать.

Вечер второй

На другой день, в обыкновенное время, то есть часу в десятом вечера, Двойник, по данному обещанию, посетил меня опять. Беседа нового товарища моего необыкновенно мне нравилась; он час от часу становился мне любезнее, и я откровенно в том ему признался.

– Если вы действительно меня любите, – отвечал он, – то, конечно, не откажете в просьбе, исполнение которой нисколько не может затруднить вас.

– Что вам угодно, любезный друг? – вскричал я. – Чем могу служить вам? Говорите.

– Моя просьба, дорогой Антоний, состоит в том, чтоб вы иногда, в длинные вечера, сообщали мне сочинения свои… Мне известно, что вы сочиняете.

– Ах, почтенный Двойник! Признаюсь, что и я не без греха… Но произведения пера моего недостойны вашего внимания. Я писал сказки, маленькие повести…

– Нужды нет! – прервал меня Двойник. – Чтоб придать вам бодрости, и я иногда расскажу вам, что знаю. Мои повести будут не лучше ваших.

– Прекрасно! С этим условием охотно сообщу вам мой запас.

– Итак, начинайте, любезный друг! Я выпрямился, немного покашлял и начал читать следующее:

Изидор и Анюта

Уже неприятель приближался к Москве. Длинные ряды телег, нагруженных тяжелоранеными воинами, медленно тянулись в город с большой Смоленской дороги. Они с трудом пробирались сквозь толпы жителей, с сокрушенным сердцем оставляющих любезный первопрестольный град! Разного рода повозки, наполненные рыдающими женщинами и детьми, тихо подвигались к заставе; к верху и к бокам, под козлами и на запятках привязаны были большие узлы. Лошади едва тащили тяжелые повозки; женская заботливость, казалось, предусмотрела все, что нужно в долгую дорогу; но иные второпях забыли ларчик с бриллиантами, другие оставили в опустелом доме карманную книжку с деньгами. На всех лицах написана была сердечная горесть, – на многих жестокое отчаяние. Никто не предвидел грозы, внезапно нагрянувшей на Москву; никто заблаговременно не принял мер к спасению… Здесь мать, прижав грудного младенца к трепещущему сердцу и ведя за руку малютку, едва начинающего ходить, влечется за другими, сама не зная куда… Там дряхлый старик, опираясь на посох, с трудом передвигает ослабевшие ноги. Подходя к заставе, он останавливается, еще раз взглядывает на родной город, где думал спокойно умереть… Стесненная грудь его едва подымается, и горькие слезы, может быть последние, дрожат в полупотухших очах!.. Купцы теснятся около лавок не для спасения своего имущества, нет: рука их, не дрогнув, уничтожает плоды многолетних трудов, чтоб не достались они врагу ненавистному. Ужаснее всего положение тех, которые находятся в невозможности спастись! В безмолвном отчаянии взирают они на бегущих. Все вооружены старинные копья и бердыши[1], разнообразные сабли и кинжалы исторгнуты из оружейных, где обречены были на вечное бездействие. Все готовы умереть за отечество; но чувствуют, что не в силах ему помочь! Единственным утешением служит им слабая надежда, что неприятель отражен будет от Москвы. В самом деле, мысль, что древняя русская столица с величественными храмами, с святыми иконами достанется неприятелю, – эта ужасная мысль не может утвердиться в народе. Русское сердце не постигает, каким образом нечестивый супостат осмелится вступить в священные царские чертоги!

Был первый час пополудни, когда въезжал в Дорогомиловскую заставу молодой кирасирский[2] офицер. По всему видно было, что он скакал несколько верст во всю прыть; вороной под ним конь покрыт был пеною. Солнце в то время ярко светило с синей высоты, но лучи его не отражались от золотого шишака и от серебряных лат, покрытых густою пылью. Молодой офицер ехал по улицам, кипящим от народа, и взоры его, казалось, кого-то искали между спасающимися женщинами. Иногда рука его останавливала коня, – он пристальнее всматривался в едущих, но, заметив ошибку свою, вновь понуждал коня и продолжал путь большою рысью. При переезде чрез Ехалов мост[3] лошадь его споткнулась.

– Бедный Феникс, – сказал офицер вполголоса, – любезный мой товарищ, этого за тобою не бывало! Как худо плачу тебе за верную твою службу! Он погладил Феникса по шее и опять вонзил окровавленные шпоры в разодранные бока усталого коня.

В Красном селе[4], в приходе Тихвинской Божией Матери, стоял небольшой деревянный дом, который можно б было назвать хижиною, если бы он не находился внутри города. Молодой офицер поспешно соскочил с лошади и бросился в отворенную калитку, не дав себе даже времени привязать коня. На дворе верный страж дома – большая дворная собака – встретила его с униженными ласками; но он взбежал на крыльцо, не заметив даже доброго Бостона. В доме все было безмолвно; только звук шпор и стук палаша[5], ударяющегося по ступеням, раздавались в тишине. Молодой кирасир вошел в первую комнату, хотел идти далее, но вдруг отворилась дверь, и прекрасная девушка кинулась в его объятия.

– Это ты, Изидор? – сказала она в радостном восторге. – Слава богу!

– Анюта, милая, дорогая Анюта! – вскричал Изидор, прижимая ее к кирасу. – Зачем вы еще в Москве? Где матушка?

– Тише, Изидор, тише!.. Матушка нездорова… Она очень больна.

Изидор вздрогнул.

– Больна! – произнес он дрожащим голосом. – Больна! И в такое время!.. Ты знаешь, Анюта…

– Знаю, мой Изидор, – отвечала Анюта со слезами, – знаю, что неприятель будет в Москве, и отчаяние овладело было мною… Но ты с нами, и я теперь спокойна!

Они услышали голос матери, зовущий Анюту. Изидор хотел идти с нею, но она его остановила.

– Ради бога, – сказала она, – подожди меня здесь, Изидор! Матушка очень слаба; надобно ее приготовить к свиданию с тобою. – Она ушла и оставила его одного.

Страница 4 из 106

Назад1…345…106Далее