Книга представляет собой сборник лекций и аналитических работ Зигмунда Фрейда, в которых он развивает теорию психоанализа, исследует сексуальность, массовую психику, влечения к смерти и применяет свои идеи к литературному анализу, в частности к творчеству Достоевского, а также разъясняет работу сновидений.

Главный конфликт / проблема

Краткая и глубокая критика традиционных подходов к психическому здоровью и общественным институтам, а также поиск способов управления бессознательными влечениями и агрессией в индивидууме и обществе.

Ключевые идеи

Фрейд стремился изменить мир, используя психоанализ как инструмент понимания бессознательного.
Его теория оказала глубокое влияние на множество дисциплин, но сопровождалась одиночеством и критикой.
Психоанализ как метод лечения нервных расстройств, требующий длительного воздействия
Структура личности: Идея, Я, Сверх‑Я
Трудности преподавания и изучения бессознательного
Симптомы неврозов имеют смысл и связаны с переживаниями
Психоанализ противоречит традиционной психиатрии, но может раскрыть глубинные причины
Сексуальность включает в себя любые формы получения удовольствия, а не только биологический акт.
Гомосексуальность рассматривается как задержка психосексуального развития, а не как болезнь.
Сексуальные отклонения (перверсии) возникают из замещений либидо и могут быть исторически устойчивыми.
Детская сексуальность формируется через ранние переживания и подвержена воспитательному подавлению.
Тревога связана с неиспользованным либидо и проявляется в различных формах, включая фобии и неврозы переноса.

Вывод

Книга приводит к выводу, что бессознательные процессы, сексуальные и агрессивные влечения, а также массовое поведение требуют глубокого анализа и культурных ограничений, чтобы избежать разрушительных последствий для личности и общества.

Кому полезна

Психологи и психоаналитики
Студенты психологии и медицины
Литературоведы и теоретики культуры
Общая аудитория, интересующаяся психологией и человеческой природой

Главные темы

Психоанализ и бессознательное
Сексуальность и перверсии
Массовая психика
Влечения к жизни и смерти
Религиозные иллюзии
Литературный анализ и сновидения

Цитаты

Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.
Кто я? Старый, жалкий на вид еврей.
«Психоанализ – это метод лечения нервнобольных»
«Бессознательное – совокупность психических процессов и явлений, не входящих в сферу сознания субъекта»
«Сексуальное – это всё, что совершается с целью получения удовольствия с телом, особенно с половыми частями противоположного пола…»
«Тревога – это состояние, возникающее из неиспользованного либидо и проявляющееся в различных формах, включая фобии и неврозы переноса.»
Самое странное в психологической массе следующее: какими бы ни были составляющие её индивиды, они становятся обладателями коллективной души, вследствие которой они чувствуют, думают и действуют совершенно иначе.
Легко констатировать степень отличия индивида, принадлежащего массе, от изолированного индивида, но менее легко раскрыть причины этого отличия.
Культура должна мобилизовать все свои силы, чтобы поставить предел агрессивным первичным влечениям человека
Религиозные представления – иллюзии

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 4 из 79

Аффект (лат. affectus – страсть, душевное волнение) – эмоциональный процесс взрывного типа, характеризующийся кратковременностью и высокой интенсивностью, сопровождающийся резко выраженными двигательными проявлениями и изменениями в работе внутренних органов. Аффекты отличают от эмоций, чувств и настроений. Аффект, как и любой другой эмоциональный процесс, представляет собой психофизиологический процесс внутренней регуляции деятельности и отражает бессознательную субъективную оценку текущей ситуации.

Не будем поэтому пренебрежительно относиться к использованию слов в психотерапии и будем довольны, если сможем услышать слова, которыми обмениваются аналитик и его пациент. Но и этого мы сделать не можем. Разговор, в котором состоит психоаналитическое лечение, не допускает присутствия слушателей; его нельзя продемонстрировать. Конечно, неврастеника или истерика можно представить учащимся во время психиатрической лекции. Тот расскажет о своих жалобах и симптомах, но ни о чем другом. Сообщения, которые требуются анализу, он сделает лишь при условии особой эмоциональной связи с врачом; он тут же замолкнет, как только заметит одного-единственного индифферентного ему наблюдателя. Ибо эти сообщения затрагивают самое сокровенное в его душевной жизни, все то, что он как социально самостоятельный человек должен скрывать от других, а в дальнейшем – все то, в чем он как целостная личность не хочет признаться себе самому. Поэтому вы не можете непосредственно слышать, как проводится психоаналитическое лечение. Вы можете только услышать о нем и познакомиться с психоанализом в строгом значении слова лишь понаслышке. Вследствие такой информации, полученной, так сказать, из вторых рук, вы оказываетесь в совершенно непривычных условиях для формирования собственного суждения. Очевидно, что очень многое зависит от того, насколько вы можете доверять человеку, который об этом рассказывает. Представьте теперь себе, что вы пришли на лекцию не по психиатрии, а по истории, и выступающий рассказал вам о жизни и ратных подвигах Александра Великого.

Речь идет об Александре Македонском, полководце, создателе мировой державы, распавшейся после его смерти. В западной историографии более известен как Александр Великий.

Битва при Иссе (333 до н. э.), о которой речь пойдет ниже, состоялась между македонской армией Александра Великого и персидским войском царя Дария в Киликии (Малая Азия). После победы при Иссе Александр покорил все восточное побережье Средиземного моря, включая Финикию, Палестину и Египет.

Выбор Македонского для примера обособлен, скорее всего, его масштабностью в истории и личной симпатией Фрейда. В детстве Фрейд грезил древними полководцами, мечтая стать великим, как они. На семейном совете, когда принималось решение, как назвать младшего мальчика, прошло предложение Зигмунда дать брату имя Александр, но прежде ему потребовалось подробно пересказать всю историю великих побед Александра Македонского, описывая его щедрость и воинские доблести.

Какие были бы у вас мотивы верить в правдоподобие его сообщений? Вначале дело, похоже, обстоит еще более неблагоприятно, чем в случае психоанализа, ибо профессор истории столь же мало был участником военных походов Александра, как и вы; психоаналитик же, по крайней мере, рассказывает вам о вещах, в которых он сам играл некую роль. Но затем наступает черед того, что заставляет вас поверить историку. Он может отослать вас к сообщениям древних писателей, которые либо сами жили в то время, либо хотя бы ближе находились к данным событиям, то есть к книгам – Диодора, Плутарха, Арриана и др.; он может представить вам изображения сохранившихся монет и статуй царя и пустить по рядам фотографию помпейской мозаики битвы при Иссе. Строго говоря, все эти документы доказывают лишь то, что уже более ранние поколения верили в существование Александра и в реальность его дел, и вы снова могли бы выразить здесь свою критику. Затем вы обнаружите, что не всё, что рассказывалось об Александре, правдоподобно или детально установлено, но я все же не могу допустить, что вы покинете лекционный зал, сомневаясь в реальности Александра Великого. Ваше решение будет определяться главным образом двумя рассуждениями: во-первых, что у выступающего, скорее всего, нет мотива выдавать вам за реальное нечто, во что он и сам не верит, и, во-вторых, что все доступные книги по истории изображают события примерно одинаково. Если затем вы приступите к проверке более древних источников, вы будете принимать во внимание те же моменты – возможные мотивы авторитетных лиц и согласованность между собой свидетельств. В случае Александра результат проверки наверняка окажется успокоительным, но, вероятно, он будет иным, если речь пойдет о таких личностях как Моисей или Нимрод. Но сколько у вас может возникнуть сомнений в правдивости докладчика-психоаналитика, вам станет вполне понятно в дальнейшем. Тут вы будете вправе задать вопрос: «Если в психоанализе не существует объективных свидетельств и нет возможности их продемонстрировать, как можно вообще изучить психоанализ и убедиться в истинности его утверждений?» Изучать психоанализ и в самом деле непросто, и не так много людей по-настоящему его изучили, но, разумеется, приемлемый путь все-таки существует. Психоанализ изучают прежде всего на самом себе, через исследование собственной личности. Это не совсем то, что называют самонаблюдением, но в крайнем случае можно назвать и так. Существует целый ряд очень часто встречающихся и очень известных душевных феноменов, которые сами по себе после некоторого обучения технике можно сделать предметом анализа. При этом приобретается искомая убежденность в реальности процессов, которые описывает психоанализ, и в правильности его трактовок. Однако успехи на этом пути имеют определенные рамки. Намного дальше удается пройти, если позволяешь проанализировать самого себя опытному аналитику, переживаешь на собственном Я воздействие анализа и при этом используешь возможность перенять у другого более тонкую технику метода.

Здесь Фрейд отсылает к своему опыту самоанализа. Во время зарождения психоанализа и его ответвлений Фрейд был первым и единственным, кто подверг себя самоанализу, никто из его учеников и критиков на такое не решился. Фрейд нередко им это напоминал во время их нападок в свой адрес, намекая, небезосновательно, что имеется огромная пропасть в понимании психоанализа между теоретиками и практиками. Именно самоанализ, по убежденности Фрейда, наделяет психоаналитика верным пониманием и отточенностью методов.

Страница 4 из 79

Назад 1…3 4 5…79 Далее