Главный герой, Уильям Кримсворт, отказывается от семейных обязательств и наследства, стремясь к самостоятельной жизни. Он переезжает в Брюссель, становится учителем, сталкивается с трудностями и личными отношениями, в том числе с ученицей Фрэнсис, с которой разворачивается роман. После разрыва с прежним работодателем он находит новую работу, женится, открывает школу и формирует семью, в итоге достигая личного и профессионального удовлетворения.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт героя между семейными ожиданиями и стремлением к самостоятельности, а также внешние препятствия в виде давления родственников и трудностей в работе

Ключевые идеи

Отказ от семейных обязательств в пользу самостоятельного выбора
Проблемы наследства и финансовой независимости
Внутренний конфликт между традицией и личными амбициями
Внутренний конфликт и поиск смысла в жизни
Угнетение и освобождение от рабства
Переход к новой жизни и профессиональному росту
Новый учитель устанавливает условия работы и зарплату с директором.
Сад и интерьер пансиона создают впечатление роскоши и порядка.
Учитель сталкивается с непослушанием и шумом учеников, но успешно управляет классом.
Madame Ruyte проявляет интерес к его работе и пытается понять его слабые стороны.
Учитель наблюдает за разнообразием учеников и их поведением.
Педагогический подход, основанный на поддержке и уважении к ученику

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинная свобода достигается через принятие собственных решений, развитие профессиональных навыков и построение отношений, основанных на взаимном уважении

Кому полезна

Люди, интересующиеся личностным ростом
Педагоги и преподаватели
Читатели художественной литературы о жизни и любви

Главные темы

Личная свобода и поиск независимости
Роль образования и воспитания
Любовные отношения и семейные ценности

Персонажи

Уильям Кримсворт — Молодой человек, отказывающийся от традиционных семейных путей, разочарованный своей работой, ищет свободу и новые возможности, стремится к самостоятельности и коммерческой деятельности.
Фрэнсис — Молодая швейцарка, скромная и талантливая, быстро развивается в чтении и письме, проявляет творческую фантазию и чувство прекрасного. Стремится к самосовершенствованию, открыта к любви, трудолюбива, целеустремлённа, заботливая, стремится к профессиональному росту и семейному благополучию.
Нарратор (Автор) — Ответственный, любящий, стремится к развитию образования и семейной гармонии; чувствительный, тревожный, ищущий утешения в отношениях с Фрэнсис; стремится к финансовой стабильности, сталкивается с предательством и разочарованием.
Madame Ruyte — Строгая, деловитая, внимательная к деталям, заботливая о саде и учениках.
Monsieur Pèle — Уважаемый и строгий руководитель, предоставляющий Уильяму работу учителем; опытный преподаватель, поддерживает нового учителя.
Хансден — Посредник, помогающий Уильяму выйти из рабства и найти новую работу; скептически относится к швейцарской идентичности Фрэнсис, выражает недовольство её «раболепием».
Эдвард Кримсворт — Старший брат, женатый и успешный коммерсант; авторитарный и жестокий руководитель, который угрожает Уильяму и пытается удержать его на работе.
Виктор — Молодой, чувствительный, любознательный, переживает утрату щенка.
Чарльз — Получатель письма, с которым Уильям делится воспоминаниями и решениями.
Лорд Тайнделл — Предложил Уильяму стать священником и жениться на кузине.
Мистер Сикомб — Предложил Уильяму стать священником и жениться на кузине.
Мистер Кримсворт — Предоставил Уильяму работу клерка в Кримсворт-Холле, руководитель, возможно отец.

Цитаты

"Я отказался и от сана, и от брака."
"Я не выношу, когда это имя произносят с пренебрежением."
«Разрыв хлыста пополам и уход из конторы стали для меня символом освобождения от рабства.»
«Переезд в Брюссель открыл передо мной новые горизонты и позволил мне найти смысл в работе с учениками.»
Ah! c'est comme tous les Anglais!
Je suis content de vous.
«И я признал, что те качества, которые я когда-то обозначил как вкус и воображение, скорее следует именовать чувством прекрасного и творческой фантазией.»
«Письмо Фрэнсис, в котором она благодарит меня за уроки и сообщает, что ушла, чтобы искать работу в Англии.»
Переход от дружбы к официальности в отношениях с Пеле
Получение письма от Фрэнсис и встреча с Ванденгутеном открывают новые перспективы

Сводка по автору из Wikidata

1816–1855. Charlotte Brontë. английская поэтесса и романистка

Читать онлайн

Страница 3 из 75

Обнаружив наконец мое присутствие, она извинилась, что не заметила меня прежде, и пожала мне руку с тою радостной порывистостью, каковую юные леди в минуты душевного подъема проявляют ко всем, даже к самым безразличным к их расположению. Я отметил про себя, что стан ее и впрямь красив, черты лица излишне крупны, однако приятны; волосы же ее были рыжие — совершенно рыжие. Супруги Кримсворт болтали без умолку, и все в том же игривом духе; она сердилась (вернее, изображала рассерженность) на то, что он велел заложить в кабриолет норовистого коня, чем заставил ее немало поволноваться; время от времени миссис Кримсворт обращалась ко мне:

— Не правда ли, Уильям, это просто нелепо. Эдвард утверждает, что будет запрягать только Джекки, а не другую лошадь, при том что это чудовище уже дважды опрокинуло его экипаж.

Говорила она с легкой шепелявостью (впрочем, не раздражающею слух), по-детски. В лице ее, с отнюдь не детскими чертами, также было нечто младенчески наивное; эта шепелеватость и детские гримаски были, без сомнения, очаровательны в глазах Эдварда, да и многим мужчинам показались бы довольно милыми — только не мне. Я ловил ее взгляд, надеясь обнаружить в глазах этой женщины ум, которого не ощущалось в чертах и в речи; взгляд был весел и быстр, в его переменчивости мелькали оживленность, тщеславие, кокетство — но тщетно искал я хоть просвета ее души. Признаться, я не особый ценитель восточных прелестей; белоснежная кожа, карминные губы и нежный румянец, гроздья блестящих локонов — ничто для меня, если при этом нет прометеевой искры, что будет жить, когда розы и лилии увянут, а вместо блеска в волосах останется лишь пепел седины. Когда солнце и удача улыбаются, хорошо распускаться и цвести; но сколько в жизни дождливых дней, дней ноябрьской тоски, когда в доме и в сердце человеческом холодеет без чистого, живого блеска души и ума.

Итак, вглядевшись в пустую страницу лица миссис Кримсворт, я, разочарованный, невольно вздохнул; она же, надо полагать, приняла это как дань своей красоте, и Эдвард, который, очевидно, гордился богатой и миловидной избранницей, метнул в меня насмешливо-сердитый взгляд.

Я отвернулся от них и скучающе обвел взглядом столовую. На стене по обе стороны от камина я увидел по картине. Оставив мистера и миссис Кримсворт поддразнивать друг друга в их веселой беседе, я целиком сосредоточился на портретах. Изображенные на них леди и джентльмен одеты были по моде где-то двадцатилетней давности. Портрет джентльмена был затенен, и я не мог хорошо его рассмотреть. Леди же в смысле освещения имела преимущество за счет чуть приглушенного абажуром светильника. Я тотчас узнал ее, ибо видел эту картину еще в детстве; на ней написана была моя матушка. Эта и вторая картина составляли фамильные наши ценности, которые единственные удалось спасти, когда все отцовское имущество пошло с молотка.

В детстве я, помнится, любовался этим лицом, потом не понимал его красоты; теперь же я знал, как редко встречается такой тип лица, и только сейчас сумел понять и оценить его задумчивую прелесть и душевность. Столько очарования и неподдельной нежности было в этих серьезных серых глазах, в светлых и выразительных чертах… Я пожалел, что передо мной всего лишь картина.

Довольно скоро я оставил мистера и миссис Кримсворт, и слуга проводил меня в отведенную мне комнату; вот тогда, затворив дверь, я тем самым разом затворился от всех, уйдя в себя и надолго отдалившись от какого бы то ни было общества — и от твоего, Чарлз, в том числе.

На сем пока прощаюсь, Уильям Кримсворт».

Ответа на свое письмо я не получил; приятель мой, как выяснил я позже, получил назначение в одну из колоний и уже отправился к месту своей службы. Что сталось с ним после, даже и не знаю. Ту историю, что я собирался изложить в частной переписке, теперь посвящаю аудитории более широкой. Тех читателей, что подвизались на том же поприще, что и я, она непременно заинтересует, и мои наблюдения они найдут созвучными своему опыту. Письмо же, приведенное выше, послужит вступлением к моему повествованию. Теперь продолжаю…

ГЛАВА II

Первый встреченный мною день в Кримсворт-Холле выдался ясным. Спозаранку я был уже на ногах и прогуливался близ дома. Осеннее солнце поднялось над ***ширскими холмами, высветив радующую взор картину; по-осеннему буроватые рощицы и колки разнообразили сжатые поля; река, скользящая меж рощами, отражала холодное октябрьское солнце и небо; местами по берегам ее, точно стройные башни, высились трубы полускрытых деревьями фабрик; там и сям, словно облюбовав получше местечки на склонах холмов, расположились строения вроде Кримсворт-Холла; в целом пейзаж сей внушал ощущение кипучей деятельности и изобилия — существование же фабрик, паровых машин и прочей техники лишало его романтической первозданности. За пятью милями лежащая меж низких холмов долина вместила в свою чашу большой город К***, над которым сейчас нависала густая, неподвижная пелена — там-то и располагалось предприятие Эдварда.

Довольно долго я рассматривал открывшуюся мне картину; и, когда я понял, что сердцу моему она не приносит ни малейшей радости, что вид этот не пробуждает во мне никаких надежд, естественных для человека, видящего пред собой арену своей будущей карьеры, — я сказал себе: «Уильям, чего роптать на обстоятельства; ты глупец и сам не знаешь, чего хочешь; ты сам избрал для себя этот путь и — никуда не денешься — будешь коммерсантом. Взгляни! — продолжал я. — Видишь черный дым вон в той ложбине? Так знай, что там и будет твое поле деятельности! Там ты уже не сможешь мечтать, не сможешь подолгу предаваться размышлениям — там ты погаснешь душою и будешь только работать».

Наставив себя таким образом, я вернулся в дом. Брат вышел уже в столовую. Поздоровался я с ним довольно холодно; Эдвард стоял у камина спиной к огню — сколько неприязни прочитал я в его глазах, когда подошел пожелать доброго утра! Он кивнул, буркнул в ответ: «Доброе утро», затем схватил со стола газету и принялся изучать ее с видом высокопоставленной особы, ищущей любой предлог, чтобы только избавиться от докучливой мелкой сошки. Хорошо, я настроился перетерпеть некоторое время, иначе я едва ли смог бы заглушить в себе все возраставшую неприязнь к Эдварду.

Я смерил взглядом его крепко сбитую, внушительных размеров фигуру. Потом посмотрел на собственное отражение в зеркале над камином — и занялся сопоставлением двух этих особ. Лицом я был несколько похож на Эдварда, хотя и не был красив: черты лица у меня были неправильные. Намного уступал я и телосложением: я был худощав и не столь высок. В отношении физическом Эдвард, безусловно, меня обошел; но сумеет ли он утвердить верховенство в плане умственном, как человек, у которого мне предстоит служить, — ибо от него не следует ожидать львиного великодушия к слабому; холодность и расчетливость, сквозящие в его глазах, его жесткая, отталкивающая манера держаться говорили о том, что пощады не будет. Победил ли я его умом в итоге? Не знаю. Да я никогда особенно и не пытался…

Страница 3 из 75

Назад 1 2 3 4…75 Далее