Загрузка...
Александр Первый — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Александр Первый

Автор Дмитрий Сергеевич Мережковский
16+160 читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЦарство Зверя, 2
Возрастное ограничение16+

Описание

Книга «Александр Первый» Дмитрия Сергеевича Мережковского – исторический роман, в котором переплетаются личные судьбы князя Валерия Михайловича Голицын, императора Александра I и императрицы Елизаветы Алексеевны. Автор раскрывает политические интриги, тайные общества, революционные идеи и внутренний мир главных персонажей, показывая, как личные убеждения и общественные процессы формируют ход истории России начала XIX века.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между поколениями и идеями, а также борьба за власть и реформы, которые ставят под угрозу личные судьбы и общественный порядок

Ключевые идеи

  • Ношение очков как символ неприемлемости в высших кругах.
  • Конфликт между поколениями и политическими интересами в министерстве просвещения.
  • Внутренний конфликт князя Валерьяна Голицыну между страхом перед Аракчеевским и желанием реформ.
  • Участие в тайном обществе как попытка изменить самодержавную систему и подготовить конституцию.
  • Тайное общество планирует убийство царя и революцию.
  • Внутренние разногласия и сомнения среди участников.
  • Новые участники, такие как Каховский и Пестель, влияют на динамику общества.
  • Пестель предлагает объединение Северного и Южного обществ и провозглашение республики.
  • Муравьев выступает против резкого перехода к диктатуре и за постепенные реформы.
  • Александр I размышляет о смерти и правлении, видя в военных поселениях идеализированный порядок.
  • Военные поселения представляют собой модель общественного устройства с строгой дисциплиной, но скрывают человеческие страдания.
  • Моральный конфликт возникает из противоречия между идеалами поселений и реальностью.

Вывод

Книга показывает, как личные убеждения и политические интриги переплетаются, формируя ход истории, и подчёркивает сложность выбора между личной безопасностью и идеалами.

Кому полезна

  • Историки и студенты истории
  • Любители исторических романов
  • Читатели, интересующиеся российской революцией и политическими интригами

Главные темы

  • История России XIX века
  • Политические интриги и тайные общества
  • Революционные идеи и конституционные реформы
  • Личностные конфликты и внутренний мир персонажей

Персонажи

  • Валерьян Михайлович Голицын — Боязливый, но решительный князь, стремится к реформам и конституции, но опасается влияния Аракчеевского. Носит очки, что вызывает конфликт с дядей и угрожает карьере. Страдает от болезни и психических переживаний, ищет духовное исцеление, размышляет о роли церкви и государства, и участвует в тайном обществе.
  • Александр I — Император, размышляющий о своей смертности, правлении и идеях военных поселений, стремится к идеальному государству, но сталкивается с угрозой революции и заговоров.
  • Аракчеев — Холодный, безэмоциональный, убеждённый в необходимости конституции и революции. Представляет идеи военных поселений, сопровождает Александра, обсуждает их преимущества.
  • Пестель — Предлагает обсудить соединение с Южным обществом и варианты правления. Болезненный, сомневающийся в эффективности заговорщиков, но готов ждать раскрытия заговоров.
  • Бестужев — Опытный офицер и писатель, но в обществе играет роль игрока, который пытается убедить других в необходимости действий.
  • Рылев — Скептически настроен, но готов к действиям, ищет оправдание для участия.
  • Каховский — Разочарованный жизнью, хочет убить царя, но сомневается в своих силах.
  • Муравьев — Педантичный и осторожный, выступает за постепенные реформы и против диктатуры.
  • Чаадаев — Критически рассматривает идею о главе церкви.
  • Грибоедов — Обсуждает литературные произведения и политические идеи.
  • Одоевский — Обсуждает политические и религиозные темы.
  • Елизавета Алексеевна — Внутренне конфликтующая женщина, переживающая боль, любовь и чувство долга к мужу и государству.

Цитаты

  • «Очки погубили карьеру князя Валерьяна Михайловича Голицына.»
  • «Дядя его, старичок лысенький, кругленький, катавшийся, как шарик, на коротеньких ножках, все лицо в мягких бабьих морщинах…»
  • «Я желал бы видеть всюду республики: это единственная форма правления, сообразная с правами человечества, – говаривал государь с этой детскою улыбкой.»
  • «Тогда, если государь пожелает видеть его, – он скажет ему все, – и тот поймет.»
  • «Пестель, говорят, уже здесь…»
  • «Невидимые Братья»
  • «Русская Правда» – это путь к освобождению от аристократического угнетения и к полной равенству граждан.
  • Муравьев: «Вам нужно понять, что революция – это не просто крик, а постепенный процесс, иначе мы разрушим всё, что построили».
  • Elle est morte. Je reçois le châtiment de tous mes égarements.
  • Нектар и амброзия!

Сводка по автору из Wikidata

1865–1941. 德米特里·梅列日科夫斯基. русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель (1865—1941)

Читать онлайн

Страница 1 из 127

Annotation

Известный роман Дмитрия Мережковского рассказывает о конце царствования императора Александра Первого и отображает яркий и сложный период истории России после войны 1812 года – время, отмеченное возникновением революционных тайных обществ и началом войны на Кавказе.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть вторая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Часть третья

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть четвертая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Часть пятая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть шестая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

Дмитрий Сергеевич Мережковский Александр Первый

Часть первая

Глава первая

Очки погубили карьеру князя Валерьяна Михайловича Голицына.

– Поди-ка сюда, карбонар! За ушко да на солнышко. Расскажи, чего напроказил? Что за история с очками? А? Весь город говорит, а я и не знаю, – сказал, подставляя бритую щеку для поцелуя князю Валерьяну, дядя его, старичок лысенький, кругленький, катавшийся, как шарик, на коротеньких ножках, все лицо в мягких бабьих морщинах, какие бывают у старых актеров и царедворцев, – министр народного просвещения и обер-прокурор Синода, князь Александр Николаевич Голицын.

Когда князь Валерьян, после двухлетнего отсутствия (он только что вернулся из чужих краев), вошел в министерскую приемную, большую, мрачную комнату с окнами на Михайловский замок, так и пахнуло на него запахом прошлого, вечною скукою повторяющихся снов.

На том же месте опустилась под ним ослабевшая пружина в старом кожаном кресле. Так же на канцелярском зеленом сукне стола лежали запрещенные духовною цензурою книги; «О вреде грибов», прочел он заглавие одной из них: грибы постная пища, – догадался, – нельзя сомневаться в их пользе. Теми же снимками со всех изображений Спасителя, какие только существуют на свете, увешаны были стены приемной: лик Господень превращен в обойный узор. Так же рдела в глубине соседней комнаты-молельни темно-красная лампада в виде кровавого сердца; так же пахло застарелым, точно покойницким, ладаном.

– Помилосердствуйте, дядюшка! Вы уже двадцатый меня об этом сегодня спрашиваете, – сказал князь Валерьян, глядя на старого князя из-под знаменитых очков, с тонкой усмешкой на сухом, желчном и умном лице, напоминавшем лицо Грибоедова.

– Да ну же, ну, говори толком, в чем дело?

– Дело выеденного яйца не стоит. На вчерашнем дворцовом выходе в очках явился; отвык от здешних порядков – из памяти вон, что в присутствии особ высочайших ношение очков не дозволено…

– Поздравляю, племянничек! Камер-юнкер в очках! И свой карьер испортил, и меня, старика, подвел. Да еще в такую минуту…

– Из-за очков падение министерства, что ли?

– Не шути, мой друг, не доведут тебя до добра эти шутки…

– Что за шутки! Завтра к Аракчееву являться. Ежели в крепость или в тележку посадят с фельдъегерем, – только на вас и надежда, дядюшка!

– Не надейся, душа моя! Я от тебя отступился: советов не слушаешь, сам лезешь в петлю. Думаешь, не знает начальство, какая у вас каша заваривается? Все знает, мой милый, все. Погоди-ка, ужо выведут вас на чистую воду, господа карбонары… А письмо-то, письмо? Это еще что такое? Откровенничать вздумал по почте? Уж если так приспичило, можно бы, чай, и с оказией…

В перехваченном тайной полицией и представленном государю письме князь Валерьян называл Аракчеева «гадиной». Князь Александр Николаевич ненавидел Аракчеева; не кланялся с ним даже во дворце, в присутствии государя. Князь Валерьян знал, что за это письмо дядя готов простить ему многое.

– Я всегда полагал, ваше сиятельство, – проговорил он с еще более тонкой усмешкой на слегка побледневших губах, – что заглядывать в частные письма все равно, что у дверей подслушивать…

Старик зашикал, замахал руками.

– Если желаете, сударь, продолжать со мною знакомство, извольте выбирать выражения ваши, – сказал он по-французски.

– Виноват, ваше сиятельство, но, право, мочи нет! Вся кровь в желчь превращается. Я понимаю, что можно здоровому человеку привыкнуть жить в желтом доме с сумасшедшими, но честному с подлецами в лакейской – нельзя.

– Вы, очень изменились, мой милый, очень изменились, – покачал головой дядюшка. – И скажу прямо, не к лучшему: эти заграничные знакомства вам не впрок.

«Успели-таки донести, мерзавцы!» – подумал князь Валерьян. Заграничное знакомство был вольнодумный философ Чаадаев, с которым он сблизился во время своего пребывания в Париже.

– Я вижу, дорогой мой, вы все еще не можете освободиться от самого себя и обратиться в то ничто, которое едино способно творить волю Господню, – проговорил дядюшка и завел глаза к небу. – Как блудный сын, покинули вы отчий дом и рады питаться свиными рожками на полях иноплеменников…

«Свиные рожки – конституция», – догадался князь Валерьян.

Долго еще говорил дядюшка об Иисусе сладчайшем, о совлечении ветхого Адама и воскрешении Лазаря, о состоянии Марии, долженствующем заменить состояние Марфы, о божественной росе[1] и воздыханьях голубицы.[ 2]

Князь Валерьян слушал с тоскою. «Тюлевый бы чепчик с рюшками тебе на лысинку, и точь-в-точь Крюденерша пророчица!»[ 3] – думал он, глядя на старого князя.

– Всякая власть от Бога. Христианин и возмутитель против власти, от Бога установленной, есть совершенное противоречие, – кончил старик тем, чем кончались все подобные проповеди.

– А ведь я и забыл, ваше сиятельство, – успел, наконец, вставить князь Валерьян, – поручение от Марьи Антоновны…

Взял со стола сверток, развязал и подал, не без камер-юнкерской ловкости, шелковую подушечку, из тех, какие употреблялись для коленопреклонений во время молитвы, с вышитым католическим пламенеющим сердцем Иисусовым.

– Собственными ручками вышить изволили. Пусть, говорят, будет князю память о друге верном всегда, особенно же ныне, в претерпеваемых им безвинно гонениях.

– Ах, милая, милая! Вот истинная дщерь Израиля! – умилился дядюшка. – Будешь у нее сегодня на концерте Вьельгорского?

– Буду.

– Ну, так скажи ей, что завтра же приеду расцеловать ручки.

В любовных ссорах государя с Марьей Антоновной Нарышкиной князь Александр Николаевич Голицын был всегдашним примирителем, за что злые языки называли его «старою своднею». – «Тридцатилетний друг царев, угождая плоти, миру и диаволу, князь всегда был заодно с царем, в таких делах, о них же нельзя и глаголати», – обличал его архимандрит Фотий.

– И еще порученьице, дядюшка: узнать о министерских делах, о кознях врагов.

– Сам расскажу ей… А, впрочем, вы, может быть, там больше нашего знаете? Ну-ка, что слышал? Рассказывай.

– Много ходит слухов. Говорят, министерства вашего дни сочтены; в заговоре, будто, отец Фотий с Аракчеевым…

– И с Магницким.

Страница 1 из 127

Назад12127Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее