Загрузка...
Светлая личность — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Светлая личность

Автор Илья Арнольдович Ильф
12+2008223 читателей
Дата написания1927-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Светлая личность» – сатирическая новелла о жизни в 1920‑х годах, где главный герой Егор Карлович Филюрин становится невидимым после использования мистического мыла, и его борьба с бюрократией и общественным мнением раскрывает абсурдность и противоречия советской эпохи.

Главный конфликт / проблема

Борьба невидимого Филюрина с бюрократическими механизмами и судебной системой, пытающегося вернуть тело и признание в обществе.

Ключевые идеи

  • Сатирическое изображение бюрократии и абсурдных социальных отношений 1920‑х годов.
  • Игра с фамилиями как символом судьбы и общественного восприятия.
  • Невидимость как метафора оторванности от общества
  • Бюрократические препятствия для «необычных» сотрудников
  • Термин «воленс-неволенс» как символ двойного статуса
  • Влияние невидимости на бюрократические процессы
  • Сила общественного восхваления и его последствия

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях абсурдной бюрократии и общественного давления можно найти путь к признанию и восстановлению личной свободы, если не сдаваться и использовать возможности общественного мнения.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской сатирой
  • Люди, изучающие историю 1920‑х годов
  • Те, кто интересуется вопросами бюрократии и правовой защиты

Главные темы

  • Сатира на бюрократию
  • Абсурдность общественных отношений
  • Конфликт личности и системы
  • Проблемы невидимости и правового статуса

Персонажи

  • Егор Карлович Филюрин — Человек с благоприятной фамилией, скромный, любящий жаловаться и вести дневник, но в итоге становится жертвой странного происшествия. Он лишён тела, но обладает юридическим статусом, и его судьба становится предметом общественного и юридического внимания.
  • Каин Александрович Доброгласов — Строгий бюрократ, сначала сомневается в работе невидимого, но после обсуждения разрешает Филюрин работать. Он сталкивается с бюрократическими препятствиями и сопротивлением со стороны коллег.
  • Бабский — Создает деревянный велосипед и мыло «Веснулин», часто попадает в неприятности из-за своих изобретений. Создал средство, которое сделало Филюрина невидимым, но не помогло вернуть тело.
  • Евсей Львович Иоаннопольский — Сомневается в работе Филюрина, участвует в обсуждении. Он активно защищает Прозрачного, организует его празднование и участвует в судебных действиях.
  • Петр Каллистратович Иванопольский — Помогает собирать доказательства и участвует в судебных процессах против Прозрачного.
  • Мадам Безлюдная — Требует алиментов от Прозрачного за ребёнка, который якобы был отдан ей.
  • Адамов — Наблюдает за Филюрином в бане, теряет связь с ним после исчезновения.
  • Пташников — Обсуждает с коллегами ситуацию Филюрина, предлагает обратиться к врачу.
  • Лидия Федоровна — Участница обсуждения Филюрина.
  • Лялин — Встречает Бабского и обсуждает потерю мыла «Веснулин».

Цитаты

  • Нет ни одного гадкого слова, которое не было бы дано человеку в качестве фамилии.
  • Медицинское мыло, – с удовольствием подумал Филюрин, не раскрывая глаз и клекоча от наслаждения, – наверно, не меньше сорока копеек стоит.
  • Я на вас в суд подам!
  • Кто куда, а я – в сберкассу!
  • А я здесь!
  • Пламенный привет товарищу Прозрачному от имени работников конторского учета!

Сводка по автору из Wikidata

1897–1937. Илья Ильф. советский писатель и журналист

Читать онлайн

Страница 2 из 21

– Дешевка! Материалу идет на восемь рублей! Прошу убедиться – одно дерево! Сейчас еду за патентом. Бицикл Бабского! Каково?

– Из этого нужно сделать соответствующие оргвыводы! – восхищенно сказал Филюрин.

– Какие выводы?

– Выпить.

– Это всегда можно. Дайте только патент получить.

– Изобретатель должен угощать, – сказал Филюрин с убеждением.

На фоне идущего к закату солнца фигура Бабского рисовалась грязно-оранжевой глыбой. Это был рослый старик с жирными плечами и бородой, полной пороху и мусора. Утверждали, что из его бороды однажды выскочила мышка.

В каждом городе есть свой сумасшедший, которого жалеют и любят. Им даже немножко гордятся. Городской сумасшедший быстро проходит по бульвару, громко и косноязычно выкрикивая слова. Он с размаху открывает дверь кондитерской, но не успевает еще дойти до прилавка, как навстречу ему улыбающийся хозяин выносит на тарелочке миндальное пирожное. Сумасшедший хватает пирожное и, крича, убегает. Его преследуют дети. Но взрослые относятся к городскому сумасшедшему с почтением. Они привыкли к нему. Он стал для них достопримечательностью, наравне с городским театром и деревянной торцовой мостовой на главной улице.

Есть в каждом городе и свой изобретатель. Его тоже жалеют, но не любят, а побаиваются. Мало ли что может вдруг сочинить городской изобретатель!

Бабский был одновременно городским сумасшедшим и городским изобретателем. Целыми днями он бродил по пищеславским учреждениям, предлагая изобретения и усовершенствования всякого рода. А ночью он работал в своей маленькой комнате, пыльное окно которой смотрело на Косвенную улицу. То слышалось оттуда гудение паяльной лампы, то взвывала автомобильная сирена.

Бабский не брезговал ничем. Окончив опыты над автомобильной сиреной, он изобретал вакцину, которая при впрыскивании в голенища делала сапоги огнеупорными! Провалившись на вакцине, Бабский в течение суток ломал голову над тем, как бы приурочить раскаты грома к двухлетнему юбилею работы местного госцирка. Провалившись на громовых концертах, неутомимый изобретатель произвел на свет «перпетуум мобиле», сделанное из двухрублевых ходиков и мятого самовара емкостью в полтора ведра. Но и «перпетуум мобиле» не вышло. Тогда Бабский сварил опытный кусок мыла против веснушек. Он уже вышел на улицу, чтобы отнести мыло на пробу в аптечный подотдел, как его осенила мысль о постройке деревянного велосипеда. Изобретатель работал три дня, и из его рук вышел «бицикл Бабского». Все это время мыло лежало в левом кармане брюк, нагревалось и, никому не видимое, меняло свой яичный цвет на голубой.

– Скажите, Бабский, – спросил Филюрин, помогая изобретателю взобраться на кадку с фикусом, – изобретать – это трудно?

Бабский тяжело перелез с кадки на камышовое седло велосипеда и, кряхтя, ответил:

– Простейшее дело.

Раздался гром. Деревянная машина, вздрагивая, покатилась по площади.

– Что это дает в месяц? – крикнул Филюрин вдогонку.

– Рублей шестьдеся-а-а-ат! – донеслось сквозь грохот.

Бицикл Бабского исчез в ослепляющей печи заката.

Филюрин хотел было продолжить путь к дому и сделал уже несколько шагов, когда под его ногами загремела металлическая коробочка. Филюрин поднял ее и повертел в руках. Коробочка была от зубного порошка, но внутри ее оказался кусок нежно-голубого мыла.

«Не иначе как Бабский выронил, – подумал Филюрин. – Интересно, сколько такое мыло может стоить?»

В неслужебное время мысль Филюрина работала довольно вяло. Всегда почему-то на ум ему взбредали одни и те же вопросы: сколько тот или иной предмет стоит, на сколько дешевле он продается за границей и как много зарабатывает собеседник. Только с барышнями он несколько оживлялся и вел беседы на волнующие темы – любовь и ревность. Но и с барышнями разговор ладился только до наступления сумерек, когда совместное сидение сводилось к лирическому молчанию.

Голубое мыло навело Филюрина на мысль о бане. Вечером предстояла дружеская вечеринка с танцами и оргвыводами, т. е. пивом и водкой.

Филюрин покинул площадь и двинулся в Дворянские бани. По дороге он зашел домой, захватил полотенце и люфовую рукавицу.

В Пищеславе средняя цена отдающейся внаем комнаты была восемь-девять рублей. Мадам Безлюдной Филюрин платил только четыре, так как мадам училась пению и ее фиоритуры сильно понижали стоимость комнаты. И сейчас мадам Безлюдная, оскалив золотые зубы, ревела в таком забвении, что Филюрину удалось проскочить через коридор, избежав объяснений по поводу квартплаты.

Филюрин давно не платил за квартиру. Он собирал деньги на костюм.

Он выбежал на улицу, радуясь тому, что уберег от золотозубой хозяйки четыре рубля, что сейчас он сможет опустить в банный ящик для жалоб какое-либо дельное заявление и, сбросив с себя двухнедельную грязь, отправиться на вечеринку, где его ждет беспримерное веселье в обществе сослуживцев из отдела благоустройства.

Последний широкий луч солнца лег на бритый затылок Филюрина.

Десятки тысяч людей с бритыми затылками и с такими же, как у Филюрина, чистенькими лицами и серенькими глазами влачат обыденную жизнь, исправно ходят в баню, исправно платят членские взносы в профсоюз и не посещают общих собраний, добросовестно веселятся в обществе сослуживцев и ставят себе за правило не платить за квартиру; но не их избрала судьба, не им позволила история выдвинуться для дел больших и чудесных.

Дивный и закономерный раскинулся над страною служебный небосклон. Мириады мерцающих отделов звездным кушаком протянулись от края до края, и еще большие мириады подотделов, сияющие электрической пылью, легли как Млечный Путь. Финансовые туманности молочно светят и приманчиво мигают, привлекая к себе уповающие взоры. Хвостатыми кометами проносятся по небу комиссии. И тревожными августовскими ночами падают звезды – очевидно, сокращенные по штату. Иные из них, падающие метеоры, не успев сгореть и обратиться в пар, достигают суетной земли и шлепаются прямо на скамью подсудимых. Есть и блуждающие в командировках звезды, притягиваемые то одной, то другой звездной организацией, они носятся по небосклону, пока не погибают в хвосте какой-нибудь кометы с контрольными функциями.

Велико звездное небо отечественного аппарата и обширен выбор светил. Но для великих преобразований в городе Пище-славе судьба выбрала самую маленькую и неяркую звездочку, свет которой еще не дошел до Земли. Выбрала она Егора Карловича Филюрина – мандолиниста и неплательщика в жизни, а по службе скромного регистратора Пищ-Ка-Ха.

Войдя в баню, Филюрин еще не знал, что выйдет оттуда великим. Поэтому, выбрав угловой диванчик, Егор Карлович стал медленно раздеваться. Он распустил матерчатый поясок своей полутолстовки, снял вечный визиточный галстук с металлической машинкой, сорочку с пикейной рубчатой грудью и брюки, бренчавшие, как сбруя (Филюрин носил в карманах множество мелких железных кружочков, которые опускал в автоматы вместо гривенников).

Раздевшись догола, Филюрин долго поглаживал плечи и бока, остывая и с пренебрежением поглядывая на других голых. Знакомых в бане не было. Перекинув через плечо полотенце, Филюрин взял голубое мыло Бабского и вошел в мыльную.

Страница 2 из 21

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее