Загрузка...
Доброе старое время — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Доброе старое время

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
12+5 читателей
Дата написания1888-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияУральские рассказы
Возрастное ограничение12+

Описание

Повесть «Доброе старое время» раскрывает судьбы стариков и театральной труппы в Екатеринбурге, показывая столкновение личных воспоминаний, дружбы и власти с историческими изменениями. Через диалоги, барскую охоту и попытки выкупа актрисы Антониды Васильевны автор исследует темы старости, свободы и эксплуатации. Книга соединяет личный и общественный, демонстрируя, как прошлое и настоящее переплетаются в жизни простых людей и артистов.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной свободой и экономической властью, проявляющийся в попытках выкупа актрисы и эксплуатации театральной труппы, а также в борьбе стариков с изменениями общества

Ключевые идеи

  • Исторический контекст Екатеринбургского театра и его связь с повестью
  • Размышления о старости, памяти и ценностях
  • Кофе как символ уюта и эмоциональной поддержки
  • Взаимодействие стариков, основанное на уважении и конфликте
  • Покровительство влиятельных лиц как условие существования театра
  • Эксплуатация артисток в рамках барских и охотничьих развлечений
  • Внутренний конфликт главной героини между талантом и опасностью
  • Роль генерала и Додонова как символов власти и контроля
  • Власть и деньги как инструмент контроля над крепостными актрисами
  • Сопротивление Антониды и поиск автономии
  • Крапивин как посредник и защитник
  • Проблемы выкупа и свободы в театральной среде

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные решения, воспоминания и исторические обстоятельства тесно переплетаются, формируя судьбу людей и определяя их отношение к свободе, дружбе и искусству.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Историки и культурологи
  • Театральные деятели и студенты

Главные темы

  • Старость и память
  • Искусство и власть
  • Свобода и эксплуатация

Персонажи

  • Антонида — Старая женщина, живущая в простом доме, переживает старость, испытывает эмоциональные всплески, вспоминает молодость и прошлые ошибки. Она ценит кофе как источник тепла и уюта. Талантливая, но застенчивая, чувствует себя в плену как в театре, так и в обществе. Склонна к сопротивлению, ищет автономию, в итоге выходит замуж за Крапивина
  • Крапивин — Строгий, но заботливый руководитель, стремится обеспечить успех труппы, но вынужден идти на компромиссы с влиятельными хозяевами. Защищает актрис, советует использовать деньги для освобождения
  • Додонов — Богатый и влиятельный, он использует театр как средство развлечения и контроля над артистами. Богатый, но в начале жестокий, позже пытается изменить отношение к крепостным актрисам
  • Генерал — Властный и требовательный, но ценящий искусство, он предоставляет труппе средства и аудиторию. Показывает поддержку актрисам, участвует в благотворительных мероприятиях
  • Яков Иванович — Мужчина, живущий рядом, часто посещает Антониду, пытается утешить её, но иногда проявляет раздражение. Он ценит традиции и уважение. Ведёт переговоры о выкупе актрис
  • Улитушка — Старуха, заботящаяся о актрисах, часто ворчит, но защищает их интересы. Служит в театральной квартире, участвует в обсуждениях
  • Пелагея Силантьевна — Участвует в планах по выкупу актрис
  • Фимушка — Показывает зависть к Антониде, позже уходит в неизвестность
  • Павел Ефимыч — Не участвует напрямую, но его день рождения служит поводом для воспоминаний о прошлом

Цитаты

  • Господи, как дороги дрова, Антонида Васильевна!
  • У меня… у меня нет больше кофе!…
  • Бедные медведи, как им тяжело сидеть в этих клетках!
  • Генерал приехал, — шептала Улитушка.

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 3 из 18

II

Ровно сорок лет тому назад, в такой же ненастный осенний день Антонида Васильевна сидела в своей комнате перед зеркалом и старательно закручивала прядь своих белокурых волос в папильотки. В этот момент в комнату вбежали две девушки и в один голос закричали:

— Смотрите, смотрите: медведи!

— Смотрите: собаки!

Театральная квартира была как раз напротив театра, и по чистенькой городской улице медленно двигалась целая вереница телег. В каждой телеге сидело по четыре собаки и при них «человек». Собаки, истомленные длинным путешествием и промокшие под дождем, равнодушно смотрели по сторонам. Сопровождавшая их прислуга была одета в однообразный охотничий костюм: короткие серые куртки с серебряными пуговицами, широкие синие шаровары, барашковые высокие шапки с красными свешивавшимися на один бок курпеями[2] и красные широкие кушаки. У борзятников, выжлятников[3] и доезжачих были свои собственные серебряные значки, прицепленные к левому плечу, и у каждого за поясом по кинжалу. Это была настоящая псовая охота, обставленная со всею роскошью. Когда первый обоз, состоявший из двадцати пяти телег, миновал; за ним показались громадные дроги, на каких возят тяжести. На дрогах были поставлены большие клетки из полосового железа, и в каждой клетке сидело по живому медведю. Всех дрог было пять, по числу медведей, и в Каждые было заложено по три тройки. Понятно, что такая необыкновенная процессия взбудоражила город, и по улице За поездом бежала Целая толпа.

— Да это зверинец!.. — говорил кто-то из девушек в театральной квартире.

— Нет, барская охота, как у нас в Расее… — заметила крепостная няня Улитушка, состоявшая бессменно при театральных барышнях.

— А медведи зачем, няня?

— Псов натравливать, чтобы злее были… У настоящих господ всегда так делают.

Естественным являлся вопрос, чья же это охота, но именно на него никто не мог ответить. В Западной Сибири крупных помещиков не было, а золотопромышленники-раскольники не имели и понятия о настоящих барских потехах.

— Нужно узнать, няня, — решила Антонида Васильевна, занятая небывалым зрелищем. — Сходи к Павлу Ефимычу и спроси…

— Так и пошла: нашли девочку! — ворчала старуха,

— Няня, да ведь всего два шага?..

— У, баловницы!.. Да и Павла Ефимыча дома нет.

— Все равно, от камердинера узнаешь…

Старушка всегда ворчала, но баловницы умели заставить ее сделать по-своему, как было и теперь! «Ну, ин, схожу… не отвяжешься от вас».

— Бедные медведи, как им тяжело сидеть в этих клетках! — жалел кто-то из девушек, провожая глазами дроги. — Разбило их дорогой. Вон, посмотрите, один лижет железную полосу… Бедняжка, он пить хочет.

Один из медведей стоял на задних лапах, ухватившись передними лапами за переплет решетки, и смешно поводил мордой. Он чутко нюхал городской воздух и глухо кряхтел. Лошади фыркали и косились. Какие-то бойкие городские мальчишки подбегали к самым дрогам и ухали на любопытных зверей…

— Вот я вас!.. — кричал главный доезжачий,[4] замахиваясь на ребят толстым арапником.

Антонида Васильевна задумчиво проводила глазами весь обоз, и ей вдруг сделалось грустно. Неужели этих медведей будут травить громадными меделянскими собаками? Ух, страшно!.. Бедные, как им тяжело сидеть в своих клетках. Что-то такое тяжелое и горькое заныло в груди девушки: ведь и она тоже сидит в своей клетке.

— Няня, няня, ну что? — кричали девушки, веселою гурьбой обступая возвратившуюся Улитушку. — Чья это охота?

— Ох, отстаньте… — отмахивалась старушка. — Чего пристали-то, как осенние мухи? Вот и не скажу… Павел Ефимыч на репетицию велел идти. Вот вам и охота…

— Нянюшка, миленькая…

— Барская охота, известно… Заводчик тут есть, Додонов по фамилии, — ну, так его и охота.

Театральная квартира помещалась в двухэтажном деревянном доме с мезонином. В нижнем этаже жили актеры, а в верхнем — актрисы. Сам антрепренер Крапивин помещался в мезонине, наверху. Эта труппа в Загорье являлась первой и пока еще только готовилась к спектаклям. Театр тоже был недавно построен, и в нем еще пахло известкой, глиной и свежим деревом. На репетицию ходить не составляло особого труда: перешел улицу и — в театре. Актеры уходили раньше, а за ними уже являлись актрисы, под надзором Улитушки.

Когда все собрались в театре, там только и разговору было о проехавшей мимо охоте и о не известном никому Додонове. Предположениям, догадкам и шуткам не было конца.

— Он и оркестр свой везет, — рассказывал капельмейстер Яков Иванович, толкавшийся на репетициях около женских уборных. — Да-с, двадцать пять человек музыкантов… Большой любитель музыки. В Краснослободском заводе у него и театр построен.

— Кто же будет играть в театре?

— А уж этого я не знаю… Спросите у Павла Ефимыча.

Комик Гаврюша (он же и декоратор) заметил, что, вероятно, у Додонова медведи будут давать представления. Всезнающий Яков Иванович сообщил, между прочим, что Додонов живет в Петербурге, где у него настоящий дворец и царская охота. Теперь он вздумал приехать на Урал, чтобы осмотреть свои заводы. Мужчины шептались и хихикали между собой, передавая подробности, как сегодня через город в закрытых повозках провезли в Краснослободский завод целый гарем, — Додонов был холостяк и любил женщин. Яков Иванович весело подмигивал и щелкал языком, как скворец.

— Хороший человек этот Додонов и умеет пожить… А что касается представлений на его театре, то я полагаю так, что ему без нас не обойтись. Вот Антониде Васильевне прекрасный случай показать свои таланты… При ее красоте и талантах все возможно-с….

На репетициях царил строгий порядок, и Крапивин не терпел закулисных сближений и вольностей. За каждый недосмотр головой отвечала Улитушка, на попечении которой находилось целых пять актрис. Теперь ей стоило большого труда удержать свою команду в уборных, да и актеры точно сбесились: так и лезут. Особенно надоедал Яков Иванович.

— Ты-то с какой радости приклеился здесь, шубный клей? — ругалась с ним Улитушка, загораживая спиной дверь в уборную Антониды Васильевны. — Твое дело на скрыпке скрыпеть. Ужо вот придет Павел Ефимыч… Способа с вами никакого нет, с озорниками!

Появление на сцене антрепренера водворило приличный порядок, и Улитушка вздохнула свободно. Крапивин шутить не любил и держал свою труппу в ежовых рукавицах. Сегодня он заметно был не в духе и едва кивнул головой на низкие поклоны актеров. Подвернувшийся под руку Гаврюша получил нагоняй за недоконченную еще декорацию.

— Павел Ефимыч, помилуйте, да когда же… — оправдывался комик, разводя руками. — И роль учи и декорации расписывай.

— Ты у меня рассуждать? — закричал Крапивин и, погрозив пальцем, прибавил: — Кто будет со мной балясы точить, сейчас на гауптвахту посажу… Черкну записочку генералу — и готов раб божий.

Ввиду такой угрозы Улитушка, конечно, и не подумала жаловаться, хотя Яков Иванович и показывал ей язык, спрятавшись за декорацию.

— Можно войти, Антонида Васильевна? — спросил Крапивин в дверях уборной: отдельная уборная была только у Антониды Васильевны, как у примадонны и главной надежды всей труппы.

— Можно.

Страница 3 из 18

Вам также может понравиться

Страница 1 из 12

Назад1212Далее