Загрузка...
У последней черты — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

У последней черты

Автор Михаил Петрович Арцыбашев
12+92 читателей
Дата написания1911-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В жарком степном городке молодые люди и жители сталкиваются с разочарованием, смертью и внутренними конфликтами. Главный герой Чиж, художник Михайлов, офицер Арбузов и другие персонажи переживают кризисы, обсуждают искусство, смерть и идеологию, участвуют в дуэлях и революционных дебатах, пока смерть пронизывает каждое событие.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в внутреннем кризисе героев, их борьбе с неизбежностью смерти, идеологическими противоречиями и личными отношениями, которые приводят к насилию и трагическим событиям.

Ключевые идеи

  • Жизнь в степном городке – уныние, жара, смерть и разочарование.
  • Трудности художника и внутренний конфликт.
  • Конфликты и насилие как проявление любви и чести.
  • Празднование как символ свободы и разрушения.
  • Религиозный поиск утешения в конце жизни.
  • Дуэль как проявление чести и последствий.
  • Отчуждённость интеллигентов и их борьба с общественными несправедливостями
  • Надежда на лучшее будущее, где ум и талант станут хозяевами жизни
  • Влияние идеологий и самоубийства на личность и общество
  • Экзистенциальный кризис и бессмысленность жизни
  • Абсурдность и хаос человеческих действий

Вывод

Книга приводит к выводу, что смерть неизбежна, но поиск смысла через искусство, критическое мышление и личные отношения может дать человеку возможность осмыслить свою жизнь и найти утешение в трудных обстоятельствах.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся экзистенциальной литературой
  • Студенты и преподаватели литературоведения
  • Психологи и исследователи человеческой психики
  • Любители сложных психологических и философских сюжетов

Главные темы

  • Экзистенциальный кризис и поиск смысла жизни
  • Смерть и её влияние на повседневную жизнь
  • Искусство как способ выражения внутреннего конфликта
  • Идеологические противоречия и революционные идеи
  • Внутренний конфликт и насилие в личных отношениях

Персонажи

  • Чиж — Молодой человек, живущий в степном городке, испытывающий сильное разочарование и злость по поводу своего окружения. Бедный студент, переживающий потерю Краузе, сомневающийся в идеях Наумова, стремящийся понять причины самоубийства
  • Михайлов — Сомневающийся в себе, переживающий внутренний конфликт и страх перед критикой. Пытается найти смысл в искусстве и любви, но ощущает пустоту и бессмысленность жизни
  • Доктор Арнольди — Старый, уставший доктор, который посещает больных и наблюдает за смертью. Старается понять и успокоить Михайлова, но сталкивается с глубокой внутренней болью героя
  • Арбузов — Мужчина, охваченный внутренним конфликтом, склонный к насилию и философским размышлениям о любви. Он пытается убедить Нелли ехать на завод, но теряет контроль над собой, его голос становится фальшивым и отдалённым
  • Нелли — Показывает отчаяние, ищет утешения у доктора. Холодно и расчётливо планирует покончить с собой, не испытывая страха
  • Рысков — Серый, безразличный чиновник, который встречается с Чижем. Человек, переживающий потерю, пытающийся убедить Чиж в необходимости борьбы и сопротивления идеологиям
  • Краузе — Ведёт себя как журавль, пытается найти оружие, но не участвует в стрельбе. Сильный, но уставший от мира, ищет в огне способ разрушить и одновременно сохранить себя
  • Лиза — Скромная, застенчивая, но в итоге проявляет сильную волю и страх перед властью Михайлова. Видится Чиже как жалкая и нуждающаяся в защите девушка
  • Профессор Иван Иванович — В последние дни жизни испытывает духовный кризис и впервые обращается к молитве
  • Полина — Беспокоюется о здоровье мужа, наблюдает за его молитвой
  • Евгения Самойловна — Сильная, уверенная, но в итоге остаётся независимой от Михайлова
  • Тренев — Беспокоитесь о судьбе Краузе и пытается понять его мотивацию

Цитаты

  • Черти зеленые!.. Надо же было выстроить город в таком проклятом месте…
  • Всё равно, что бы ни случилось, жизнь продолжается.
  • — Ведь для того, чтобы быть художником, надо быть сумасшедшим, — продолжал Михайлов, и в его темных глазах загорелась искра маньяка, — потому что только сумасшедший и может жить в таком же…
  • Любовь – это сумасшедшее состояние, в котором человек теряет разум и становится готовым к самопожертвованию.
  • Смерть – это не конец, а начало нового пути, если мы сможем понять её смысл.
  • Не могу больше!..
  • Господи, помилуй меня по велицей милости Твоей…
  • Или он будет убит, или… нет, он, должно быть, чувствует, что убьет!
  • Не даст денег чертов толстосум!.. А тут, того и гляди, воспаление легких набегаешь… Тьфу, гадость!
  • Будет же, будет!…

Сводка по автору из Wikidata

1878–1927. Michaił Arcybaszew. русский писатель, драматург, публицист

Читать онлайн

Страница 125 из 127

XXXII

На другой день он проснулся поздно.

В комнате было серо, сыро и холодно. Темный, суровый день с низким свинцовым небом стоял над землей.

У маленького студента болела голова, язык колом стоял во рту, ноги и руки тряслись от слабости, а в душе было сознание какого-то непоправимого позора.

Он старался припомнить, что именно произошло вчера, но не мог.

Сначала они сидели с доктором Арнольди в полутемной пустой столовой клуба, пили и разговаривали и были как будто совершенно трезвы, но потом вдруг зажглись огни, очень желтые и расплывчатые, появились какие-то люди, лиц которых он не мог рассмотреть, но знал, что все это — очень симпатичные, милые и любящие его, Чижа, люди. С кем-то он чокался и целовался, помнил какую-то большую мокрую бороду, от которой пахло водкой и селедкой, потом была какая-то ссора, кого-то он вызывал на дуэль, кто-то держал его за руку, а он вырывался и кричал… Потом на некоторое время все провалилось в какую-то черную дыру, а потом они опять вдвоем с доктором Арнольди под руку шли по улице, и он пел, объяснялся доктору в любви, лез целоваться, падал и плакал…

А еще самое ужасное, но в чем Чиж не был уверен, было то, что, кажется, он выпил на «ты» с приставом и уверял его, что перевернет ему всю душу, и он, пристав, пойдет впереди восставшего народа. Кажется, пристав поддерживал его под руку, со всем соглашался и все уговаривал идти домой.

Все это было безобразно, глупо и жалко. Чижу казалось, что теперь весь город только и говорит об этом. Он успокаивал себя тем, что все это — пустяки, что кто же не бывал пьян еще безобразнее и что через день все это забудут, но чувства стыда и отвращения были невыносимы.

На столе было два письма. Чиж, превозмогая слабость, разорвал конверты и пытался прочесть, но буквы мелькали и прыгали перед глазами, а тошнота и головокружение с резкой колющей болью в висках так усилились, что он бросил письма и в изнеможении прилег на диван. И сейчас же он медленно поплыл под ним, а за ним тронулись стены, и потолок все скорее и скорее закружился на одном месте…

Чиж, держась за голову, встал и сел у окна, не зная, куда девать себя от боли, тошноты и тоски. Беспредметная злоба охватывала его до такой силы, что он готов был удариться головой об пол. Но каждое движение вызывало мучительный укол в висок, от которого темнело в глазах, и маленький студент поневоле старался не шевелиться и даже не дышать.

«Фу… никогда в жизни не буду больше пить!..» — с отчаянием думал он.

Пришла угрюмая баба-кухарка и принесла кипящий самовар. Клубы горячего пара столбом подымались к потолку, и оттого стало как будто еще хуже, голова закружилась сильнее, рвота стала подступать к самому горлу, жгучая и отвратительная.

— Господи, что же это такое! — в муке бормотал Чиж, сдавливая себе виски обеими руками.

И ему казалось, что он страшно одинок, заброшен и забыт. Хотелось, чтобы кто-нибудь пришел, пожалел его. Кое-как он заварил чай. Горячая терпкая влага сначала как будто облегчила его — по крайней мере противный вкус во рту пропал, — но зато начало биться и тяжелеть сердце.

— Фу-у, да что же такое! — чуть не со слезами, в полном отчаянии покачал головой Чиж и едва не вскрикнул, так кольнуло в висок.

Ему пришло в голову, что, если бы напиться чего-нибудь кислого, стало бы легче. Маленький студент постучал в стену.

— Анна Васильевна!.. Нет ли у вас лимона, Христа ради?

— Сейчас.

Чижу было слышно, как возилась хозяйка за стеной, хлопала дверцей шкапа и стучала ножом по тарелке. Головная боль все усиливалась, и по временам становилось совсем дурно. Ему казалось, что никогда не принесут лимона, и от болезненного нетерпения хотелось плакать.

Наконец появилась хозяйка с блюдечком, на котором лежал нарезанный большой желтый кислый лимон.

Здравствуйте, Кирилл Дмитриевич! Вот вам и лимон.

— Спасибо, только зачем так много? Мне один кусочек.

Сильно припудренное, с уже отяжелевшим подбородком и кудряшками на лбу, лицо хозяйки улыбалось игриво и лукаво.

— Ничего, кушайте на здоровье!.. Как это вы вчера так… и не стыдно?

— Что ж тут стыдного? — с неестественным форсом, стараясь не глядеть, возразил Чиж и схватился за висок.

— Вам нехорошо? Голова болит?.. Бедненький! — сказала Анна Васильевна с кокетливым участием. — Хотите, я вам компресс положу?

— Ну, вот… не стоит! И так пройдет! Нет, нет, я сейчас!

Она торопливо ушла, размахивая розовыми лентами капота и покачивая полным большим телом.

Чиж выпил два стакана чаю с лимоном, и ему стало в самом деле лучше. И на душе потеплело, что все-таки он не совсем один.

«В сущности говоря, добрая баба!» подумал он, забывая, как она злила его постоянным кокетством и вечно полуобнаженными сорокалетними прелестями.

Хозяйка скоро вернулась. Она принесла полотенце, намоченное в уксусе, и маленький графин водки.

— Это зачем? — воскликнул Чиж, всем телом содрогнувшись при виде водки.

— Ничего, ничего, вот вы выпейте, это очень помогает. Мой покойный муж всегда так делал.

Она почти силой заставила Чижа выпить. Маленький студент от боли потерял всякую волю и всецело подчинился ее заботам. Даже приятно было, что она так ухаживает за ним. Он давно отвык от ласки и участия.

Когда Чиж поднес рюмку ко рту, у него сделалась такая судорога во всех внутренностях, что в глазах потемнело и лицо покрылось зеленью.

— Ничего, ничего! — ласково подбадривала Анна Васильевна и подталкивала рюмку.

Чиж едва не поперхнулся, но сейчас же приятная теплота охватила желудок и истомой прошла по всему телу.

— Ну, еще рюмочку… вот так!

Казалось уже совершенно невозможным проглотить вторую, но, к удивлению Чижа, она прошла свободно, а дрожь утихла, и колющая в виски боль как будто отупела.

— Ну, вот, а вы не хотели!.. Ведь легче же? — заботливо и уже без всякого кокетства спрашивала Анна Васильевна.

Чиж улыбнулся.

— Да, легче!

— Ну, вот… Вы всегда меня слушайтесь!.. А теперь вы лягте, я вам компресс положу. Маленький студент сконфузился.

— Да вы дайте… я сам…

— Нет, нет! Не церемоньтесь, пожалуйста! Ну, вот…

Чиж, застенчиво улыбаясь, прилег на кровать. Анна Васильевна села рядом и, ловко наложив холодное, пахнувшее уксусом полотенце, плотно пригладила его обеими руками ко лбу маленького студента.

Снизу Чижу почти до плеч, еще круглых и нежных, были видны ее полные розовые руки в широких рукавах капота. Пахло от нее духами, пудрой и еще чем-то, от чего маленькому студенту стало и немножко противно, и приятно.

Под холодным компрессом головная боль стихла; по всему телу распространялась истома облегчения.

Анна Васильевна сидела рядом и по временам заботливо приглаживала полотенце. Чиж неловко улыбался ей и невольно мельком заглядывал в широкие рукава, где мягко изгибались линии полных рук и мерещились темные пятна под мышками.

Она сидела очень близко, и маленький студент бедром чувствовал теплоту и мягкость ее тела.

— И где это вы так? — спрашивала она укоризненно, тем тоном, которым опытные взрослые женщина говорят с нравящимися им молодыми людьми.

— Да так… Зашел в клуб… там доктор Арнольди… сначала выпили немного, а потом черт его знает…

— И с чего это вы?

— Да скучно, Анна Васильевна!

Страница 125 из 127

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее