Книга исследует природу таланта через дискуссию в трактире, показывая, как талант может быть воспринят, оценен и даже потерян в процессе человеческих взаимодействий.

Главный конфликт / проблема

Как определить и оценить талант, и как он может быть потерян в конфликте

Ключевые идеи

Талант проявляется в разных формах и может быть как физическим, так и психическим воздействием.
Понимание таланта требует осознания его влияния на публику и самореализации исполнителя.

Вывод

Талант — это не только умение, но и способность влиять на публику, и его оценка зависит от восприятия и обстоятельств.

Кому полезна

Любители искусства и теории творчества
Теоретики искусства
Актеры
Режиссеры
Писатели

Главные темы

Понятие таланта
Влияние таланта на общество и личность

Цитаты

"Талант, почти гениальность мускулов, накоплялась предками жонглера в течение многих поколений"
"Талант — это драгоценная ноша, которую судьба часто возложила на спину осла"

Сводка по автору из Wikidata

1853–1921. Vladimir Korolenko. русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 2 из 5

- Ну, а Любецкая? - спросил Грегуар. - В чем же ее талант? Кого и куда она за собою подъемлет?

Актер посмотрел на него и сказал:

- Вас первого... Да. Признавайтесь: не вы ей в N-ске серебряный сервиз поднесли?.. И теперь вот как вас захватило любопытство... Любопытно? Захватывает?

- Что ж... Действительно любопытно, - сказал Грегуар, слегка покраснев. - Нет, не шутя. Я чувствую, что вы правы. Игра, действительно, посредственная. А что-то есть.

- Ну, вот-вот, - сказал Илья Андреевич поощрительно. - И это что-то есть талант... Пожалуй, даже драматический, хотя не театральный...

- Непонятно...

- Женская драма, настоящая, коренная, сердечная. И женская игра, захватывающая невольно зрителя. Кто это сказал: женщина стара только тогда, когда сама это захочет признать... Ну, а если она женщина настоящая, или скажу по-иному, - если у нее женственность есть преимущественный талант, так когда же она захочет это признать? Ну, и идет борьба... как это хохлы говорят: пiп свое, черт свое. Так и тут: годы свое, женщина свое: не хочу!

- Мало ли что: не хочу, - равнодушно сказал поэт. - Приходится... Много на свете крашеных дур.

- Много-с, это верно. Бездарностей вообще больше, чем талантов. Ну, а талант вот вам: самая эта Любецкая. Вы изволили сказать: сорокапятилетняя баба. Скажу вам, так и быть, по секрету, - сорокавосьмилетняя... Сама мне раз призналась: "сорок восемь, голубчик Илья Андреевич, сорок восемь". И заплакала. И так это вышло трогательно, и так она была тогда хороша, что я ей ручки расцеловал... Да, вот и подите! Ведь и знаю, что сорок восемь, а играет она... не на подмостках только, а и в жизни, - восемнадцатилетнюю институточку.

- Ну, уж...

- Да-с, вот вам и ну уж... Иду как-то рано утром по улице: гляжу, идет с базару, платочком повязана, а театральная горничная за ней с корзиночкой. "Куда это, Калерочка?" - говорю. "На базар, представьте. Теточка (есть такая теточка у нее, - все с нею ездит. Удобная: когда надо, она есть, когда не нужно, нет ее. Что нужно, видит, чего не надо, - слепа...) захворала, говорит. Мне нужно самой идти покупать... это... это... (и пальчиками так мило делает в воздухе). Ну, что в суп кладут".

- Говядину, Калерочка?

- Ну вот... Такое противное слове...

- Шарж, - сказал поэт с гримасой.

- Пожалуй, но шарж-то какой... талантливый. И знаешь, что шарж. Шарж тоже имеет свое место в искусстве, и если художественно, - то и за шарж поцеловать хочется.

- Я понял бы еще, если бы вы говорили ну хоть о мадам Рекамье. Это действительно... талант неувядающей молодости...

- Ну, что Рекамье. Явление другого порядка-с. Это непосредственность, натура, так сказать... А я говорю об искусстве.

- То есть?

- Да... Искусство никогда не бывает непосредственно... Вы думаете, Рашель в самом деле сливалась целиком с изображаемой героиней?.. Да если бы она на подмостках хоть на минуту стала Федрой, - ее бы вывели из театра за бесчинство... Величайший актер всегда раздвоен: он чувствует, конечно, то, что изображает, и чувствует также - свою публику... Это уж поверьте: ... Как только эта ниточка, связывающая актера с публикой, разорвана, - кончено! Роль испорчена...

- Ну, допустим... - сказал поэт, - но вы, кажется, уклонились.

- Нимало. Вот я и говорю: то Рекамье, а то Калерочка. Рекамье непосредственное явление природы. Калерочка - талантливая женственность. Создала себе образ Калерочки-институтки и играет его чудесно: заражает верой в него. Заражает себя, меня - человека, гм... довольно преклонного возраста. Заражает публику... И не одних ведь мужчин. Дамы тоже чувствуют этот драматизм женственности в борьбе с роком и тоже валом валят смотреть Калерочку. Взгляните тогда на театр, на эти молодые лица в ложах. Какое участие, какое сочувственное оживление. Вы думаете, это они следят за тем, как героиня драмы справляется с ответственными монологами?.. Нет-с. Их интересует, как Любецкая играет молодую, как женщина побеждает годы... Есть в этом что-то захватывающее для всех... Удалось ей, - вся женская половина торжествует... своим этим сочувственно женским торжеством... Вот, дескать, мы какие бываем в сорок пять лет.

- А мужчины?

- А мужчинам, думаете, тоже не приятно видеть еще и еще это мелькание вечно женственного? Как бы там ни было, - все захвачены. Мы вот, "товарищи". Видим ее за кулисами... интриги у нас и все такое, а спросите меня, старого дурака... Ведь влюблен... Вижу ведь: и морщинки кремом заштукатурены, и глаза подведены... А поглядит из этой рамки трогательный взгляд, лучистый и как будто напуганный... так и хочется приласкать и утешить... Калерочка, милая, институточка ты, не баба сорокапятилетняя, как вот этот господин изволит говорить... Эх, вы, а еще поэт... Чего вам, если мы, травленые звери, поголовно ею, как говорится, затронуты...

- Ну, а она? - с интересом спросил Грегуар.

- Г-м, как вам сказать... Ну, влюбляется, конечно, но с удивительным тактом. И прежде всего - никогда в молокососов. Чувствует, что это старит, а она ничему, даже любви не отдаст в жертву своего культа, то есть образа этой неувядающей красоты, который носит в душе... Было один раз: начала увлекаться юным одним балбесом...

- Все-таки было? - сказал Грегуар и подсел к рассказчику.

- Ну да. И парень-то остолоп совсем, и рожа идиотская, удивительно пошлая. Сердце у меня за Калерочку изболело... Кончено, думаю, сразу он ее старой бабой сделает... Пробовал даже с нею по душе говорить, как друг: "Калерочка, говорю, милая... Знаете, кто с гимназистами связывается?.." Побледнела даже, бедная, а совладать с сердцем трудно. Главное, - победил он ее действительно замечательным талантом...

- Черт знает что, - расхохотался Грегуар. - То вульгарный остолоп, то замечательный талант...

- А вы думаете, не бывает? Эх вы, наивность!.. Этак же вот знакомая одна юная актрисочка, за которой приударил было один известный писатель. Действительно известный, даже портреты в иллюстрациях печатались... Ну, наша бедная Анюточка сразу размякла... Глаз с него не сводит, когда он за кулисами появится, в публике только его глазами ищет. Потом пошли прогулки при луне... На реке, в гондоле... Это у нас так старая рассохшаяся лодка называлась... Только вдруг замечаю: в глазах у Анюточки недоумение какое-то... Точно вопрос какой разрешает. А один раз вбегает ко мне, лицо не то смешливое, не то испуганное. Вбежала и сразу хохотать... - Анюточка, что с тобой? Истерика, что ли? Может, обидел тебя "знаменитый" твой?.. Так ты мне скажи. Я ему, такому-сякому, пожалуй, и бока намну. - Она руками замахала: "Не то, не то!" Успокоилась, наконец, посмотрела на меня и говорит почти с ужасом: "Илья Андреевич, ведь он... совсем дурак!" - Кто? - говорю. "Да он, знаменитость наша". - Ну, что ты, говорю, Анюточка, побойся бога... Ты это в каком-нибудь особом, своем смысле, что ли?.. Глупо тебе свои чувства изъяснил? В науке любви против гимназиста нынешнего не выстоит? Так ведь это и с очень умными мужчинами бывает. Это от отсутствия практики. "Да нет, говорит, просто дурак набитый, в обыкновенном смысле... Какие бывают обыкновенные дураки". - Что ты, что ты это?.. Тебе ли, Анюточка, судить? Напрасно, что ли, портреты в иллюстрациях печатают, опомнись! "Илья Андреевич, говорит, разве я не понимаю?.. Я ведь и сама испугалась было. Сама себе вот это все говорила. Но что же делать: ей-богу, дурак..." И пошла рассказывать... И вижу я, действительно дурак. А ведь герои у него порой говорили очень неглупые вещи...

Страница 2 из 5

Назад 1 2 3…5 Далее