Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Поздняя осень в Венеции — сборник стихотворений Марии Рильке, переведенных на русский язык. В книге собраны самые значимые поэтические произведения автора, раскрывающие темы одиночества, любви, путешествий и внутреннего мира. Стихи передают атмосферу Венеции и переходных сезонов, создавая ощущение меланхолии и красоты. Читатель погружается в глубокие размышления и эмоциональные переживания, характерные для творчества Рильке.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
поэзияРилькеВенецияодиночестволюбовьпутешествиетрансляцияпеснитематворчество

Читать онлайн

Страница 48 из 48

XXIV. «Этот порыв: из податливой глины лепить…»

Этот порыв: из податливой глины лепить! Кто поддержал бы первопроходцев отважных, строивших города на прибрежьях блаженных и влажных, чтобы, маслом наполнив кувшины, вино самодельное пить. Боги, для них наши помыслы — первоосновы; хмуро судьба разрушает их сумрачный час. Но бессмертны они. Посмотри, мы готовы слушаться каждого, кто бы вслушался в нас. Тысячелетнее племя отцов с матерями, мы переполнены нашим растущим плодом; он взломает нас, пренебрегая дверями. Мы бесконечно отважны, хотя перед нами погост! И молчаливая смерть, не брезгуя нашим трудом, приобретет и отдаст наше полчище в рост.

XXV. «Слышишь? Работают без опасений…»

Слышишь? Работают без опасений грабли в саду: человеческий зов незабываемой предвесенней речи. Неотразимо нов сигнал грядущего. Не впервой слышать его, а тебе все мало; при этом звуке ты сам не свой: ловишь то, что тебя поймало. На дубах листья перезимовали, коричневые, почуяли луч; ветерки воздух ознаменовали. Чернеют кустарники. Поле — ложе для пухлых жирных навозных куч; проходят часы, становясь моложе.

XXVI. «Голос творения — птичий крик…»

Голос творения — птичий крик. Звуком внезапным сердце томимо, а дети на воле кричат помимо птичьего крика в случайный миг. Как люди внедряются в сновиденья, далям всемирным равновелики, птичьи ли крики в свои владенья, в пространство ли вклинились детские крики. Горе нам, где мы? В сердце ли мира, уподобляясь древним драконам, мчимся, захвачены диким гоном, по краю смеха… Бог, среди пира слей с песней крик наш под небосклоном, чтоб вознеслись голоса и лира.

XXVII. «Существует ли неизбежное…»

Существует ли неизбежное время, если рушится храм? Демиург отнимет ли нежное сердце, преданное богам? Разрушаемые прощаньями, замкнуты судьбой в наших днях, не живем ли мы обещаньями детства, скрытого там, в корнях? Призрак прошлого недействительный, только ловит его чувствительный, как ловил бы дым наяву. Остается наше служение, приводящее мир в движение не в угоду ли божеству?

XXVIII. «Уйдешь, придешь и дорисуешь танец…»

Уйдешь, придешь и дорисуешь танец, чертеж среди созвездий обретя, в чем превосходит смертный чужестранец угрюмую природу; ты, дитя, ты помнишь, как она заволновалась, услышав невзначай: поет Орфей, и дерево с тобой соревновалось, подсказывая трепетом ветвей, откуда доносился этот звук; так ты узнала место, где звучала и возносилась лира, средоточье неслыханное. Шаг твой — полномочье прекрасного, и ты уже сначала поверила: придет на праздник друг.

XXIX. «Даже если, тихий друг, ты болен…»

Даже если, тихий друг, ты болен, умножаешь ты дыханьем даль, поднимись на срубы колоколен и звони, чтобы твоя печаль крепла, находила, чем питаться, и найти могла себя в ином; горек твой напиток, может статься, с духом соберись и стань вином. Изобильем тронутый ночным, на распутьи жди: возможна встреча, кто бы темноту ни пересек. Даже позабытый всем земным, говори земле: я лишь предтеча, а воде скажи: я здесь навек.

Страница 48 из 48

Назад14748Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее